ЛитМир - Электронная Библиотека

– Поживем – увидим, сынок.

Вечером Клэй стоял, спрятавшись в тени крыльца. Он молча наблюдал, как мать села в карету и захлопнула за собой дверцу.

Хотелось подбежать к ней, заплакать и попросить остаться. Хотелось убедить ее в этом, но Клэй знал, что все бесполезно. Она уезжала. Когда карета двинулась вдоль длинной главной аллеи, унося ее из их жизни, Клэя обжигали слезы.

Он сглотнул, испытывая нехватку воздуха.

Мысли Клэя были в беспорядке. Он отчаянно пытался что-то понять. Снова и снова оживлял он в памяти разговор родителей, который случайно подслушал. Клэй надеялся найти зацепку, с помощью которой можно будет все изменить. Лицо его помрачнело, а серые глаза вдруг потемнели от обиды, когда он вспомнил ее слова. Мать назвала их дом лачугой. Она сказала отцу, что хочет быть богатой. Вот она зацепка – деньги! В голове у Клэя немного прояснилось. Деньги! Детская логика подсказывала: если мать ушла из-за того, что они не богаты, стоит заработать много денег, и она вернется.

Его захлестнула волна гордости и решительности. Он даже не стал смотреть вслед удалявшейся карете. Невольным движением взрослого человека Клэй расправил плечи, будто готовясь к битве. Он решил заработать много денег для того, чтобы мать вернулась домой. Не важно, чего это будет ему стоить. Он просто знал, что поступит таким образом. Как только они с отцом сделают Уиндоун лучшей плантацией на реке, его мать вернется. Это так просто!.. И все же, медленно направляясь к конюшне, чтобы проведать Ворона, он не мог понять, почему чувствует себя таким опустошенным и одиноким.

Глава 1

Новый Орлеан, 1848 год

Клэй закрепил поводья лошади у коновязи и помедлил мгновение. Он хотел взглянуть на просторный трехэтажный дом с балконами и широкими воздушными окнами. Все здесь свидетельствовало об элегантности, стильности и легких деньгах. Это был дом его матери.

Несколько лет назад, впервые увидев этот особняк, Клэй испытал застенчивость, но сейчас этого не было. Он знал, что с гордостью может смотреть в лицо матери как равный. Сегодня он пришел, чтобы объявить: их денежные дела с отцом изменились. Теперь они почти самые богатые из всех семейств, живущих на реке. Но самое главное, что он хотел сказать матери: она может вернуться домой.

Клэй гордился, что достиг той планки, которую установил себе так давно.

Они с отцом работали без устали и смогли превратить свою конюшню в лучшую конеферму скаковых лошадей в округе. Как он наивно думал, у матери больше не будет причины жить в другом месте.

Она хотела богатства? Оно у них теперь есть!

Клэй пытался убедить отца поехать с ним вместе. Он-то ожидал праздника, но Филипп не хотел даже разговаривать на эту тему. Не пытался он, однако, и отговорить сына от поездки. Поэтому Клэй не сомневался, что, если мать согласится вернуться в Уиндоун, тот будет счастлив. Клэй часто видел, как отец смотрит на портрет матери, и был уверен, что он все еще любит ее. Клэю казалось, что скоро его желание исполнится.

Когда Клэй поднимался по ступеням крыльца, настроение его колебалось. Он страстно желал увидеть мать и боялся этого. После того как они расстались, Клэй видел ее лишь несколько раз, но мнения о ней не изменил. Он все еще считал ее самой красивой, самой чудесной из всех женщин и был твердо уверен, что она будет довольна изменениями в Уиндоуне. Теперь они с отцом могли дать ей именно то, чего она хотела.

Остановившись перед входной дверью, он глубоко вдохнул и поборол юношеский пыл. Теперь он считал себя мужчиной. Как и отец, он знал, что мужчины не всегда выказывают свои чувства. Он постучал, готовый пережить радостное мгновение, которого ожидал годами.

Когда в дверь постучали, Эвелина как раз направлялась наверх, чтобы принять ванну и одеться к ужину с теперешним другом. Она торопилась заняться туалетом, но поскольку никого из слуг поблизости не было, то решила открыть дверь сама. Неизвестно, кого она ожидала увидеть на пороге, но уж явно не собственного сына.

– Клэй? Что ты здесь делаешь? – выпалила Эвелина с удивлением.

Она видела сына всего несколько раз с тех пор, как бросила Филиппа. Ей этого было достаточно. Ее жизнь была наполнена восхитительной чередой званых вечеров в высшем Обществе. Она хотела такой жизни, а не той, что осталась в прошлом. С ним она хотела порвать раз и навсегда.

Клэй думал, что владеет собой, но враждебный прием заставил его ощутить неловкость. Он начал заикаться.

– Мама... – неловко начал он, – я... м-м-м... интересуюсь, не могу ли я поговорить с тобой несколько минут.

– Думаю, да, если это не слишком долго.

Эвелину привела в уныние его просьба. Всем своим видом она пыталась это продемонстрировать. И в ее голосе, и в поведении чувствовалась неприязнь.

– Нет, недолго. Просто мне надо сказать тебе кое-что важное, – заверил он, проходя в коридор.

Ни один из них не произнес ни слова, когда она закрыла за Клэем дверь и провела его в роскошно обставленную гостиную. Клэй не отрывал взгляда от матери, наслаждаясь лишь тем, что снова находится рядом с ней. В его глазах она была такой же прекрасной, как и всегда. Он даже не заметил, что Эвелина не так свежа и прелестна, как прежде. Он не осознавал, что ее когда-то гладкая кожа стареет, да и фигура уже не та.

Но Клэй был во власти воспоминаний от едва уловимого, присущего только ей запаха, словно зачарованный.

Клэй надеялся, что скоро все будет хорошо. Он ждал этого. Он даже слегка улыбнулся при мысли о том, что собирался ей сказать, но вдруг подавил этот порыв. Он же мужчина, а не мальчишка, ждущий похвал. И он несколько смутился, не зная, с чего начать.

Небрежным движением запястья Эвелина указала Клэю на кресло напротив себя.

Приезд Клэя был нежелателен, но Эвелина не могла не восхищаться красивым молодым человеком, которым он стал. Рослый, с широкими плечами, изящными бедрами и темными глазами, он превратился в улучшенную, более утонченную, копию отца. Вдруг Эвелина ясно поняла, что же такого было в Филиппе, если она смогла уйти с ним из своей состоятельной семьи. Да, это была физическая привлекательность. Мощная сила. Но она уже знала, что эта сила сама по себе с течением времени обязательно поблекнет и умрет.

– Так что же? Что ты хотел сказать? – резко поинтересовалась она, заставляя себя не думать о Филиппе.

Ей хотелось закончить разговор побыстрее и заняться своими делами.

– Я должен сказать тебе нечто важное! – горячо ответил он.

– Да, что именно?

– Дома все изменилось, – торжествующе объявил он. Он был готов рассказать, как много они работали для того, чтобы плантация Уиндоун стала прибыльной. Хотелось, чтобы она гордилась ими, ведь Корделлы все-таки добились своего. Теперь они богаты. Деньги никогда больше не будут для них проблемой.

– Да? – без всякого энтузиазма отреагировала Эвелина. Она не хотела поддерживать этот разговор. Ей просто хотелось, чтобы он ушел побыстрее. Ее любовник, Бойд Чарлтон, заедет меньше чем через час, и необходимо быть готовой к его приезду.

Безразличный тон матери посеял в Клэе мрачные предчувствия, но он все-таки продолжил. Слишком долго он ждал этого мгновения. Клэй был уверен, что эта новость приведет ее в восхищение. Никогда, даже в самых немыслимых мечтах, ему не приходило на ум, что мать будет не так уж рада их успеху.

– Да. Мы этого добились. Мы с отцом решили проблемы с плантацией.

Неожиданно Эвелина испытала неловкость и пробормотала:

– Как хорошо для вас...

– Для всех нас, – закончил Клэй. – Теперь у нас достаточно денег. Ты можешь иметь все, что пожелаешь. Ты можешь вернуться домой, мама.

Эвелина моргнула, совершенно ошеломленно всматриваясь в Клэя.

Домой? Он сказал, что она может вернуться домой?

– С какой стати?

– С какой стати? – хмурясь повторил Клэй.

– Да, с какой стати?

3
{"b":"25213","o":1}