ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Глупости, – его тон был притворно сладким, фальшивым, только глаза выдавали лэрда. – Место, может быть, дикое, но это прибрежный рай. Домик там уютный и теплый. На берег прибивает достаточно древесины, чтобы вам хватило топлива на долгую зиму.

– Мы умрем с голоду.

– Нет, я позабочусь, чтобы вам регулярно доставлялось достаточно провизии. Этим займется лодочник Зок.

– Зок! Нет, милорд, только не Зок, прошу вас!

– Почему же нет, женщина?

– Он… злой!

Альвер откинул голову и расхохотался преувеличенно веселым, грубым смехом, от которого девочки прижались друг к другу, съежившись от страха. Мари натянула простыню, пока она не закрыла нижнюю часть лица.

– Зок, лодочник. Зок, колдун Альвера, мнимый чародей, которого боятся крестьяне. Преданный слуга, один из немногих, кому я могу доверять. Мы не можем допустить, чтобы дикие обвинения мешали вам, ведь ваша жизнь в опасности. Хватит этих глупостей! Одевайтесь сейчас же, через час все должны быть внизу. Я велел Зоку приготовить лодку. Море штормит, но он лучший лодочник в этих местах. Нам нельзя медлить. Вставай с постели, несчастная, поблагодари меня за это – хотя ты и не родила мне сына и наследника.

Он повернулся, вышел из спальни, оставив их в темноте.

Дрожащие девочки слушали, как удалялись его шаги. Идис снова заплакала, и они тоже принялись стонать от ужаса, не в состоянии говорить. Послышался шорох простыней – Мари пыталась встать с постели, хрипло дыша, как будто ее внезапно охватила лихорадка.

– Мама, – наконец заговорила Мэри. – Ангус может за минуту оседлать лошадей. Еще не поздно, если мы отправимся сразу же.

– Нет, – голос Мари звучал устало, безнадежно. – Он знает, я в этом уверена. По всей вероятности, его слуги уже готовы к погоне, готовы стащить нас наземь, пустить по следу борзых. У нас нет выбора, мы вынуждены подчиниться, а иначе нас убьют здесь, в замке.

– Зок…

– Придержи язык! – резко сказала Мари, опасаясь, что они еще сильнее напугают Идис. Девочка и так была вне себя от ужаса. – Оденьтесь потеплее, поверим вашему отцу на слово, потому что ничего не можем сделать. Отправляя нас на остров, он не преследует какой-то иной цели, как только спасти нас от англичан. Если бы он хотел разделаться с нами, он мог бы сделать это здесь, это было бы проще для него. Разве нет?

Четыре девочки кивнули в темноте – слова их матери были разумны. Может быть, в данном случае лэрд действительно заботился об их благополучии, хотел спасти их от дикости английских солдат.

Пытаясь скрыть боль и страх от дочерей, Мари начала одеваться. Но в душе она знала, что муж ее задумал отомстить: ей – за то, что она родила пять дочерей, детям – за то, что они посмели родиться, тем самым нанеся личное оскорбление похотливому мужчине, породившему их. Дурные предчувствия охватывали ее еще и потому, что Зок, уродливый лодочник и колдун Альвера, получил задание переправить их на этот ужасный остров, о котором крестьяне на материке шепотом говорили, будто там живет сам Дьявол.

4

Море было спокойное, лишь изредка набегали волны; лазурное водное пространство, усеянное белыми точками чаек; морская гладь начинала рябить там, где тюлень рыскал в поисках косяков сельди. Если бы не прохладный морской ветерок, на пароме было бы невыносимо жарко, но на старом паромщике был все тот же потертый свитер с глухим воротом, когда-то белого цвета, а в беззубых, окаменевших от времени деснах крепко зажата короткая почерневшая трубка.

Он сердито смотрел на безоблачное небо, как будто затаив на него тайную злость, может быть, потому, что дождя не было вот уже три педели, а он жаждал сильных ветров и летящего мокрого снега. Или, может быть, потому, что сегодня у него на борту был пассажир, чужак с южной границы, с другими, чем у него, привычками, который не понимал переменчивого настроения океана.

Паромщик вынул трубку, сплюнул за борт и вновь сунул ее в рот. Трубка не была зажжена, остаток табака от прошлого раза зашипел бы, но не зажегся от спички. Но он и не пытался закурить, он просто жевал черенок трубки с таким ожесточением, что, будь его зубы целы, он бы, конечно, прокусил его.

Он неодобрительно поглядывал на небольшую каюту, забитую деревянными и картонными ящиками, перевязанными капроновым шнуром. На прошлой неделе пришлось нанять еще двух человек, чтобы помочь перевезти ящики, разгрузить их и отвезти на тележке по одному вниз по дорожке, ведущей от пристани к фермерскому дому Альвера. Он спорил с капитаном порта, но это не помогло, потому что паром обязан был доставлять все необходимое на острова на этом протяжении побережья, и если он хочет сохранить за собой место, он должен это делать. Заказ есть заказ; у него в этом случае не было права голоса.

Паромщик снова огляделся, украдкой взглянув на своего пассажира, который сходил на острове в апреле прошлого года, или в мае? Тогда штормило, они бы вовсе не вышли в море, если бы не настоял капитан порта. И им пришлось отправиться аж до Альвера только потому, что этому чертову идиоту захотелось взглянуть на остров. Паромщик тогда попытался отговорить пассажира, но это не помогло. Он намекнул кое на что, чего никто на самом деле не понимал, но этот южанин все же вернулся и, должно быть, купил остров. Это плохо, и не только для него, но и для всех, потому что лучше бы оставить остров Альвер в покое. Никто не жил там уже сорок лет, да и тогда та пара долго не продержалась – их тела нашли выброшенными на берег, изуродованными до неузнаваемости, как будто сам Дьявол схватил их и, разбив о скалы, сбросил вниз, как бы предупреждая остальных. Да, это было настоящее предупреждение, и вот теперь на него снова не обращали внимания. Это напоминало какой-то цикл, длившийся веками, рассказы, передаваемые от отца к сыну. Местные сторонились острова, но время от времени появлялся чужак, селился там и… все кончалось тем же. Однажды от найдут этого парня мертвым на берегу. Или же совсем не найдут, он просто исчезнет.

Паромщик не хотел, чтобы кто-то жил на Альвере еще и потому, что это означало, что ему придется два раза в неделю доставлять туда почту и продукты. И дело не только в легенде: в штормовую погоду туда нелегко добраться. Альвер был недобрым местом, даже рыбаки, ловившие в глубоких водах, обходили этот остров, отворачиваясь в другую сторону, когда он возникал на горизонте – лучше было на него не смотреть. И вот теперь этот вековой цикл начинался снова.

Фрэнк Ингрэм перегнулся через корму, глядя на пенящийся след от лодки; рядом с ним сидел Джейк, черно-белый колли, прислонясь к нему всей своей тяжестью, как всегда. Джейк легко приспосабливался, он не возражал, если его куда-то везли – лишь бы быть при хозяине.

Солнечный свет вспыхивал на воде и так сильно слепил глаза, что когда Фрэнк смотрел вверх, в глазах у него рябило. Западное побережье в спокойную погоду разительно отличалось от того майского дня, когда ему пришлось скрываться от ненастья в каюте. Он ощущал дразнящее непостоянство погоды: завтра она может быть такой же буйной, какая она спокойная сегодня.

Фрэнк почувствовал на себе взгляд лодочника, буравивший его с презрением, почти со злостью. Потому что он – чужак. Его никто особенно не приветил, даже услужливый капитан порта, в прошлом военный моряк, помогал ему только потому, что это входило в его обязанности, а он привык выполнять приказы. Казалось, он говорил: «Если вы хотите жить на Альвере, сэр, это ваше дело. Я здесь нахожусь, чтобы помочь вам, сделать все, что от меня требуется, но не больше. Вот вам расписание движения парома, зависит, конечно, от погодных условий. Мы перевезем ваш багаж, потому что нам за это заплачено, а иначе мы бы не стали». Холодная вежливость, каждый раз добавляет «сэр».

Фрэнк посмотрел в другую сторону, защищая глаза от солнца. Паромщик стоял к нему спиной, но у Фрэнка было чувство, что тот отвернулся только что. Далеко на горизонте фермер смог разглядеть неровные очертания, которые слегка возвышались над морем, слишком большие для судна, длинные и плоские. Восточное побережье острова Альвер!

6
{"b":"25234","o":1}