ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если я начну торопиться, я только наведу его на подозрения. Он говорит о покупке драгоценностей завтра утром и тут же намерен выехать в Лондон.

— С вами?

— Да, он думает, что я поеду с ним, — ответила Мойра, заливаясь краской. — Я же собираюсь сбежать через окно, как только получу деньги.

— Неумная затея. Через десять минут он вас догонит. Ему достаточно будет только посмотреть на стекляшки при дневном свете, чтобы тут же раскусить вашу игру.

— Мне бы только добраться до Ковхауса. Кузина Вера скажет, что не видела меня. Кузек Джон спрячет карету и лошадей у соседей, пока Стенби не уедет. У нас все обговорено. Из-за вас все пойдет прахом — все годы жестокой экономии и труда. — В ее голосе звучало отчаяние, отражавшееся и в беспокойном взгляде. — Нельзя ли отложить вашу сделку до завтрашнего вечера, мистер Хартли?

— Боюсь, что это невозможно, — сказал он с огорчением. — У нас все готово к полуночи. Я ведь не единственный участник, Мойра, и должен считаться с партнерами.

Мойра вздрогнула, услыхав свое имя.

— Может быть, удастся уговорить его отдать деньги сегодня, — сказала она в раздумье.

— Не нужно, он заподозрит неладное. Пусть ваши планы остаются без изменения.

— Но я могу потерять все. Вы же сами сказали, что после одного обмана его подозрительность усилится.

— Я что-нибудь придумаю.

— Что именно?

— Где он хранит деньги? У Буллиона в сейфе?

— Да.

— Тогда я знаю, как заполучить их. Приготовьте вещи и ждите, когда я за вами приду.

— Я должна знать, что вы собираетесь делать, мистер Хартли.

Хартли дерзко улыбнулся.

— Хочу постричь овечку. Черную овечку. А теперь возвращайтесь вниз и продолжайте крутить голову жениху. Но не позволяйте брать себя за руку.

— Он не мой жених! Я не говорила, что выйду за него замуж. Скорее предпочту черта в качестве мужа.

— Вы не соглашаетесь просто из девичьей скромности. Уверяю, что майор уже считает вас своей. И я желаю ему всяческого успеха.

Произнеся эту странную тираду, он поднес ее руку к губам и запечатлел горячий поцелуй на ее нежных пальчиках.

— Уверяю, что у меня нет намерения принимать предложение Стенби.

— Вы меня неправильно поняли, Мойра. Я имел в виду другого майора.

Он загадочно посмотрел на нее и вышел. Дверь в комнату Джонатона отворилась с подозрительной поспешностью, стоило Хартли уйти. Юноша вышел в гостиную.

— Извини, Мойра, невольно слышал, что говорил Хартли. Похоже, что наши невзгоды подходят к концу, сестричка. Начну укладывать вещи. Не вешай нос, старушка! Тебе недолго осталось терпеть общество Марча.

Мойра, не понимая, смотрела на него. Пальцы горели в том месте, где их поцеловал Хартли. Может, все же попытаться получить деньги сегодня?

Что ей делать с такой суммой? Положить назад в комнату? Можно ли доверять мистеру Хартли который вовсе не Хартли, а просто незнакомый человек? Есть ли вообще выбор?

— Джонатон, ты лучше оставайся здесь. У тебя вторая рука тоже в красных чернилах, и на кровь это совсем не похоже.

Мойра вернулась в гостиную, но она так нервничала, что вскоре, сославшись на головную боль, вернулась в номер.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Без четверти двенадцать Джонатон постучал в дверь спальни Мойры и вошел. Она уже упаковала дорожный сундук и сидела на кровати в ожидании. Брату же сказала, что так как у нее нет выбора, она решила послушаться Хартли.

— Я пойду за ними, когда они выйдут из гостиницы, — заявил Джонатон. — Они встречаются у пещеры возле дома Марчбэнков. Думаю, если возникнет непредвиденное осложнение, я сбегаю за кузеном Джоном, он поможет.

— Я все думала и думала. Написала кузине Вере, предупредила об изменении планов. Она ждет нас завтра утром. Отвези записку, Джон, и введи лорда Марчбэнка в курс дела. Зря мистер Хартли выбрал пещеру кузена Джона для сделки.

— Это придает авантюре оттенок правдоподобия.

— Я так волнуюсь. Как ты думаешь, можно доверять мистеру Хартли?

— С ним все в порядке, он порядочный человек, — сказал Джонатон одобрительно. — Раз взялись за дело они с Моттом, все будет отлично. В Испании они пережили не такие времена.

— Что ты хочешь сказать? Раньше ты не упоминал Испанию. Мистер Хартли был в армии?

— Конечно, был. Он воевал в звании майора. Разве он не сказал тебе?

— Нет! Майор! Возможно ли? «Майор считает, что вы уже принадлежите ему. Я говорил о другом майоре…» — она почувствовала, что краснеет.

— Мотт тоже офицер. Отличный стрелок. Кто бы мог подумать, что такой денди может метко стрелять! Ну, я пошел. Где письмо?

Мойра передала ему письмо. Сначала ей захотелось поехать с Джонатоном, но потом она рассудила, что кто-то должен остаться в гостинице на тот случай, если Стенби придет в голову вернуться раньше и улизнуть с деньгами и драгоценностями.

Джонатон поскакал в Ковхаус. Ему доставляло удовольствие ощущение опасности, которая смогла поджидать на темной дороге. По одну сторону раздавались таинственные звуки моря, по другую — деревья нашептывали грозные события. Ковхаус был погружен во тьму, но он знал, что заднюю дверь всегда оставляли на наружном засове на случай, если возникнет срочная необходимость у Джентльменов переговорить с хозяином. Он вошел и пробрался в комнату леди Марчбэнк. Она спала чутко. Работа мужа была связана со всякими странными и опасными делами, так что она не удивилась, увидев Джонатона у своей постели около полуночи. Тут же она стряхнула сонливость, надела очки, прочитала записку Мойры и сказала:

— Марчбэнку нужно сообщить об этом.

— Да, я собираюсь поговорить с ним.

Они вместе пошли в его спальню — леди Марчбэнк в выцветшей домашней кофте и чепце, завязанном под подбородком, возглавляла процессию.

Марчбэнк выслушал Джонатона и прочел письмо Мойры.

— Так вот, оказывается, в чем дело. Мойра должна была сказать об этом раньше.

— Она не хотела приводить сюда Хартли, боялась, что он может выдать. К тому же до сегодняшнего дня ей не были известны все подробности.

— Я потерял две недели — не производил разгрузку и все зря, — посетовал Марчбэнк, — Поговори с Джоном Ларкиным в конюшне, Джон. Пусть он присмотрит, чтобы Хартли не помешали. Если кто-то из Джентльменов приходит ночью, Джек занимается ими. Но сегодня они вряд ли появятся, им было приказано притаиться до отъезда Хартли. Ты говоришь, он не таможенный инспектор? Это хорошая новость. Неприятно сознавать, что Лондон проявляет к тебе повышенный интерес.

Джонатон отправился на конюшню, нашел Джека — тот спал в полном облачении верхом на сером коне. Джонатон разбудил его и передал поручение Марчбэнка. Ларкин кивнул и снова заснул. О нем говорили, что он мог спать в любом положении — сидя, стоя и даже на полном скаку.

К тому времени, когда Джонатон пробрался к пещере, Черный Призрак был уже на месте. Группа мужчин — Стенби, Понсонби, Хартли и его денщик, переодетый в Черного Призрака — в черной шляпе, маске и домино — стояли тесным кружком и о чем-то шептались, нагнув головы. Их темные фигуры четко вырисовывались на фоне океана, освещенного лунным светом. Создавалось впечатление, что люди совершают неведомый средневековый ритуал. Джонатон не мог расслышать слов, но до него долетали звуки золотых монет, когда мешки с деньгами передавались Черному Призраку, который всем по очереди пожал руки, а потом вскочил на стоявшего поблизости черного жеребца. Лошадь взвилась на дыбы и заржала. Черный Призрак поднял руку в знак прощания, издал резкий звук, похожий на хохот, и исчез во мраке, оставив эхо от лошадиных копыт, которое еще долго звучало в скалах.

Оставшиеся джентльмены начали карабкаться вверх по утесу, где в укромном месте были спрятаны их лошади. Джонатон поскакал, что было мочи, в гостиницу, чтобы они не застали его на дороге. Вскоре он уже влетел в спальню Мойры.

— Все в порядке. Хартли сделал свое дело. Жаль, Мойра, что ты не видела — лучше любого спектакля. Они скачут сюда. Ты не раздумала ехать?

36
{"b":"25222","o":1}