ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хорошая мысль. — Принц обменялся многозначительным взглядом с Ормондом и велел Крейтону: — Выведи её и проследи, чтобы она ни с кем не разговаривала. Позже мы решим, что с нею делать.

Виконт нахмурился. Похоже, ему не слишком пришлось по сердцу, что его так беспардонно выставляют. Тем не менее приказ есть приказ. Повернувшись к Элизабет, он сказал:

— Графиня, прошу вас проследовать за мной.

Ормонд кивнул в сторону закрывшейся двери.

— Не знаю, насколько глубоко эта женщина вовлечена в наши дела…

— Вдова графа Рейвенволда? — Принц пожал плечами. — Утверждает, что знакома с мисс Мюррей — нашей связной с Бамфилдом в Лондоне.

Калпепер захихикал:

— Шлюшка Бамфилда и графиня? Что за странное знакомство?

Карлу было не до смеха.

— Странное — да, но, возможно, это и принесёт нам удачу. Как вы знаете, нашим обычным каналам связи доверять особенно не приходится. А вот это сообщение почти наверняка никто не видел.

Хотя графиня объяснила в общих чертах, каким образом она затесалась во всю эту историю, у Ормонда на её счёт имелись кое-какие неясности. К сожалению, о вдове графа Рейвенволда никто ничего толком сказать не мог. За все годы, что Ормонд и Рейвенволд были знакомы, граф ни разу не обмолвился о своей жене. Насколько Ормонд знал, Рейвенволд с самого начала гражданской войны и вплоть до того часа, когда его настигла нелепая смерть в Бристоле, почти не отлучался из армии.

— Верность графа Рейвенволда короне не подлежала сомнению, но что нам известно о графине?

Калпепер развёл руками:

— Я знавал её отца, лорда Комптона. Старик был немного простоват, но в меру порядочен. Набожный католик. Род древнейший, восходит прямо к норманнам. Жена принесла ему двух дочерей, затем умерла, разрешившись мертворождённым сыном. Старшую девочку он отдал за Рейвенволда, приложив немалое приданое, а младшую восемь лет назад выдал за сэра Томаса Виндхэма.

Ормонд от неожиданности вскинул голову.

— Виндхэму, помнится, было чуть ли не девяносто. А сколько лет было сестре графини?

— Двенадцать. — Калпепер неодобрительно покачал головой. — К первой годовщине свадьбы лорд Виндхэм так и не удосужился внести изменения в своё завещание. Отец же девочки после этого умер.

— Таким образом графиня Рейвенволд унаследовала земли отца, а вдовая леди Виндхэм осталась ни с чем. По каким-то причинам графиня не приняла к себе сестру, поэтому королева предложила леди Виндхэм место в своей свите. Её величество весьма любила покойницу.

— Леди Шарлотта была тут одной из немногих англичанок, кто прилично говорил по-французски, — с одобрением в голосе добавил Калпепер. — Она не единожды оказывала нам услуги, доложу я вам. Крайне прискорбно, что она скончалась.

Карл даже не скрывал, что слушает Калпепера без особого внимания.

— Какое, умоляю, скажите, всё это имеет отношение к графине?

Как обычно, подводить итоги и делать выводы пришлось Ормонду:

— Во-первых, у графини имелась уважительная причина прибыть сюда. Во-вторых, она обязана королеве за то, что та не оставила её сестру, так что очень может быть, что она находится в союзе с её величеством. В-третьих, графиня — католичка, по всей видимости, набожная. Нет нужды говорить, какое это может иметь значение. И последнее — самое важное: как вдова графа Рейвенволда, графиня теперь управляет огромными владениями в Корнуолле, не говоря уже о землях в Девоне, которые она унаследовала от отца.

Брови Калпепера поползли вверх.

— Рейвенволд мёртв вот уже несколько лет. Как же случилось, что король до сих пор не выдал вдовствующую графиню ни за одного из своих верных сторонников? — Он взглянул на принца. — Похоже, эта женщина столь же непредсказуема, как задняя нога мула!

Принц Карл ответил строгим взглядом.

— Думаю, уместно будет напомнить, что у моего отца имелись более неотложные дела.

— Истинно так, ваше высочество, — вмешался Ормонд, — но лорд Калпепер по-своему прав. Как мы можем быть уверены в преданности графини?

Принц Уэльский нахмурился:

— Вопрос не так прост…

В голове Ормонда возникла весьма очаровательная в своей иронии мысль. С некоторых пор ему стало известно, что принц сильно возревновал к успеху, которым Крейтон неизменно пользовался у женщин. И хотя сам Крейтон не желал замечать растущей неприязни принца, Ормонда беспокоила судьба его друга. Эта неожиданная идея могла бы вернуть Крейтону расположение принца и одновременно уладить проблему с графиней.

Ормонд повернулся к принцу. Юный принц Уэльский отличался невероятным упрямством и при этом был весьма порывист. Так или иначе, маркизу предстояло убедить мальчишку в том, что это его, принца, собственная идея. Он поднял руку:

— Могу я ознакомиться с сообщением Бамфилда, ваше высочество?

Развалившись на широкой скамье напротив графини, Гэррэт с наслаждением вытянул длинные ноги. Он поглядел на двух вооружённых гвардейцев, застывших по стойке «смирно» у закрытой двери покоев его высочества. Гвардейцы с успехом могли бы посторожить эту женщину и без его, Крейтона, участия. Почему Ормонд предложил именно ему удалиться из покоев принца? Это происшествие заставило Гэррэта насторожиться. У него даже появилось странное, неприятное предчувствие, однако он вовсе не хотел показать графине, что чем-то озабочен.

Виконт с любопытством оглядел женщину с головы до ног. Похоже, перед ним и впрямь ледяная статуя! Когда Гэррэт застиг графиню за подслушиванием, та лишь перепуганно краснела и моргала, точно служанка-наушница. Теперь же она сидела напротив, неестественно прямая и унылая, словно жена епископа. Но ведь графиня Рейвенволд не была святошей! Гэррэт знал, что маска приличия — всего лишь игра. Три года назад он видел, что скрывалось под этой маской. Эта женщина — законченная лицемерка.

Виконта охватил жаркий гнев. Уж, верно, ей не терпится разболтать товаркам, как принц отчитывает его, Гэррэта, будто школяра — и безо всякой, кстати, на то причины!

Словно в ответ на эту скрытую вспышку неприязни графиня обратила бледное лицо к Гэррэту.

Глядя на её чеканные неживые черты, Гэррэт недоумевал, как мог когда-то счесть привлекательным это холодное, бездушное лицо. Затем он припомнил, как графиня пьяной, спотыкающейся походкой шла по тёмному замку, вспомнил великолепные распущенные по плечам золотые локоны. Неужели у неё и в самом деле такие волосы? Или это ему только привиделось?

Виконт намеренно осклабился в нахальной улыбке и с удовольствием отметил, как беспокойно сверкнули глаза графини. Ей повезло родиться женщиной, иначе Гэррэт за подслушивание вызвал бы её на поединок. Что ж, подумал он, будем надеяться, что принц придумает ей надлежащее наказание.

7.

Слушая принца, ошеломлённый Гэррэт не верил собственным ушам, хотя Карл выразил свою волю предельно чётко и ясно.

Рядом раздался придушенный всхлип графини Рейвенволд.

На мгновение показалось, что она сейчас закричит, но женщина сдержалась.

Принц Карл положил брачный договор на стол, который отделял его от свежеиспечённых жениха и невесты.

— Как вы можете убедиться, договор составлен по всем правилам. И его надлежит исполнять.

Гэррэт схватил бумагу в надежде найти в договоре хоть одну неточность — и тогда ему удастся остановить этот абсурд. Несколько раз пробежав глазами текст договора, он убедился, что принц нисколько не шутил — документ составлен по всем правилам бюрократического искусства. Формулировки договора безупречны, и подпись короля выглядит подлинной, так же, как и королевская печать. В документе недоставало только подписей невесты и жениха — простая формальность. Король Карл узаконил этот брак, придав ему форму королевского указа. Но почему? Когда?

С губ графини Рейвенволд сорвался хриплый шёпот:

— Ваше высочество… шутит. Должно быть… такая манера шутить… Ведь этого же не может быть на самом деле!

15
{"b":"25235","o":1}