ЛитМир - Электронная Библиотека

Так ты, как бы это… ты пьешь человеческую кровь, да? – Даже после всего, что она видела, Поппи не могла выговорить это без смеха.

Джеймс уставился на носки своих кроссовок.

Да, конечно, я пью человеческую кровь, – тихо ответил он, поднял глаза и спокойно встретил ее пристальный взгляд.

Его глаза излучали серебряный свет.

Поппи откинулась на гору подушек. Сегодня ей было проще поверить в невероятное, поскольку несколькими часами раньше невероятное уже случилось с ней самой действительность обернулась фантасмагорией. Одним сюрпризом больше, одним меньше…

«Я должна умереть, а мой лучший друг на самом деле кровососущий монстр», – подумала она.

У нее иссякли аргументы, и совсем не было сил. Поппи и Джеймс молча смотрели друг на друга.

– Ладно, – наконец сказала она, подводя итог своим мыслям.

– Я рассказал тебе все это вовсе не для того, чтобы облегчить душу, – продолжал Джеймс. – Ты помнишь, я обещал спасти тебя?

– Смутно припоминаю. – Поппи помедлила и раздраженно спросила: – Как же ты собираешься это сделать?

Джеймс отвел взгляд.

– Именно так, как ты думаешь.

Джейми, я больше не в состоянии думать.

Не глядя на нее, он нежно положил руку на ее ногу под одеялом и легонько похлопал по ней.

Я помогу тебе превратиться в вампира.

Поппи закрыла лицо руками и расплакалась.

Ну, полно, – он неловко ее обнял, стараясь усадить прямо, – не плачь, все будет хорошо. Это лучше, чем то, что тебе предстоит.

Ты… сошел… с ума, – всхлипывала Поппи.

Словно прорвав плотину, слезы полились потоком, и рыданий было не унять. Как сладко выплакаться в объятиях Джеймса! Он такой сильный, уверенный в себе, надежный.

Ты сказал, что вампиром надо родиться, – проговорила она, всхлипывая.

– Нет, это я про себя сказал, что родился вампиром. Но есть множество других способов стать вампиром. Таких преобразованных вампиров немного, но могло бы быть больше, если бы не существовало специальных законов, запрещающих превращать в вампира каждого встречного и поперечного.

Но я не могу. Я – это я и не могу быть кем-то другим.

Джеймс немного отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо.

Тогда ты умрешь. У тебя нет выбора. Я все узнал, даже ведьму настоящую спросил. В Царстве Ночи тебе больше никто не поможет. Все сводится к простому вопросу: хочешь ты жить или нет?

Мозг Поппи, который снова начал было погружаться в хаос, сконцентрировался на этом вопросе. Это было подобно вспышке света в темной комнате.

Хочет ли она жить?

Господи, конечно хочет!

До сегодняшнего дня она принимала свое право на жизнь как нечто само собой разумеющееся и даже не чувствовала благодарности за эту милость. Но теперь она знала цену жизни и готова была за нее бороться.

Очнись, Поппи, взывал к ней голос рассудка, он говорит, что может тебя спасти.

Подожди, Джеймс, я должна подумать, – твердо сказала Поппи.

Слезы у нее высохли. Она отодвинулась от Джеймса и стала яростно всматриваться в белое больничное одеяло.

«Так, спокойно, Поппи, не теряй головы.

Ты знала, что у Джеймса есть какая-то тайна. Что из того, что ты не предполагала, какого рода эта тайна? Он по-прежнему Джеймс. Он – ужасное бессмертное чудовище, но ты ему не безразлична. И никто, кроме него, не может тебе помочь».

Тут она поняла, что сжимает руку Джеймса, даже не глядя на него.

– На что это похоже? – спросила она, стуча зубами.

Спокойно и обыденно Джеймс ответил:

Это не похоже на человеческую жизнь. Я бы не посоветовал тебе пробовать это, если бы был другой выход, но в общем, ничего страшного. Ты будешь нездорова, пока твое тело будет претерпевать изменения, но потом ты никогда больше не заболеешь. Ты станешь сильной, быстрой и бессмертной.

Я буду жить всегда? А я смогу не стариться?

Она представила себя бессмертной развалиной.

Джеймс поморщился.

– Поппи, ты сразу же перестанешь стареть. Это происодит со всеми преобразованными вампирами. Сначала ты умираешь, как все смертные. Ты будешь выглядеть, как мертвая, и находиться некоторое время без сознания. А потом… ты проснешься.

* * *

Понятно.

«Как Джульетта в склепе», – подумала Поппи. Затем она вспомнила: «О Господи, а как же мама, Фил?!» – Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать, – продолжал Джеймс. – Некоторые люди не способны пройти через это. – Пройти через что?

– Через трансформацию. Те, кому больше двадцати, – почти никогда. Они не могут пробудиться из небытия. Их тела не способны к преобразованию и сгорают. Подростки обычно выживают, но не всегда.

Странно, но Поппи это успокоило. Перспектива с оговорками казалась более надежной, нежели совершенно безоблачная. Она выживет, если ей улыбнется удача.

Она посмотрела на Джеймса.

– Как ты это сделаешь?

– Традиционным способом.

На его лице промелькнула тень улыбки. Затем он мрачно добавил:

Обменяемся кровью.

«Класс, – подумала Поппи. – А я боялась уколов. Теперь мою кровь высосут, вспоров кожу клыками». Она замерла, устремив взгляд в пространство.

– Это твой выбор, Поппи. Тебе решать.

Поппи медлила с решением, но наконец сказала:

– Я хочу жить.

Джеймс кивнул.

– Это значит, что тебе придется покинуть эти края, ты не сможешь жить с родителями. Они ни о чем не должны знать.

* * *

– Да, я как раз об этом подумала. Это похоже на вторую жизнь, как когда работаешь на ФБР, да?

– Еще труднее. Ты будешь жить в новом для тебя мире, в Царстве Ночи. Это царство одиночества, мир, полный тайн. Но в нем ты будешь жить, а не лежать в земле.

Он сжал ее руку, а затем тихо и серьезно спросил:

Ты можешь начать сейчас?

Поппи лишь закрыла глаза и обхватила себя руками, как она это делала во время уколов.

Я готова, – сказала она, стиснув зубы.

Джеймс снова рассмеялся, но теперь уже так, словно не мог сдержать смеха, и сел с ней рядом.

– Я привык гипнотизировать людей, когда это делаю. Мне как-то непривычно, что ты находишься в сознании.

Ну, хорошо, если я закричу, можешь меня загипнотизировать, – сказала Поппи, не открывая глаз.

«Расслабься, – твердо сказала она себе. – Неважно, больно это или нет, страшно или не очень, ты должна с этим справиться. Должна. От этого зависит твоя жизнь».

Сердце у нее билось так сильно, что казалось, все тело содрогается ему в такт.

Вот здесь, – сказал Джеймс, прикоснувшись холодными пальцами к ее шее, как бы нащупывая пульс.

«Сделай это побыстрее, – молила про себя Поппи. – Давай скорее покончим с этим».

Она почувствовала тепло, когда Джеймс наклонился к ней и нежно взял за плечи. Каждой клеткой она ощущала его близость. Затем ее горла коснулось холодное дыхание, и кожу пронзил быстрый – она даже не успела вздрогнуть – двойной укол. Клыки погружались в ее плоть.

«Теперь действительно больно», – подумала она. Она больше не могла держать себя в руках. Ее жизнь оказалась в руках кровопийцы, в руках охотника. Она всего лишь кролик в пасти змеи, мышка в кошачьих лапах. Поппи больше не помнила, что Джеймс ее лучший друг, сейчас она чувствовала себя свежим ужином.

Поппи, что ты делаешь? Не сопротивляйся, иначе тебе будет больно.

Джеймс говорил с ней, но его губы не шевелились. Голос звучал у нее в голове.

А я и не сопротивляюсь, ответила про себя Поппи. Просто я готова к тому, что будет больно, вот и все.

Потом она почувствовала жжение в месте укуса. Она ждала, что жжение усилится, но этого не произошло. Оно изменилось. Жар становился даже приятным. Возникло чувство покоя, освобождения… и близости. Она и Джеймс становились ближе друг другу, как две капли воды, стремившиеся навстречу друг другу и наконец сливающиеся в одну. Она читала мысли Джеймса, чувствовала то же, что чувствовал он. Его чувства втекали в нее, струились через нее.

Нежность… забота… тревога… Холодная яростная злоба на ее болезнь. Отчаяние, что не осталось иного пути помочь ей. И желание, страстное желание сделать ее счастливой.

10
{"b":"25243","o":1}