ЛитМир - Электронная Библиотека

– Если бы и была она болтала бы об этом на каждом перекрестке. А что вы думаете об ее идее насчет сделки с победителем в состязании, тетушка?

– Твой отец был джентльмен, мисс.

– Тогда боюсь, что он был джентльмен-шпион. Вам не показалось подозрительным ее стремление попасть в Королевский Павильон? Вот где можно разжиться ценной информацией!

– Да, возможно, хотя мне лично кажется, что ее больше интересует сам принц, она надеется заполучить его в поклонники. Какое счастье, что Гарольд не женился на ней. Она и на Фарфилда положила глаз, если ты обратила внимание.

Я рассмеялась.

– Для него она несколько старовата.

– И широковата в бедрах.

– Сегодня спрошу, как он познакомился с папой.

– Начинаю думать, что нам следует отказаться от нашей затеи. Ничего мы не узнаем. Да и какая разница? Дело сделано, его уже не вернешь, инцидент исчерпан.

– Не совсем. Если в деле замешан Сноуд, то оно продолжается.

Я подумала, что на миссис Ловат было не похоже, чтобы она забыла о такой важной детали, как Сноуд, ибо, как правило, от ее бдительного внимания не ускользала ни одна мелочь.

– $Мы рассчитаем Сноуда, как только вернемся в Грейсфилд, – ответила она.

Я вдруг поймала себя на том, что не хочу увольнять Сноуда. Вспомнилось его печальное лицо, когда он говорил о папе, как он был тронут подарком. И он был так красив в лунном свете…

Глава шестая

Мы увидели Банни Смайта только за обедом. Он прислал записку, что снял отдельную гостиницу, и пригласил нас пообедать там.

– Заказал вино и решил немного смочить горло, – сказал он, поднявшись нам навстречу. – После такого тяжелого дня вполне созрел, чтобы хорошенько поработать ножом и вилкой. Мечтаю о куске жареного мяса.

Он переоделся к обеду, но во всем христианском мире не найдется сюртука, который на Банни выглядел бы элегантно. Особенно ему не шел черный цвет. У него был врожденный талант собирать на своем костюме всю пыль, волосы и грязь, которые попадались на пути. Его сюртуки всегда напоминали тряпку для пыли. В куртке для загородных прогулок, высоких сапогах и кожаных брюках он смотрелся намного лучше. В вечернем туалете его можно было принять за плакальщика на похоронах простолюдина.

Когда мы расселись за столом и налили по бокалу вина в ожидании баранины, я спросила:

– Удалось нам найти Депью, Банни?

– Его и след простыл, ни в одном из отелей он не останавливался. Конечно, есть и частные дома.

– Не думаю, что сэр Чонси останавливается в частных домах.

– Вполне возможно, если его приезд должен оставаться в секрете.

Мы рассказали Банни, как провели время в его отсутствие, не упустив ни одной подробности. Хотя старались не заострять вопрос о папиной причастности к шпионажу.

– Так вот где бросила якорь миссис Мобли, – сказал он.

– Вам случалось раньше встречаться с лордом Фарфилдом, Банни? Что вам о нем известно? – спросила я. Банни наезжал в Лондон в Сезон увеселений, у него там было много школьных друзей и приятелей по Кембриджу – Банни проучился один семестр.

– Немного необузданный тип, гуляка, щеголь, наследник старого лорда Олбемарля, унаследует его титул и поместья. Одно в Гемпшире, другое где-то на севере. Отец – маркиз. Когда-нибудь Фарфилд будет богат, как Крез, пока что ходит с дырой в кармане, играет на скачках.

– Может он и на голубей ставит, – предположила я. – Не представляю, что еще его могло связывать с папой.

– Никогда не слыхал, чтобы этот денди ставил на голубей, – сказал Банни. – Хотя, раз уж об этом зашел разговор, они сейчас увлекаются поросячьими бегами, собачьими и Бог весть, чем еще. Выколачивают деньги из всего, где можно. Спросите у него сами, вы ведь говорили, что он должен зайти вечером?

– Да, мы ждем его, – не знаю, почему я смутилась.

Банни заметил это.

– Для вас, дорогая, эта птица летает слишком высоко, – в голосе его звучало предостережение. – Высший свет от него без ума. Вращается в самых верхах, даже выше.

Охладить мой интерес к барону Банни не удалось. Как раз наоборот, мне захотелось ближе с ним познакомиться, если можно, даже заинтересовать его своей персоной, хотя теперь он казался еще более недосягаем, чем раньше.

Принесли баранину, мы накинулись на нее с большим аппетитом. Когда подали чай, я сказала:

– Интересно, когда придет лорд Фарфилд. Возможно, он уже идет, надо идти наверх, как можно скорее.

Миссис Ловат поддержала меня. Раньше мы часто сетовали бывало на недостаток хороших молодых людей и Хайте. Мы даже не считали страсть к азартным играм уж очень большим недостатком, при условии, что юноша обладал достаточными средствами, чтобы не делать долгов. Лорд Фарфилд мог рассчитывать, что его отец оплатит счет в случае крайней необходимости.

Мы спешно поднялись в номер, дожевывая на ходу обед. Фарфилда не было. Прошел целый час, прежде чем раздался его легкий стук в дверь. Он вошел в роскошном вечернем туалете, который сидел на нем, как вылитый, словно он родился в этом костюме. Черный наряд, который оживлял только ослепительно белый шелковый галстук, очень шел к его ясным голубым глазам и прекрасному цвету лица.

Пока он раскланивался и произносил принятые в данных случаях любезности, я гадала, где он захочет сесть. Он прошел к дивану и занял место рядом со мной. Я почувствовала, что краснею, но не стану отрицать, что была очень польщена.

– Что же это за дело, которое вы хотели с нами обсудить, лорд Фарфилд? – спросила я, когда обмен любезностями был закончен.

– Он несколько смущенно смотрел на Смайта, но сказал: – Видите ли, я полностью разделяю увлечение вашего папы голубиным спортом. По правде говоря, я приобрел немало денег на своих лошадях – готовил их к скачкам. Голуби столько не дадут, но у вашего отца, как я слышал, есть редкий экземпляр по кличке Цезарь, кажется. Не хочу показаться жестоким, но так как отца уже нет, я хотел узнать, не собираетесь ли вы продать птиц, я был бы не против приобрести Цезаря и Клео, а может быть, и еще несколько штук.

– А, так значит, вы познакомились с папой на почве голубей! – воскликнула я.

– Познакомился? – спросил он удивленно.

– Миссис Мобли говорила, что вы с ним беседовали, как раз здесь, в этом отеле. Она вас видела вместе.

Он нахмурился, как бы вспоминая, затем сказал:

– Да, припоминаю. Однажды, прошлой зимой, я действительно подходил к нему. Я назвался просто любителем голубиных гонок, не называя своего имени, но мистер Хьюм был занят, мы просто обменялись визитными карточками. Ваш папа пообещал связаться со мной, но так и не написал. А мне было неудобно навязываться первому в стране голубеводу.

Было трудно поверить, что лорд Фарфилд может робеть перед кем-либо вообще, но его уважительное отношение к папе и высокое мнение о его успехах мне льстило.

– Я действительно планирую продать всю голубятню, – сказала я. – Но наши голуби тренировались на определенное место, чтобы возвращаться и Грейсфилд. Какая вам от них польза, милорд?

Я вспомнила, что еще не дала Сноуду обещания сохранить голубятню.

Он колебался недолго.

– Для выведения потомства. Было бы непростительно не закрепить достижений мистера Хьюма и позволить его ценнейшим особям вымереть. Думаю, недостатка в покупателях у вас не будет. Сколько вы за них хотите?

– Это лучше меня знает Сноуд. Он смотрит за голубятней.

– Сноуд? – его брови вопросительно поднялись.

– Сноуд это помощник папы. Он помогал готовить птиц к полетам. Очень знающий специалист в этой области. Он одно время работал у герцогини Прескотт из Брэнксэмхолла.

– У герцогини Прескотт, говорите? У нее прекрасные голуби. Удобно ли навестить вас в Грейсфилде после вашего возвращения?

– Будем очень рады видеть вас, милорд, – поспешила я заверить его, не в силах сдержать улыбку радости.

– А этот Сноуд давно у вас? – спросил он.

14
{"b":"25225","o":1}