ЛитМир - Электронная Библиотека

И все это время непрекращающийся шепот все усиливался, в темноте раздавалось шипение, похожее на кошачье. Она попыталась не обращать на это внимания, начала складывать все куски мебели в кучу, волоча более крупные по полу. Почти готово.

Спички никак не загорались, шипели и гасли. Она этого ожидала, и не только потому, что спички отсырели, но и потому, что со всех сторон дули сквозняки. Она зажгла еще одну спичку, закрыла ее в ладонях, подождала, пока та не разгорелась, все еще прикрывая ее, поднесла к скомканным газетам.

Пламя: оно угрожало погаснуть, но затем вспыхнуло вертикальным оранжевым языком. Теперь загорится, но она должна подождать и удостовериться. Джоби потерпел поражение, потому что бежал.

Колдовское отродье!

Порыв ледяного ветра. Она сказала себе, что он проник через открытую дверь, и пламя почти погасло, осталась тлеть только бумага. Салли Энн почувствовала страх, когда возвратилась темнота. Ты не сожжешь наше жилище!

Она знала, что ей придется бороться, точно так же как она боролась тогда в чулане, призвав на помощь все свои силы, весь остаток воли, который она могла собрать, когда они окружили ее. Она заставила себя сосредоточиться, не отвлекаясь ни на что, даже если они начнут опять касаться ее там; она неотрывно смотрела на горящую бумагу. Гори, я приказываю тебе гореть, пусть этот холодный ветер раздует пламя!

Газетная бумага загорелась, как будто кто-то раздул над ней меха. Ледяной сквозняк ударил Салли Энн сзади по ногам, прокрался вверх по бедрам, внутрь ее джинсов.

Она попыталась не обращать внимания на это, сосредоточиться на куске бумаги, повелевая ему разгореться. Ей показалось, будто бумага взорвалась перед ее глазами, ослепила ярким пламенем, а затем загорелись скрученные газеты, тихо потрескивая.

Гори, подгоняла она огонь хриплым шепотом, гори и разрушай!

Затрещало дерево, полетели искры, пламя начало пожирать более толстые куски; шипя, оно старалось одолеть упрямый дуб. Ничто не в силах остановить теперь пламя. Салли Энн засмеялась, стоя в мягком свете огня, на лице ее было выражение дьяволицы из ада. Ее ада, не их.

Отступая, они рычали от ненависти и отчаяния, от того, что их отогнали, что их владения заняты непримиримым врагом. Их ледяные пальцы больше не трогали тело Салли Энн, покрытое гусиной кожей, ее глаза превратились в два шара, сверкающие зеленым огнем. Гори... гори... гори...

Когда все было кончено, она почувствовала огромную усталость, ее медленно охватило изнеможение, сковав тело и сознание; она беспокойно металась, звала Джоби, пытаясь сказать ему, что теперь все в порядке, что ей удалось сделать то, что не удалось ему. Она все еще чувствовала жар, теплый свет, словно ее согревало летнее солнце, и она тихо засмеялась, потому что это пламя невозможно погасить, пока не сгорит дотла отвратительный дом.

Что-то глухо взорвалось. Она почувствовала, как завибрировала, задрожала под ней земля, кровать, на которой она лежала. Стало очень жарко.

— Салли Энн, проснись... пожар!

Сквозь глубокий сон она узнала голос Джоби, почувствовала его руки, пытающиеся разбудить ее. Конечно, пожар, я сама его устроила. Теперь дом. сгорит, но я так устала. Пожалуйста, дай мне поспать.

— Ради Бога, проснись же!

Ее веки дрогнули, она открыла глаза, увидела пустую комнатушку, голые стены густо-розового цвета, мерцающие, словно старая кинопленка, пока на ней не появятся титры.

— Салли Энн, гараж горит!

Она увидела, что Джоби стоит на коленях, нагнувшись над ней, кричит, охваченный паникой.

— Нет, это твой дом. Я снова подожгла его. Я... — Боже, это горел гараж! Еще один взрыв, на этот раз сильнее, вылетело небольшое окошко, осколки стекла разлетелись по бетонному полу, в комнате запахло едкой гарью жженой резины. Джоби натягивал на нее одежду, помогал ей одеться.

— Скорее же, времени нет. Мы выйдем через другой ход за зданиями. Бензоколонки взрываются!

Взорвалась еще одна, от взрыва задрожал магазин. С полок летели вещи, разбивались, катились по полу. Даже не видя пламени, можно было ощутить его жар, представить, как бушует горящий бензин.

Полуодетый Джоби схватил Салли Энн за руку, по пути к двери захватил гитару; они бросились вон из здания через магазин, отворачивая лица от огня. Большие зеркальные стекла были выбиты, в помещение валил густой черный дым; они старались не дышать. Джоби отпер заднюю дверь ключом. Они выскочили во двор, захлопнув за собой дверь. Побежали.

И тогда они увидели Берта Тэннинга. В любое другое время он бы показался комической фигурой, одетый в рубашку и теплые кальсоны. Все еще с трубкой, мундштук крепко, сердито зажат между вставными зубами; беспомощный, жалкий человек, взирающий на этот ад, в отчаянии потрясающий кулаками. Джоби и Салли Энн, добежав до ограды, оглянулись, чтобы посмотреть. Здесь они были в безопасности, их беспокоило лишь то, что Тэннинг мог броситься вперед, противостоять пламени — жест беспомощности при виде своей крошечной империи, гибнущей в муках. Но он держался в стороне, выкрикивая проклятья, дико жестикулируя, и все это время он ухитрялся не выпускать изо рта трубку. Без нее он не был бы Бертом Тэннингом.

Весь передний двор гаража был охвачен огнем, колонки уже сгорели, жидкое пламя растеклось до магазина, словно разрушительный прибой, поглощающий все на своем пути. Пламя взвилось кверху, охватило тонкие балки. Асбест взорвался — словно раздались винтовочные выстрелы. Крыша магазина провалилась, обрушилась, вся в снопах искр, рухнула часть кирпичной стены.

Пламя быстро ползло к гаражу, заставляя Тэннинга отступать перед его натиском, почерневшего от дыма злого гнома, выкрикивающего ругательства. Никто не мог спасти гараж из рифленого железа и все то, что в нем находилось. Языки пламени проникли под высокие раздвижные двери, принялись шумно пожирать все, что нашли внутри. Еще один взрыв, что-то ударило по стенам с металлическим звуком; словно внезапно открывшийся гейзер взлетел столб пламени.

Ветер раздувал пожар; свежий, сильный ветер, который дул со стороны деревни Хоуп, воющий на пламя, как будто намеревающийся погнать на город, уничтожить и его; ужасное зло, веками жившее в Хоупе, выплеснуло всю ярость замученных ведьм, вопящих о возмездии, требующих полного уничтожения тех, которые преследовали их, потомков страшных охотников на колдунов.

Первая пожарная машина прибыла на место через двадцать минут, ее синяя мигалка была незаметна на фоне буйствующего монстра, с которым она прибыла сражаться; машина остановилась на дороге, пожарные вылезли и раскрутили тяжелые шланги, поспешно присоединили их к гидранту.

Зашипела струя белой пены, испарилась в облаках пара, такая же бесполезная, как и проклятья Берта Тэннинга. Вой сирен, напоминающий завывания привидений-плакальщиц из Хоупа; подъехали еще две пожарные машины, остановились за первой; рядом с ними встала белая полицейская машина. В дыму двигались темные фигуры, словно марионетки на ниточках, которые дергали то в одну, то в другую сторону, но все без толку. Какое-то странное балаганное представление, ставшее неуправляемым.

Джоби не имел понятия о времени, не знал, сколько осталось до рассвета. Но из-за этого огромного пожарища не был виден дневной свет; черный дым заполнил небо и почти достиг города. Словно пригвожденный, Джоби стоял и смотрел слезящимися глазами, потому что ему некуда было идти; зритель, наблюдающий за яростной битвой между Человеком и отвратительным огненным чудищем из ада. Час за часом.

Пламя удалось остановить, сдержать. Но его не смогли победить до конца следующего дня, несмотря на подъезжающие каждый час новые пожарные машины, преодолевающие сопротивление преисподней, загнанного в угол дракона, злобно дышащего на них огнем, отказывающегося сдаться, раненного зверя, оказавшегося в безвыходном положении.

К вечеру пожар был потушен, от него остался толстый слой пепла, дремлющее пламя, которому нельзя позволить проснуться. Нужно убить его, пока оно не поднялось. Прибыла «скорая», уехала через несколько минут; один из пожарных пострадал, никто не знал, насколько серьезно, выживет он или умрет.

45
{"b":"25233","o":1}