ЛитМир - Электронная Библиотека

Хартли склонил голову и улыбнулся.

— Каждой собаке достается кость рано или поздно. Вы же простили Понсонби. Мы все бессовестно подслушивали ваш разговор. Вы не можете простить пьянство и наказать трезвость. Дни здесь тянутся монотонно. Зачем омрачать их недобрыми чувствами, если можно провести время более приятно — на прогулке, например, в обществе сэра Дэвида, конечно. Она вяло улыбнулась.

— Вы правы. И чтобы поставить печать на доказательстве моей добропорядочности, вечером могу пригласить вас сопровождать меня с визитом к моей кузине леди Марчбэнк. — «Если он откажется, — подумала Мойра, — значит затевает недоброе».

— С удовольствием познакомлюсь с ней. Слышал, что Ковхаус замечательный образец архитектуры.

— Старая готическая глыба, — так называет свой дом кузина.

— Готические глыбы опять входят в моду, — сказал он, садясь рядом с ней. — Стоило Уолполу* (* Уолпол Гораций (1717 — 1797) — английский писатель. ) построить дом на Строберри Хилл, как все сразу вспомнили о готике.

— Я не слыхала об этом, — сказала она. — Место звучит неподходяще для готического стиля. Строберри** (** Строберри (англ.) — клубника.) — это имя не таит угрозу?

— Худшее, что это слово предвещает, это герцог: клубнику рисуют на дверцах экипажей герцогов, — добавил он, заметив ее недоумение. «Странно, что леди этого не знает», — подумал он. — В Шотландии тоже следуют этой традиции? — леди Крифф не нашла, что ответить на это.

Он продолжал описывать особняк Уолпола, затем они перешли к обсуждению готических романов, так как «Замок Отранто» Уолпола был написан в этом доме, который и послужил фоном для описываемых событий. Хартли вскоре убедился, что леди Крифф весьма сведуща в жанре готических романов. Совсем как ребенок она восторгалась черными вуалями и потайными ходами — неизбежными атрибутами этого жанра. Накануне он не заметил в ней такой незрелости мышления, исчезла также ее вчерашняя вульгарность.

Спустя полчаса Хартли попросил принести горячий кофе, и они продолжили беседу как старые друзья.

— Вижу, вы преодолели отвращение к майору Стенби. Я слышал ваш разговор, когда он подошел к вашему столику, — признался Хартли без тени смущения.

— Он был весьма дружелюбен.

— И не бросал коварные взгляды своими лягушачьими глазами?

— Нет. Мне кажется, что до него дошли обо мне слухи, о моей истории, то есть. Он был полон сочувствия и сама любезность. Даже попросил оставить ему танец.

— Удивительно, как богатство скрадывает недостатки, — произнес Хартли и засмеялся.

— О! — она недовольно поморщилась. — Не представляю, как в этом уединенном месте могли узнать обо мне. Значит, вы… вы тоже слышали?

— Сейчас все знают, как старую балладу, что вы молодая вдова пожилого шотландского сквайра* (* Сквайр — помещик, землевладелец.). Как это стало известно, я не знаю. Возможно, леди Марчбэнк сказала кому-нибудь из местных жителей.

— Весьма вероятно. — «Как умно со стороны кузины», — подумала Мойра.

— Все же считаю нужным напомнить, что майора Стенби следует остерегаться. Он не настолько стар, чтобы стоять в стороне и уступить лакомый кусочек другому, как он пытался вас заверить.

— У вас острый слух, мистер Хартли!

— Я хорошо слышу церковные колокола и сигналы опасности тоже. Будьте осторожны или не успеете и глазом моргнуть, как получите еще одного престарелого мужа.

— С меня достаточно одного, — ответила она мрачно. Заметив удивленное выражение лица мистера Хартли, она испугалась, что перегнула палку, изображая вульгарную особу.

— Не подумайте, что сэр Обри был плохим мужем. Он был само великодушие и щедрость. Просто… — Она замолчала, подбирая убедительный довод. — Видите ли, наша семья была не из богатых. Отец так радовался, когда сэр Обри сделал мне предложение. И он в самом деле был ко мне очень добр.

— Леди не должна оправдываться, если делает удачную партию, леди Крифф. Это не ново под солнцем. Май и Декабрь не очень хорошо совмещаются, однако. Это тоже старо, как мир. Если этого не понимает Май, то должен понять Декабрь.

Все же ему было неприятно, что леди Крифф вышла замуж по расчету. Такая молодая, красивая и эмоциональная, она могла найти молодого богатого мужа. Было что-то неприличное в том, что старый скрюченный подагрой сластолюбец держал в объятиях этот цветок. Но ее можно было понять — она получила благородный титул и гордилась этим, что иногда проскальзывало в ее речи. Так как это его не должно было касаться, он сменил тему разговора.

Когда вернулся Дэвид, Мойра встала с дивана.

— Два часа подойдут для начала прогулки? — спросила она.

— Отлично. Буду ждать с нетерпением.

Мойра и Джонатон пошли наверх. Когда никто не мог их услышать, девушка спросила.

— Что о нас говорят в баре?

— Понсонби употребил термин «любовь к горшку со сливками». Они думают, что ты вышла за Криффа из-за денег.

— Меня не это интересует. Знают они о драгоценностях? — спросила она.

— Похоже, что да. Они приглушили голоса, стоило мне подойти ближе, но я слышал, как Понсонби сказал Стенби: — «Как ты думаешь, где она держит их?» Уверен, что они говорили о драгоценностях.

— Отлично. И хорошо, что нам не пришлось ничего говорить самим. Это лучший вариант.

Джонатон с тоской смотрел в окно, ему не хотелось сидеть в помещении.

— Жаль, что не взяли своих скаковых лошадей. Не может ли кузина Вера одолжить нам парочку? Ужасно скучно сидеть здесь целый день.

— Ты привез латинскую хрестоматию, — напомнила она.

Юноша даже застонал от досады, когда сестра вложила книгу ему в руки, а сама села рядом с вышиванием, чтобы наблюдать, как он работает.

За ланчем Понсонби заигрывал с Мойрой, демонстративно поднимал стакан воды вместо вина, когда видел, что та смотрит в его сторону. Майор подошел и поставил на их стол коробку сливы в сахаре.

— Недостойный презент для леди, но в этой глухомани даже не слышали о марципанах или засахаренных вишнях.

— Вы очень любезны, майор, — сказала Мойра, принимая подарок. Джонатон любил это лакомство.

Мистер Хартли послал им еще бутылку вина из своего запаса.

— Надо было раньше начать выдавать себя за знатных особ. Не представлял, что леди и джентльмены получают столько подарков.

— Это не подарки, Джонатон. Это приманка.

— Я думал, что приманка это ты и драгоценности.

— Это чтобы нас поймать в ловушку. Марч считает, что он расставляет нам свои капканы.

— И Хартли тоже? — спросил юноша, кивнул на бутылку.

Мойра нахмурилась. Мистер Хартли производил хорошее впечатление. Ей хотелось думать, что он питает к ней личный интерес — хотя, кто знает? Ведь он интересовался майором Стенби, когда приехал.

— Возможно. Время покажет.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда подошло время прогулки, Мойра изменила прическу: мягкие локоны были сколоты в пучок на затылке и каскадом ниспадали на плечи. Она надела роскошную шляпку, замысловато украшенную перьями, и зеленую накидку, в которой приехала в гостиницу. Обладая хорошим вкусом, она пожалела, что приходится уступить требованиям момента и водрузить на голову нелепое сооружение, каковым могла показаться окружающим ее шляпа. Если бы ей предоставили возможность выбора, она никогда бы не украсила себя столь обильным плюмажем, что придавало ей вульгарный вид. Но сейчас задача заключалась в ином — как можно достовернее сыграть роль леди Крифф. Позднее можно будет убрать несуразные украшения и снова стать самой собой. Шелковая накидка была оторочена золотистым шелком и застегивалась на медные пуговицы. Волнение придало блеск глазам и пружинящую легкость походке.

Джонатон нес плетеную корзину с вышитой Мойрой скатертью — подарок для леди Марчбэнк. В тяжелое для них время кузина проявила доброту и заботу: она не только помогла материально, посылая время от времени небольшие суммы, но также поддержала морально. А когда встал вопрос о потере имения, предложила Мойре и Джонатону переселиться к ней в Ковхаус.

13
{"b":"25222","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тени прошлого
Ложь
Эта свирепая песня
НЛП. Техники, меняющие жизнь
Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга
Цена удачи
Идеальный маркетинг: О чем забыли 98 % маркетологов
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара
Безумнее всяких фанфиков