ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Повестка дня
Девушка, которая читала в метро
Лучшая подруга
Ангелы спасения. Экстренная медицина
Девушка по имени Москва
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Идеальная незнакомка
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Веер (сборник)
A
A

Амброз был настолько ошеломлен, что его разум отказывался воспринять все значение слов Моримис.

– Как же такое может быть? – воскликнул он. – Как может человек перенестись в прошлое, сквозь годы, и очутиться среди людей, которые давным-давно обратились в пыль?

– Может быть, это тайна Азедарака, которую нам предстоит раскрыть. Так или иначе, прошлое и будущее сосуществуют с тем, что мы называем настоящим. Это только два сегмента от круга времени. Мы видим их и называем так или иначе в зависимости от нашего места в этом круге.

Амброз понял, что он попал в сети особенно нечестивой черной магии и стал жертвой дьявольских козней, неизвестных христианским книгам.

Он молчал, сознавая, что все рассуждения, возражения и даже молитвы будут бесполезны. Вскоре над стволами сосен, стоящих вдоль тропы, по которой они с Моримис шагали, показалась каменная башня с маленькими ромбовидными окошками.

– Это мой дом, – объявила чародейка, когда они вышли из поредевшего леса к небольшому холму, на котором стояла башня. – Брат Амброз, будь моим гостем.

Амброз не смог отказаться от ее приглашения, хотя понимал, что Моримис вряд ли подходящая хозяйка для целомудренного и богобоязненного монаха. Однако религиозный страх, который она ему внушала, не мог развеять ее обаяния. К тому же, словно потерявшийся ребенок, он уцепился за единственную возможную защиту в этой стране ужасных грехов и поразительных тайн.

Внутри башни было светло, чисто и уютно, несмотря на мебель топорной работы и грубо вышитые гобелены на стенах. Служанка, такая же высокая, как Моримис, но смуглее, принесла монаху большую чашку молока и ломоть пшеничного хлеба, и Амброз получил наконец возможность утолить голод ведь ему так и не привелось поесть в «Усладе путника».

Собираясь приступить к этой простой трапезе, он ощутил вдруг тяжесть за пазухой и вспомнил, что Книга Эйбона все еще при нем. Он достал тяжелый том и осторожно протянул его Моримис. Колдунья широко раскрыла глаза от удивления, но не промолвила ни слова, пока он не закончил есть. Тогда она сказала:

– Эта книга действительно принадлежит Азедараку, который прежде был моим соседом. Я знаю этого негодяя довольно хорошо – даже слишком хорошо. – Тут красавица глубоко вздохнула, подавляя переполнявшие ее чувства, и выдержала многозначительную паузу. – Он был мудрейшим и могущественнейшим из магов, и к тому же самым загадочным. Никто не знал, когда он появился в Авероне и откуда он достал древнюю Книгу Эйбона, чьи рунические письмена оставались тайной для других чародеев. Он владел всеми видами магии, считался повелителем всех демонов и к тому же умел составлять могущественные снадобья. Среди них были некоторые зелья, смешанные с сильнодействующими заклинаниями. Они обладали удивительной силой и могли перенести человека в будущее или в прошлое. Одно из них, надо полагать, Мелькир, или Жан Мавуазье, дал тебе. А сам Азедарак и его слуга использовали другое зелье – возможно, не впервые, – когда переместились из эпохи друидов во времена владычества христианства. Склянка с кроваво-красной жидкостью для путешествия в прошлое, а другая – с зеленой – для будущего. Подожди-ка! У меня есть обе – хотя Азедарак и не подозревал, что я знаю об их существовании.

Волшебница открыла небольшой ларец, где хранились всевозможные амулеты, высушенные на солнце травы и смешанные в лунном свете зелья, необходимые чародейке. Из них она выудила две склянки, одна из которых содержала кроваво-красную жидкость, другая – прозрачную изумрудно-зеленую.

– Когда-то я их украла, просто так, из женского любопытства, случайно наткнувшись на его тайник со снадобьями и эликсирами, – продолжала Моримис, – Я могла бы, если бы захотела, отправиться за этим мерзавцем в будущее. Но мне неплохо и здесь, к тому же я не из тех женщин, которые преследуют охладевших любовников…

– Значит, если бы я выпил зеленую жидкость, то смог бы вернуться в свое время? – с надеждой в голосе спросил Амброз.

– Верно. И я больше чем уверена, если судить по твоему рассказу, что твое возвращение причинит немало хлопот Азедараку. Это в его вкусе – развлекаться на сытой должности. Он всегда был хозяином положения, всегда заботился только о своем собственном благе. Уверена, ему вряд ли понравится, если ты попадешь к архиепископу… По натуре я не мстительна, но, с другой стороны…

– Трудно поверить, что кто-то мог охладеть к вам, – галантно заметил Амброз, начиная понимать ситуацию. Моримис улыбнулась.

– Хорошо сказано. А ты милый юноша, несмотря на твою ужасную одежду. Я рада, что спасла тебя от друидов. Они бы вырезали у тебя сердце и принесли в жертву своему демону Таранит.

– Значит, вы вернете меня обратно, в мое время?

Моримис слегка нахмурилась, а затем ее лицо преобразилось, на губах заиграла соблазнительная улыбка.

– Тебе так не терпится меня покинуть? Теперь ты в другом веке, поэтому день, неделя, месяц не повлияют на дату твоего возвращения. А еще я помню формулу Азедарака. Обычный период перемещения – семьсот лет.

Солнце опускалось за сосны, и мягкий полумрак заполнил башню. Служанка покинула комнату. Моримис приблизилась и села на скамье рядом с Амброзом. Все еще улыбаясь, она пристально смотрела на него янтарными глазами, и в их глубине горел томный огонь – пламя, которое разгоралось по мере того, как сумрак становился темнее. Не говоря ни слова, она стала медленно распускать свои густые волосы, от которых шел слабый аромат, такой нежный и еле уловимый, как запах цветущей виноградной лозы.

Амброз был смущен этой восхитительной близостью.

– Я не уверен, что вправе остаться. Что подумает архиепископ?

– Мой дорогой мальчик, до рождения архиепископа по меньшей мере шестьсот пятьдесят лет. Когда же ты вернешься, все то, что произойдет между нами, пока ты здесь остаешься, окажется в далеком прошлом, семьсот лет назад… Такого срока более чем достаточно, чтобы обеспечить отпущение любого греха, и не имеет значения, сколько раз его совершали.

Как человек, оказавшийся в тенетах какого-то фантастического сновидения и считая, что сон в целом не так уж неприятен, Амброз сдался этому по-женски неопровержимому доказательству. Он едва ли знал, что должно произойти, но под грузом исключительных обстоятельств, указанных Моримис, оковы монастырской дисциплины окончательно ослабли, тем более что это не влекло за собой духовного проклятия или наказания за серьезное нарушение обета.

Глава 4

Месяц спустя Моримис и Амброз стояли возле алтаря друидов. Наступила ночь, и слегка ущербная луна поднялась над пустынной поляной, окруженной деревьями с серебристыми от лунного света вершинами. Теплое дыхание летней ночи было нежным, как дыхание женщины во сне.

– Ты непременно должен вернуться? – печально спросила Моримис. В ее голосе звучали умоляющие нотки.

– Это мой долг. Я обязан вернуться к Клементу с Книгой Эйбона и сообщить ему другие свидетельства против Азедарака.

Эти слова самому Амброзу казались неубедительными, хоть он и старался сам себя убедить в обоснованности своих доводов. Идиллия его счастливой жизни с Моримис, которую он вряд ли мог считать истинно греховной, придавала всему, что предшествовало их встрече, некоторую гнетущую нереальность. Свободный от всех обязательств и условностей, в совершенном забвении сна, он жил как счастливый язычник; и сейчас должен вернуться назад к унылому существованию бенедиктинского монаха, побуждаемый сомнительным чувством долга.

– Я не буду удерживать тебя, – вздохнула Моримис. – Но я буду скучать по тебе и вспоминать, каким ты был чудесным возлюбленным и милым другом. Вот зелье.

Изумрудная жидкость казалась почти бесцветной в лунном свете, когда Моримис наливала ее в маленькую чашу, которую затем передала Амброзу.

– Ты уверена в ее действии? – спросил монах. – Ты уверена, что я вернусь в таверну «Услада путника» через месяц после моего исчезновения оттуда?

– Да, – подтвердила Моримис – Зелье действует безошибочно. Но постой, я дам тебе еще вот эту склянку – с зельем прошлого. Возьми ее с собой. Кто знает, может быть, случится так, что ты захочешь снова ко мне вернуться.

24
{"b":"25240","o":1}