ЛитМир - Электронная Библиотека

Его безразличное отношение к ней с той самой ночи в Сидархилле начинало действовать ей на нервы. Она все еще чувствовала на губах его поцелуй и никак не могла забыть тот сладостный трепет.

— У него особое чутье в таких вопросах, — ответил Маршалл.

Он был благодарен матери, когда та переменила тему разговора. Вернувшись в контору, он стал обдумывать план поиска Джима, а письмо Магвира лежало тяжелым камнем у него на сердце.

Только в третьем часу ночи они вошли в док. Олли послал матроса за доктором, а решение неотложных вопросов взял на себя. Вернувшись в капитанскую каюту, он сел на стул рядом с кроватью Джима и стал ждать. Через полчаса приехал доктор Фримонт, страшно недовольный, что его разбудили среди ночи.

— Что случилось, Олли?

Он поставил свой чемоданчик на маленький умывальник и сбросил с плеч огромное пальто.

— У нас был пожар, два загорания, он ликвидировал оба.

— Что с Джимом?

— Сильные ожоги рук. Он выбрасывал горящие тюки с хлопком за борт.

— Сколько времени он без сознания?

— Думаю, он просто отключился. Первое, что я сделал, так это напоил его виски.

— Когда это произошло?

— Около семи.

Доктор ничего не сказал в ответ, а тотчас принялся осматривать Джима. Через некоторое время он сказал:

— Я думаю, все не так серьезно, как кажется на первый взгляд. Это не значит, что обойдется без боли, но, к счастью, внутренних повреждений нет.

— Хорошо.

— Не разрешай ему вставать несколько недель и следи за тем, чтобы он выполнял все мои рекомендации.

— Я прослежу, — пообещал Олли решительно.

Доктор Фримонт был доволен, что Джим не чувствовал и не видел, как он прикладывал лекарство и бинтовал обожженные места.

— Смазывайте ему руки этой мазью два раза в день и почаще меняйте повязку.

— Думаете, это так легко? — пробурчал Олли — он очень хорошо знал Джима.

— Если он хочет побыстрее вернуться к работе, ему придется смириться и выполнять все, что я сказал. — Доктор Фримонт улыбнулся.

— Спасибо, доктор. — Олли пожал ему руку и хотел проводить.

— Не стоит, Олли. Тебе самому не мешает хорошенько выспаться. Я оставил для него настойку опиума на умывальнике. Пусть примет немного, если боль будет невыносимой. Я заеду через несколько дней.

— Хорошо. Но я собираюсь высадить его на берег как можно скорее. Нам предстоят серьезные ремонтные работы, а если он будет рядом, его не остановишь.

— Логично. А где я смогу вас найти?

— Дома у Элиз Фонтейн, его семья сейчас там.

— Тогда я приеду прямо туда. Спокойной ночи!

Олли смотрел ему вслед, пока он спускался по лестнице, а затем скрылся на палубе.

Маршалл угрюмо скакал вдоль пристани, пытаясь собрать сведения о недавно прибывших пароходах. Может быть, что-то просочится об «Элизабет Энн»…

— Я только что слышал. Просто чудо, как им удалось ликвидировать оба. Я бы сказал… — говорил один рабочий другому, облокотившись на груду товаров.

— Какой пароход? — перебил их Маршалл.

— Вон там в конце, немного южнее… «Элизабет Энн». По-моему, это пароход Уэстлейков.

Маршалл побледнел от таких новостей и, даже не поблагодарив рабочего, погнал лошадь в указанном направлении. Скакать пришлось долго, но, обнаружив судно, он спешился, бросил поводья стоявшему рядом матросу и взбежал по сходням. Его встретила почерневшая палуба. Поблизости никого не было. Тогда он поднялся на верхнюю палубу и прошел в главный салон в надежде встретить брата или Олли. То, что предстало его глазам, потрясло до глубины души. Даже после нескольких часов авральной уборки салон представлял собой ужасное зрелище. Мебель покорежена, зеркало разбито — последствия пожара обернулись сплошным кошмаром. Маршалл с величайшими предосторожностями прошел к тому месту, где начался пожар, пытаясь понять степень серьезности повреждений. Каюта напоминала зияющую чернотой воронку. Там абсолютно ничего не осталось. Но больше всего волновали Джим и Олли: где они, что с ними? Подходя к капитанской каюте, он увидел Олли.

— Марш, как хорошо, что ты здесь! — Олли крепко пожал ему руку. — Ты видел?

— Ужасно! Главная палуба, салон и каюта.

— Этого достаточно, а мне — тем более, откровенно говоря.

Маршалл не ответил, оба молчали, в ужасе от того, что могло быть, если б не удалось предотвратить трагедию.

— Еще несколько минут — и нас бы не было, — сказал Олли угрюмо, когда они подошли к борту.

Над рекой опускалась ночь.

— Могу себе представить. А где Джим?

Олли виновато взглянул на закрытую дверь каюты, и Маршалл все понял. Он тотчас бросился туда.

— Он ранен?

— Не надо, Марш, — остановил его Олли. — Доктор уже был здесь. Через несколько недель он поправится…

— Несколько недель… Что случилось?

— Он первым заметил пожар внизу и стал выбрасывать горящие тюки с хлопком за борт, чтобы огонь не перекинулся дальше… Он не тот человек, который может удрать, оставив свою команду в беде.

— Олли… — оборвал его Маршалл.

— У него ожог рук. Фримонт забинтовал их, а я напоил его так, что он отключился.

— Может быть, его отправить на берег, например, к Элиз? Он скорее поправится, если мама и Дорри будут рядом.

— Я как раз об этом думал. Но я ждал, пока он сам проснется. Нет смысла тревожить его раньше времени.

— Ты прав. Послушай, иди домой и выспись, а я посижу с ним. Думаю, не стоит сейчас говорить отцу. Уже поздно. Отложим до завтра.

— Позови меня, если понадоблюсь. Там есть виски и настойка опиума; ее оставил доктор на случай, если будет совсем плохо. Ты хочешь чего-нибудь?

— Нет, все хорошо. До завтра.

Олли отправился в свою каюту, а Маршалл потихоньку вошел к Джиму. Он лежал без движения, бледный как полотно. Перебинтованные руки лежали поверх одеяла. Усевшись на стул рядом с кроватью, Маршалл приготовился к длинной, мучительной ночи.

Уже почти рассвело, когда Маршалл неожиданно проснулся. Джим стонал во сне. Он нежно погладил брата по плечу.

— Джим!

— Марш? — Джим устало взглянул на брата. — Как ты здесь оказался? Где Олли? Как пароход?

— Успокойся. Все в порядке. Доктор уже был здесь, а я вызвался посидеть с тобой, чтобы дать возможность Олли отдохнуть.

— Доктор? — Он поднял одну руку вверх и не увидел ничего, кроме кипы бинтов.

— Осторожно! Доктор сказал, что руки могут болеть. Я собираюсь отвезти тебя домой к Элиз, как только ты сможешь встать. Там тебе будет лучше.

— К Элиз? Я не хочу! Мое место здесь…

— Я с тобой согласен. Но сейчас непредвиденные обстоятельства. Доктор велел тебе лежать.

Джим подумал немного.

— А как пароход?

— Его восстановят через несколько недель.

— Отлично. — Джим успокоился.

— Я пойду подгоню экипаж и увезу тебя отсюда.

Рано утром, разбуженная стуком в дверь, Силия сбежала вниз. На пороге стояли Маршалл и Олли, поддерживая Джима.

— Надо разбудить отца, Силия, — велел Маршалл.

Они прошли в гостиную, а Силия побежала наверх выполнять приказание. Дорри и Рени, услышав шум внизу, поспешили туда.

— В чем дело, Силия?

— Точно не могу сказать, но, по-моему, ваш брат ранен, — прошептала она на бегу.

Дорри встревоженно посмотрела на Рени, и они помчались вниз, туда, где раздавались мужские голоса, даже не заметив, что были только в ночных рубашках.

— Марш? — воскликнула Дорри.

— Что случилось? Маршалл ранен? — спросила Рени, побледнев, и влетела в комнату вслед за Дорри.

Маршалл укладывал Джима на диван. Он глянул вверх, и их глаза встретились. Минуту он стоял молча под испепеляющим взглядом Рени.

— Со мной все в порядке, а вот с Джимом случилось несчастье на пароходе. — Он отвернулся и снял пальто.

— В чем дело? Силия сказала, что Джим ранен, — послышался грозный голос Джорджа. Он вбежал в комнату, на ходу застегивая наспех надетую рубаху.

20
{"b":"25214","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Великий русский
Земля лишних. Побег
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Дама с жвачкой
Крыс. Восстание машин
Алхимики. Бессмертные
Бэтмен. Ночной бродяга
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают