ЛитМир - Электронная Библиотека

Они повернули к дому и благополучно выбрались из леса. В Голубом салоне их поджидал Мертон – нога была забинтована и покоилась на низкой скамеечке. Один ботинок был заменен на удобную комнатную туфлю. Услышав шаги, он быстро взял томик стихов, который часом раньше сменил на «Ежемесячник фермера».

– Вы пропустили самое интересное, – сказал Мертон. – Нэгг наведывался ночью, несмотря на заколоченные окна и запертые двери. Поневоле начнешь верить в привидения.

– Особенно если они решили доставить удовольствие мистеру Вейнрайту, – добавил Льюис, широко улыбаясь.

Чарити, казалось, не удивили ни сообщение Мертона, ни острота его младшего брата.

– Отцу удалось выяснить родственные отношения между Нэггом и Вальтером? – спросила она.

– Они сводные братья, у них одна мать, – сказал Мертон. – Отец Нэгга был за короля и государство, а Вальтер разделял симпатии своего отца – был сыном одного из сторонников Кромвеля. Сводные братья сошлись в поединке и оба погибли здесь, в Кифер Холле, но они не убивали друг друга.

– А поющая монахиня? – спросила Чарити. – Папа предполагает, что между всеми ними есть связь.

– Они все были местными жителями, это единственное, что может их объединять. Сейчас ваш отец как раз занимается этой дамой наверху, пытаясь разгадать ее историю. Будет весьма любопытно узнать, что она делала в келье монаха. Но хватит об этом. Расскажите лучше, чем вы занимались.

– Мисс Вейнрайт предположила, что наша мать убила Мег, – сообщил Льюис.

– Неужели? – Мертон был потрясен. – Мисс Вейнрайт бесконечно изобретательна. Вам недостаточно моего незаконного рождения? – спросил он, теряя самообладание. – Теперь вы на мать приклеили ярлык убийцы!

– Я просто высказала предположение – одно из многих.

– Все из-за того, что, говорят, будто в могиле Мег ребенка нет, – объяснил Льюис.

– Это что-то новое! – воскликнул Мертон. – На плите написано, что там лежат двое – мать и сын.

– Я ей говорил, что мама не могла убить ее, – сказал Льюис. – Что касается могилы – то Мег там похоронена, это точно. Разве Муффал никогда ничего тебе не рассказывал, Джон?

– Не припомню, чтобы вел откровенные разговоры с Муффалом.

– А зря. Он кладезь информации. Мне он давно уже сообщил, что в могиле ребенка нет. Старина Нед, отшельник, мог бы подтвердить, но ты ведь знаешь – он отказывается говорить.

– Хотя не против иногда процитировать Шекспира, – добавила Чарити. – И еще мне кажется, что он слишком много пьет – глаза красные, как у рака.

– Неда не нужно было беспокоить, Льюис, – упрекнул Мертон. – Наш отшельник не просто приманка для гостей – он по-настоящему святой человек.

Льюис не стал спорить.

– Тебе известно, что в отшельники его произвел отец, когда украл у него Мег?

– Это тоже плод фантазии Муффала? – язвительно спросил Мертон.

– Да, слышал от Муффала, – согласился Льюис.

– Муффал просто сплетник. Выдумывает небылицы, чтобы натравить людей друг на друга. Я не хочу, чтобы ты вступал с ним в разговоры.

– Почему вы держите его в поместье, если он вам так не нравится, Мертон? – спросила Чарити.

– Он живет здесь с рождения.

Девушка знала, что в благородных домах Англии поддерживалась давняя традиция – не изгонять слуг, если их пребывание в доме освящено временем, как бы бессмысленно или даже опасно оно ни было. В Болье лорд Монтегью держал известного уголовного преступника только потому, что тот родился в имении.

– Кроме того, он делает очень полезную работу, очищая сад от кротов.

– И крыс отлично ловит, – добавил Льюис. – Очистил от них подвал в один день. Послушай, Джон, Оружейная комната открыта сейчас? Хочу посмотреть, как ведет себя Нэгг.

– Открыта. Я разрешил мистеру Вейнрайту положить вызывающие раздор предметы в комод в углу комнаты. Если Нэпу это покажется недостаточным, прикажу убрать их в другую комнату.

– Не переноси их в свою спальню, – посоветовал Льюис. – Хочу сказать, что это может не понравиться монахине. Она, должно быть, ненавидела Кромвеля и его приспешников: они разграбили ее часовню.

Он вышел, а Чарити пересела на его место ближе к Мертону. Тот настроился на более интимный разговор.

Чарити сказала:

– Кто-то наблюдал за нами из окна спальни. Похоже, что мисс Монтис.

– Возможно. Очень сожалею, что мы не смогли прогуляться верхом сегодня – я так этого ждал.

– Да, – сказала она нетерпеливо. – Надеюсь, что мисс Монтис наверху?

– Она не спускалась в гостиную. Думаю, что завтра мы сможем покататься – нога перевязана и меньше болит.

– Нет, кататься верхом нам не придется. Надо было слушать отца. Где ваша мать, Мертон?

Мертон понял, что гостья не расположена к интимной беседе и не успокоится, пока не обсудит эпизод со слежкой из окна…

– Сейчас у мамы Сент Джон, успокаивает ее, она очень напугана птицей. Хочу перевести ее в другую комнату до наступления ночи. Уверен, что голубя подсадила Монтис. С меня этого достаточно. Деньги лучше отдать Сент Джону, чем ей. Я пригласил кузена остаться на ланч. Заведу разговор о фонде, если у меня возникнет впечатление, что у него честные намерения, отдам ему половину состояния матери.

Чарити решила побыть с Мертоном, чтобы скрасить его одиночество. Увидев на столе книгу стихов, она сказала:

– Вижу, что вы наслаждались стихами, Мертон. Я, признаться, удивлена. В вас трудно угадать любителя поэзии.

Он не знал, принять ли ее слова за оскорбление или похвалу. Но так как Чарити призналась раньше, что не очень увлекается поэзией, Мертон решил, что она не имела в виду осудить его.

– Стихи, знаете ли, успокаивают, когда приходится сидеть без дела, как мне сегодня. А, интересно, Чарити, каким человеком я кажусь вам? – он постарался придать вопросу более личное звучание.

– Очень практичным, приземленным. Чувствуется по порядку в доме, что вы хороший хозяин, умеете управлять большим имением.

Хотя в этой оценке не было места романтике, Мертона она устроила, и он воспринял ее как похвалу. Он гордился своими незаурядными способностями управляющего. Если бы собеседником Мертона был джентльмен, то он бы завел речь об овцеводстве и земледелии. Но в обществе привлекательной молодой леди, он просто сказал:

34
{"b":"25226","o":1}