ЛитМир - Электронная Библиотека

Дэмлер уже ждал, он приехал на четверть часа раньше, прямо от ланча в обществе Маррея. Кларенс сообщил о записке и срочном вызове в Хатчард. Он поведал по секрету, что Пруденс предстоит познакомиться с известным человеком, имя которого пока держится в тайне. Но имя Ашингтона прозвучало с полной определенностью и повергло Дэмлера в такое плохое настроение, что он забыл про шутливый документ в кармане. Болтовня Кларенса, ранее казавшаяся занятной, теперь раздражала маркиза. Пятнадцать минут ожидания казались целой вечностью.

Когда Пруденс вошла в гостиную, Дэмлер поднялся ей навстречу и сказал холодно:

– Интервью не заняло много времени. Мы все горим нетерпением узнать, с кем вас познакомил Ашингтон. Странно, что он не привел этого джентльмена сюда.

Пруденс все еще не могла успокоиться, но признаваться в своем позоре не собиралась.

– Оказалось, что причина другая. Его матушка внезапно разболелась, ей стало плохо.

– Хорошо, что он доктор, – сказал Кларенс, – Говорит на шести языках. Он-то не растеряется, быстро сообразит, что делать.

– Да, позвать на помощь леди, которая знает только один язык, – ответил Дэмлер.

– Но почему он вызвал именно тебя? – допытывалась миссис Мэллоу.

– Доктора тоже позовут конечно. Меня попросили отвезти ее домой.

– Почему вас? – спросил Дэмлер. – Я полагаю, что вы поехали домой все вместе, в одной карете. Присутствие женщины в таких случаях не мешает, но я думал, что мисс Гимбл…

– Я передала ее мисс Гимбл, сейчас она оказывает помощь миссис Ашингтон.

– Он никогда не отзывал тебя во время ланча по таким делам, – упорствовала миссис Мэллоу. – Очень странно. Мне кажется, что, с его стороны, это не очень учтиво, Пруденс.

Пруденс была абсолютно согласна с матерью, но не хотела выглядеть перед Дэмлером куском старой дорожки, о которую можно вытирать ноги.

– Кого же, еще ему было звать? – сказала она сердито.

– Кого-нибудь из родственников.

– Ну, а он предпочел меня, – ответила Пруденс и почувствовала, что попала в глупейшее положение, видя, как Дэмлер пристально разглядывает ее со смешанным выражением неодобрения и насмешки.

– Очень странно, очень странно, – заключил Кларенс и стал развивать мысль на свои манер. – Но Пруденс практически член семьи, поэтому он и обратился к ней. Миссис Ашингтон очень расположена к Пру.

Обсуждение события продолжалось еще какое-то время, затем Дэмлер решил положить конец напрасной болтовне.

– Не покажете ли тот отрывок из Руссо, о котором шла речь вчера, мисс Мэллоу? Он у вас в кабинете, наверное. У меня очень мало времени.

Миссис Мэллоу заподозрила, что это только повод, чтобы уединиться. Но так как визиты лорда Дэмлера стали привычным событием в доме, она промолчала. Как мать она находилась в затруднительном положении, не зная, как себя вести со взрослой дочерью, которая стала почти знаменитостью.

Пруденс тотчас вскочила и направилась в кабинет рассуждать о Руссо, которого у нее не было.

– Как хорошо, что дядя не знает о вашей десятитысячной коллекции книг. Равно как и о том, что у меня нет Руссо.

– Разве у вас его нет, мисс Мэллоу? Я дал бы вам свой экземпляр. Но он, конечно, на французском.

– Еще бы. Вы, полиглоты, не опуститесь до того, чтобы, читать иностранцев в серых английских переводах. Ваша французская книга мне ни к чему. Скажите лучше, почему вы решили убежать из гостиной?

– Чтобы побыть с вами перед отъездом.

Пруденс не сочла нужным доказывать очевидное – что в гостиной ее можно было рассмотреть не хуже, чем в кабинете.

– Почему Кларенс утверждает, что к вам относятся как к члену семьи в доме Ашингтонов? Доктор собирается удочерить вас? – спросил Дэмлер язвительно.

– Вы отлично знаете, что этого он не собирается делать.

– Значит, собирается жениться? Я угадал?

– Да, дядя именно это имел в виду. Но если он думает, что я могу хоть на минуту… – Она осеклась. О, Боже, еще секунда, и позор сегодняшней встречи вылился бы наружу.

– Моя дорогая девочка, что с вами происходит? Какая муха вас укусила? Меня снедает любопытство, что же именно произошло во время неотложного свидания? Очень неразумно было бы вызвать вас только для того, чтобы отвезти старушку домой, но, с другой стороны, в экстренной ситуации недолго потерять голову.

– Ситуация не была экстренной, и он не терял головы ни одного волоска не лишился.

– Что же тогда?

– Вы были совершенно правы! Не хотела рассказывать, но не могу носить в себе ни минуты дольше.

– Но вы ничего еще не сказали. Можете поплакать, вот вам мое плечо, если вас это успокоит. Если он обидел вас, с удовольствием вызову его не дуэль.

– Да, обидел, но не в такой мере, чтобы вызывать его на дуэль. Он был уверен, что оказывает мне большую честь, делая меня своей «amanuensis», как он выразился. Надеюсь, что вам известно значение этого слова.

– Разумеется, – заверил Дэмлер и, видя, что обида не относится к разряду серьезных и фактически он предсказывал такой поворот событий, разразился недобрым смехом. – Так я правильно понял, что вы с доктором в некотором роде поссорились. Что-то не вижу бумаг для переписки.

– Можете не сомневаться, что я не собираюсь ими заниматься. С удовольствием бы разбросала их по всей Бонд-стрит, поделом бы ему было. Его тяжеловесную лекцию даже ветер не развеял бы на все четыре стороны, она скорее вросла бы в булыжную мостовую под тяжестью фактов и цифр.

Лицо Дэмлера осветилось победоносной улыбкой.

– Так лекция тоже не удалась?

– Это был просто кошмар. Так хотелось выпить чашечку кофе, я просто засыпала. Или стакан неразбавленного снотворного, чтобы заснуть и не слышать.

– Значит, болезнь матери только предлог?

– У нее немного кружилась голова, но доктор договорился с парикмахером и, естественно, не мог отменить встречу.

Дэмлер сел в кресло и подпер кулаками подбородок.

– У него разве осталось что-то на голове? Или вы придумали на ходу?

– К сожалению, узнала об этом только в карете по пути к его дому. Мать проговорилась – У него не хватило нахальства сказать мне об этом.

Пруденс нервно ходила по кабинету.

– Во всем виноват я. Это ведь я навязал его вам. Но мне казалось, что он может принести вам пользу.

– Откуда вам было знать, что он собой представляет? С мужчинами он ведет себя корректно.

– Сядьте, – сказал Дэмлер, когда Пруденс в очередной раз прошла мимо его кресла. Он поймал ее за руку. – Мы и так уделили доктору слишком много времени. Мне уже нужно уходить.

Пруденс села на стул рядом с его креслом тяжело дыша. Она еще переживала обиду и не могла думать ни о чем другом.

– Мои книги – ничто, видите ли. Разбирать его каракули – разве не приятное развлечение в моей унылой жизни?

– Что вы сейчас пишете? – спросил он, чтобы переменить тему. – Вижу, что новый роман захватил вас целиком. Тема, конечно, очень широкая, в словах не выразишь, но сюжет, герои – что и кто они?

Пруденс попыталась успокоиться.

– Молодая девушка, которая думает, что влюблена в вертопраха только потому, что природа наделила его красивыми зубами и копной густых волос, и еще потому, что все вокруг от него без ума. Но – со временем, конечно, – она начинает понимать, что все время любила менее красивого, но более достойного юношу. Хочу сделать вид, если критики поинтересуются, что темой на этот раз я избрала вечную, но не стареющую проблему реального и показного достоинства человека. Вам не кажется, что она хорошо звучит? В нее я постараюсь вложить весь свой опыт.

– Очень неопределенная тема. А ваша героиня – она-то не дала провести себя красивым зубам и копне волос. Предпочла все же кривые зубы и редкий пушок на голове?

– В вашем представлении это звучит как непростительная глупость. Герой совсем не такой уродливый. Зубы его я подробно не описываю – пусть читатель судит сам, каждый в силу своего воображения. Волосы у него черные и не редкие, обычные. Надеюсь, что к десятой главе читателю он понравится, а героине придется напрячь воображение, чтобы видеть во втором красоту первого. Если прибавить на эту чашу весов добродетели второго героя, то она перетянет. Одной внешности недостаточно.

34
{"b":"25223","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Охотник за тенью
Убыр: Дилогия
Миллион вялых роз
Стальное крыло ангела
Сколько живут донжуаны
Стратегия жизни
Три факта об Элси
Линейный крейсер «Худ». Лицо британского флота
Там, где кончается река