ЛитМир - Электронная Библиотека

— Разумеется, — сказала я, сделав легкий кивок головой, словно в знак согласия. Но в глубине души подумала, что это могла быть за жизнь, и какие друзья его окружали, если их нужно было скрывать от патрона. Мне казалось, что если бы мистер Алджер был действительно заинтересован в карьере, он был бы более терпим к лорду Долману и старался бы снискать его расположение.

Карета двигалась с такой скоростью, что моя шляпка еле держалась на голове, а накидка готова была улететь с плеч от потока встречного воздуха. Мне было вполне понятно, почему Алджер избрал такую скорость, и я попросила его ехать немного помедленнее.

— При всем желании, мистер Алджер, и даже с помощью таких прекрасных лошадей вам не удастся скрыть от меня, что место, по которому мы пролетаем со скоростью ветра, до ужаса неблагопристойно. Взгляните на них, — я указала на двух бедолаг, еле державшихся на ногах, потому что в десять утра уже были пьяны в стельку.

— Не желает ли дочь благочестивого священнослужителя спешиться и попробовать свои силы в искусстве перевоспитания заблудших душ? — предложил он игриво. Я строго посмотрела на него. — Скоро мы въедем в Стрэнд, — сказал он, и, проехав еще несколько кварталов на рискованной скорости, мы действительно попали на Стрэнд, умудрившись не повредить карету. Мистер Алджер отлично правил лошадьми.

— Теперь можете убавить темп до шестнадцати миль в час, — сказала я, поправляя шляпу и возвращая на место разлетевшиеся полы накидки.

Он повернул к скверу, на Пиккадилли, и поехал с нормальной скоростью по Нью-Бонд — Стрит, где дефилировал весь бомонд, одетый по последнему слову моды. Я не могла сдержать возгласа восторга.

— Так это и есть Нью-Бонд-Стрит, о которой я так много читала в «Избранном обществе»? А в последнем номере рекламировалась точно такая же шляпка, как на той даме. Ну не прелесть ли? Интересно, где такую можно купить?

— Немного внушительнее, чем в вашем Рэдстоке на главной улице, не так ли, мисс Ирвинг? — он был доволен тем, что наконец что-то произвело на меня впечатление.

— Это даже получше Милтон-Стрит в Бате, — выпалила я.

— В ваших устах это высокая похвала.

Несколько модно одетых леди и джентльменов приветствовали Алджера кивками или весело махали ему рукой. Одна очень хорошенькая молодая блондинка в очаровательной остроконечной шляпке притормозила карету и заговорила с ним:

— А я видела вас вчера на вечере у леди Бингам, Алджи. Вы же мне обещали вальс.

— Мы компенсируем это на следующем вечере, — отозвался он и покатил дальше. — Это была мисс Картер, — пояснил он.

Это имя мне ничего не говорило, но лицо ее нельзя было не оценить, оно не могло оставить равнодушным ни одного мужчину. Однако он не остановил карету, чтобы поболтать с ней, да и с другими знакомыми, приветствовавшими его, не остановился даже тогда, когда я попробовала намекнуть, что магазины выглядят очень заманчиво — он просто пропустил это мимо ушей.

Я продолжала с интересом рассматривать витрины с различными элегантными вещами и толпы людей на улицах, по которым мы проезжали.

— Такого скопления народа я не видела даже в Бате, — сказала я.

— Для нас, лондонцев, поездка в Бат означает удалиться в глушь, в провинцию. Когда вы привыкнете к прелестям Лондона, вы тоже так будете думать. Театры, балы, рауты…

Элегантно одетый молодой джентльмен с риском для жизни пытался пересечь улицу, лавируя между вереницами карет.

— Привет, Алджи, — крикнул он. — Ты будешь вечером в клубе?

— Сегодня — нет, Пелхэм, вечером я занят.

Тот, кого звали Пелхэм, с ухмылкой окинул меня взглядом.

— Конечно.

— По его двусмысленной усмешке было ясно, что он был уверен, — мистер Алджер будет вечером заниматься со мной. К счастью, пешеходу пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под ехавшую сзади двуколку.

— Это был лорд Хардинг, — сказал мистер Алджер. — Но вернемся к нашему разговору — мы обсуждали прелести лондонской жизни, которые вам предстоит вкусить, если вы останетесь в Лондоне.

Я чувствовала, что, если останусь на Дикой улице, мне не удастся свести знакомства с теми людьми, от которых как раз и будут зависеть мои развлечения. Ответ мой прозвучал довольно резко:

— Я не собираюсь тотчас же пускаться в развлечения, о которых вы упомянули. Я еще не появлялась в свете, к вашему сведению. К тому же я в трауре.

— Но вы не носите траурные платья, — заметил он.

— Ну и что же? Я, действительно, не была знакома с миссис Каммингс, и папа счел возможным избежать лишних разговоров. То есть…

— Понимаю. Раз вы не считаете, что миссис Каммингс была вам настолько близка, чтобы носить траур, то скромные развлечения не будут выглядеть кощунством.

— Если я останусь, мы с мисс Теккерей снимем скромную квартиру — и с удовольствием будем посещать театры, библиотеки, галереи и просто выезжать на прогулки.

— Предлагаю посетить художественную выставку в Сомерсет Хаус как-нибудь во второй половине дня, когда карета и я будем свободны. Можете сами предложить день, не стесняйтесь. Мы ведь договорились.

Предложение показалось мне заманчивым и вернуло хорошее настроение.

— Это будет великолепно! — согласилась я.

Так как Алджер не стремился оставить карету и прогуляться пешком, я решила, что он спешит на работу, и спросила, не ждет ли его лорд Долман.

— Он никогда не бывает в палате раньше полудня.

— Лондон меня поражает: мужчины не ходят на работу раньше двенадцати, моя тетушка спала до середины дня, не ела в своей столовой.

— Я предупреждал, что вам придется узнать много нового, — он засмеялся. — Свою работу я постарался выполнить вчера. Теперь о балах, мисс Ирвинг. Я понимаю ваше нежелание появляться на них в период траура, но я ангажирован на многие менее официальные приемы. Если вы любите танцы, я думаю, что это развлечение не запрещено молодой леди, которая еще не была представлена в свете.

— Искренне благодарю, но я не рассчитывала на такие развлечения, и не вполне к ним подготовлена. Папа ждет меня дома в Рэдстоке, как только мне удастся выставить дом на продажу.

— Но вы говорили о квартире в Лондоне, — он вопростильно смотрел на меня.

— Вы правы, но папа об этом еще не знает, — призналась я. — Пока я не получу деньги за дом, боюсь, я не смогу уехать от отца.

— Значит, в ваших жилах все же течет бунтарская кровь. Если не сочтете чрезмерным мое любопытство, то интересно, чем вам не угодил отчий дом.

Алджер повернул назад и теперь мы ехали по Нью-Бонд-Стрит к Грин-Парк. В этот ранний час там было менее оживленно. Когда он убедился, что нам не грозит появление интересных знакомых молодых людей или привлекающих внимание магазинов, он предложил выйти из кареты и прогуляться пешком. Неожиданно для себя, пока мы прогуливались по аллеям парка, я рассказала ему о миссис Хеннесси и ее дочерях.

— Понимаю, что мои объяснения тривиальны и эгоистичны, особенно когда познакомишься с тем, как живут иные люди — миссис Кларк, например, или мистер Батлер, — но я, как и вы, мистер Алджер, хочу самостоятельности. В доме отца, после того, как он женится, у меня ее никогда не будет.

— На вашем месте я бы сделал то же самое, — сразу согласился он. — Но как опытный в делах человек я бы посоветовал вам временно остаться на Дикой улице и подождать, пока недвижимость возрастет в цене и можно будет получить приличную сумму, которая обеспечила бы вам безбедную жизнь и позволила снять небольшой домик в лучшей части Лондона.

— А как бы вы обеспечили себе приличный круг знакомых, живя на Дикой улице? В это место уж никак не пригласишь состоятельного и образованного человека.

— В Лондоне все возможно. Вы удивитесь, на какие странности здесь часто закрывают глаза, когда леди обладает солидным приданым, мэм.

— Такого приданого у меня нет, всего пять тысяч фунтов.

— И еще пять в виде имения на Дикой улице, по сегодняшним ценам. Итого — десять тысяч, вполне до статочно, чтобы получить в мужья баронета. Если подождете с продажей несколько лет, ваш капитал увеличится до пятнадцати тысяч. Мы, записные охотники за приданым, накидываем еще немного на внешность невесты, если она того заслуживает, — он остановился и придирчиво осмотрел мое лицо, не скрывая восхищения, от чего я почувствовала, что заливаюсь краской. — Такое лицо как ваше, — не изнуренное, не беззубое, без особых пятен и неправильностей — повышает вашу стоимость до двадцати тысяч. Могу поручиться, что у вас не будет отбоя от герцогов.

9
{"b":"25224","o":1}