ЛитМир - Электронная Библиотека

После этого она не испытывала угрызений совести; Салли Энн училась бороться с чувством вины, освобождаться от него. Случайная смерть, даже не самоубийство. Та девушка уронила стеклянную пивную кружку, поскользнулась в лужице разлитого пива, упала на осколки, наступила почти мгновенная смерть. Несчастный случай. Эксперимент. Теперь Салли Энн знала, на что способна, знала всю величину своей власти, унаследованной в результате супружеской измены матери. Незаконнорожденная ведьма достигла зрелости.

Салли Энн вновь сосредоточила внимание на амулете, достала длинную нитку и просунула ее через колечко. Она стала покачивать амулет то в одну, то в другую сторону, почувствовала, как он слегка завибрировал, как будто сквозь него прошел слабый электрический ток. Эротическое чувство. Оно вызвало дрожь в ее теле, крошечные оргазмы, которые бы умножились, позволь она им. Но она сопротивлялась. Ей нужен амулет. Может быть, на этот раз она не вернет его Джоби. Он, ему ни к чему, просто болтается на цепочке вокруг шеи. Потому что он не умеет им пользоваться.

Маятник. Ей бы подошел любой маятник, но этот был более могущественный, потому что его изготовила Хильда Тэррэт для Джоби, освятив его на колдовском алтаре во время нужной фазы луны. И это делало амулет живым существом, если использовать его по отношению к тем силам. Она задавала вопрос, и он отвечал.

Салли Энн положила ладонь левой руки на свой обнаженный живот, крепко держа нить между указательным и большим пальцами правой руки, покачала амулет тихонько к себе и от себя. От себя и к себе. Туда-сюда; туда-сюда. Затем она предоставила ему возможность качаться самому. Он дрогнул, повис в воздухе. Вопрос, задавай вопрос.

Она помедлила долю секунды, потому что он застал ее врасплох: на этот раз метод был важнее конечного результата.

Джоби... он... с Харриэт Блейк?

Проклятье, она же уже спрашивала про это в прошлый раз, получила утвердительный ответ. Но это не имеет значения. Она просто хотела проверить амулет.

Амулет закачался медленнее, дернулся, словно от нетерпения. Я сказал тебе в прошлый раз. Он качнулся против часовой стрелки, и у Салли Энн екнуло сердце. Конечно же, он не стал бы обманывать ее, если бы не был сердит за то, что она сомневается в его ответах. Нет, он просто проверял, начал качаться вправо, описывая полные круги по часовой стрелке, все шире, все быстрее; она почувствовала, как напряглась нить; амулет как будто пытался вырваться из ее пальцев. Положительный ответ. Не спрашивай меня об этом больше, колдунья, потому что я уже отвечал на этот вопрос!

Она расслабилась, и маятник перестал качаться, повис в ее руке, все еще дрожа в ожидании дальнейших вопросов. Но она уже закончила, сняла его с нитки, тихо соскользнула с постели и сунула амулет в карман своих джинсов, лежащих на стуле у кровати.

Джоби, конечно, хватится его, но на этот раз не получит обратно. Во всяком случае, пока не получит, потому что он ей нужен. Если амулет будет у нее, Джоби не сможет ничего от нее скрыть. Этот квадратик металла правдиво ответит на любой вопрос.

Она улеглась на узкую постель рядом с Джоби. Сна не было, и она лежала прислушиваясь к его тяжелому, ритмичному дыханию. До сих пор все шло по плану — насколько можно планировать в подобных условиях — и теперь она должна держать под контролем силу, связанную с ее собственной.

Потому что без Джоби Тэррэта она была ничто.

Глава 22

Джоби был снова на сцене. На этот раз не в «Желуде», а в гораздо большем, ультрасовременном пабе на окраине обширного нового жилого массива. Большой зал с треугольным баром в центре. Публика — подростки, большей частью не достигшие возраста, когда разрешается употреблять крепкие напитки. И это бы выяснилось, если бы им велели предъявить свидетельство о рождении.

На этот раз он не испытывал страха; с помощью Салли Энн он преодолел этот барьер, почти избавился от воспоминаний о той ужасной ночи две недели назад. Это был просто несчастный случай. Если кого-то сбивает машина, то тебя нельзя винить только за то, что ты случайно стоял на тротуаре напротив.

Как в случае с Тимми Купером. И с Харриэт Блейк. И с пожаром в гараже Тэннинга.

Он начал с попурри старых, любимых песен, исполнив «Хрустальные люстры», «Одеяло на земле», пару ритмичных мелодий из десяти самых популярных, опять вернулся к медленным напевам о любви; приблизь свои сладкие губки поближе к телефонной трубке.

На площадке танцевали около двадцати пар, они меняли ритм, когда Джоби переходил от быстрых мелодий к медленным. Словно марионетки, пляшущие под его дудку. В буквальном смысле. Власть — вот что это было. Можно было заставить их делать все, что угодно: перейти на «Песню о птичке», и они захлопают руками, словно крыльями, задвигают задами. Его уверенность росла, атмосфера была хорошая; кто-то уже притушил свет. Он наблюдал за парочкой в дальнем углу: силуэты марионеток, прижавшись друг к другу, изображали совокупление, и он подумал, сможет ли довести их до оргазма, если чуть ускорит ритм.

Не он один внимательно следил за этой парой; вторым был высокий молодой брюнет, который только что зашел в зал дискотеки «Сельский ручей»; стройный и мускулистый, с зубчатым шрамом на скуле, оставшимся на память о мотоциклетной аварки вскоре после того, как ему стукнуло шестнадцать. Лицо парня огрубело от постоянного выражения недовольства, вместо улыбки губы его кривились, близко посаженные глаза смотрели недоверчиво и презрительно. У Иэна Даррэна никогда не было постоянного места работы; если бы подвернулась возможность устроиться куда-нибудь, он бы нашел повод избежать этого. Он каждую неделю скандалил на бирже труда, и однажды его даже привлекли за нарушение общественного порядка. Смутьян. Жители Куин-стрит избегали его; те, которые оказались рядом в тот момент, когда Даррэн разбил припаркованный автомобиль, решили молчать и не давать показаний. И нынче вечером он тоже искал случая побузить. Он скорчил гримасу, не сводя глаз с кривляющейся парочки. Бог мой, да они же чуть ли не этим самым занимаются; он сплюнул на пол. Сандра Шилз из района муниципалок и какой-то ублюдок, он его раньше никогда не видел; хиляк, похож на студента приготовительного колледжа или какого-то другого никчемного заведения, где только тратят время да деньги. Бог мой, и что эта потаскушка в нем только нашла?

Иэн почувствовал, как в нем начала закипать ярость; тело его напряглось, он слегка задрожал. В детстве родители узнавали по этим признакам, что у него начинается неуправляемый приступ раздражения. Сначала они пытались отвлечь его внимание, но потом слались, потому что существовал лишь один способ остановить его, как тогда ночью, когда он содрал краску с «Вольво» острым камнем. И всегда был виноват кто-то другой.

У Даррэна перед глазами возник туман; так бывало всегда, когда подступала «ярость» — как будто он смотрел в аквариум и пугал рыб, а они уплывали стремглав, вызвав рябь на воде.

Сандра обжималась со своим партнером; руками она обняла его за шею, сладострастно терлась маленькими грудями о его грудь, ее бедра дергались и ударялись о его бедра, чувственно терлись о его бугорок впереди. Иэн знал, что у парня уже началась эрекция, как и у всех, кто бывал с Сандрой Шилз.

Даррэн уже несколько недель всем рассказывал, что Сандра — его девушка, и пусть только эта корова откажется! Они прошлым летом бывали в разных местах, ездили в Эдж на велосипеде Иэна и занимались любовью в вереске. Она была на уровне, когда скидывала трусики и переставала изображать недотрогу.

После первого раза Иэн решил, что они достигли понимания. Никаких там глупостей насчет помолвки или того, чтоб пожениться. Просто бывать в разных местах, кроме пятницы и субботы — в эти дни Иэн по вечерам ходил в паб. Он как-то спросил Сандру, что она делает в эти дни, и она сказала, будто сидит дома с родителями или же идет к своей кузине Синтии. Что ж, выходит, эта похотливая сука набрехала ему, потому что сегодня как раз и есть суббота, и она никак не с Синтией, если только та не лесбиянка, переодетая парнем, что маловероятно. Она его обманывала, спала с каким-то малолетним выскочкой из колледжа.

48
{"b":"25233","o":1}