ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Понаехавшая
Код 93
И все мы будем счастливы
Неоконченная хроника перемещений одежды
Дело Эллингэма
Земное притяжение
Hygge. Секрет датского счастья
Презентация ящика Пандоры
Вино из одуванчиков

– Очень плохо, – резюмировал Аркадий, подняв кружку.

– Но у тебя же будут друзья в консульстве, к тому же ты будешь занят своим делом. Ты же всегда отдавал всего себя работе, – заметила Ирина.

– Работа дураков любит, – ответил Аркадий.

– Наверное, это очень ответственно – представлять Москву. Представитель прокурора – и, подумать только, живой человек.

– Весьма любезно с твоей стороны, – он – живой человек.

Считала ли она так на самом деле?

Стас вставил:

– В этой связи я вспомнил, что нам предстоит делать обзор по масштабам преступности в Москве.

– Об ухудшении положения? – спросил Аркадий.

– Именно.

– Вы работаете вместе? – спросил Аркадий.

Ирина ответила:

– Стас составляет сводки новостей, а я их только читаю.

– Ласкающим слух голосом, – вмешался Стас. – Ирина – королева русских эмигрантов. Она разбила уйму сердец от Нью-Йорка до Мюнхена и на всех станциях между ними.

– Да ну? – улыбнулся Аркадий.

– Стас – провокатор.

– Может быть, это и помогает ему писать.

– Нет, – сказала Ирина. – За это его били во время демонстраций на Красной площади. Он перешел на сторону американцев в Финляндии, за что генеральный прокурор, у которого вы работаете, объявил его виновным в государственном преступлении, карающемся смертной казнью. Забавно, не правда ли? Следователь из Москвы может сюда приехать, а вот если Стас вернется в Москву, он исчезнет. То же будет и со мной, если я вернусь.

– Даже я чувствую себя здесь надежнее, – согласился Аркадий.

– А что у вас за дело? Кого вы разыскиваете? – поинтересовался Стас.

– Этого я не могу сказать, – ответил Аркадий.

Ирина пояснила:

– Стас боится, что ты занимаешься моим делом. В последнее время у нас в Мюнхене бывает много гостей. Родственники, друзья с тех времен, когда мы уехали.

– Уехали? – переспросил Аркадий.

– Изменили, – уточнила Ирина. – Милые бабушки и бывшие задушевные друзья и подруги, которые без конца уверяют нас, что все прекрасно и что мы можем вернуться домой.

Аркадий сказал:

– Ничего хорошего там нет. Не возвращайтесь.

– Возможно, мы на Радио «Свобода» лучше вас представляем, что происходит в России, – заметил Стас.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Аркадий. – Тем, кто стоит снаружи горящего здания, обычно видно лучше, чем тем, кто находится внутри.

– Не затрудняй себя, – бросила Ирина. – Я уже говорила Стасу, все то, что ты скажешь, вряд ли имеет значение.

Вздох тубы обозначил начало вальса. На первом этаже павильона появились музыканты в кожаных шортах. Если не считать их, Аркадий мало что замечал, кроме Ирины. Среди женщин за соседними столами были и стройные, и накаченные пивом, и брюнетки, и крашеные блондинки, и в брюках, и в юбках, и все как одна они были немками до мозга костей. Широко открытыми славянскими глазами и сдержанными манерами Ирина выделялась, словно икона на пикнике. Знакомая до мелочей икона. Аркадий даже в темноте мог бы различить очертания ее лица, начиная от ресниц и до мягких уголков губ. В то же время она стала другой, и Стас дал этому название. В Москве она была как пламя на ветру – ее безрассудная прямота была опасна всякому, кто был рядом с ней. Новая Ирина была более уравновешенной и сдержанной. «Королева русских эмигрантов» ждала, когда Стас допьет пиво и они уйдут.

Аркадий спросил ее:

– Нравится Мюнхен?

– По сравнению с Москвой? По сравнению с Москвой приятнее даже кататься по битому стеклу. Если же сравнить с Нью-Йорком или Парижем, здесь приятно, но несколько однообразно.

– Похоже, что ты везде побывала.

– А тебе Мюнхен нравится? – в свою очередь спросила она.

– По сравнению с Москвой? По сравнению с Москвой купаться в марках приятнее. По сравнению с Иркутском или Владивостоком – теплее.

Стас поставил пустую кружку. Аркадий никогда еще не видел, чтобы такой тощий так быстро влил в себя пиво. Ирина сразу встала, собранная, спешащая окунуться в настоящую жизнь.

– Я хочу увидеть тебя опять, – сказал Аркадий помимо своей воли.

Ирина изучающе посмотрела на него.

– Нет. Ты всего лишь хочешь, чтобы я извинилась за то, что ты попал в Сибирь, что пострадал из-за меня. Вполне искренне прошу извинить меня, Аркадий. Как видишь, я это сказала. Не думаю, что у нас есть сказать друг другу что-нибудь еще, – с этими словами она ушла.

Стас медлил.

– Надеюсь, что ты – сукин сын. Терпеть не могу, когда молния бьет не в того.

Благодаря своему росту Ирина, казалось, плыла с развевающимися позади волосами.

– Где ты разместился? – спросил Стас.

– Напротив вокзала, – Аркадий назвал адрес.

– Ну и дыра! – удивленно воскликнул Стас.

Ирина окончательно исчезла в толпе по другую сторону башни.

– Спасибо за пиво, – сказал Аркадий.

– Всегда пожалуйста, – Стас поспешил за Ириной, маневрируя между столами. Хромота ему не мешала, скорее, подчеркивала, что он торопится.

Аркадий остался сидеть, не доверяя ногам. Не попадать же под грузовик, проделав такой долгий путь. Столы ни минуты не пустовали, и ему не хотелось уходить отсюда. Здешнее пиво оказывало успокаивающее действие, располагало к мирной неторопливой беседе. Молодые и пожилые пары могли спокойно посидеть за кружкой пива. Мужчины, свирепо нахмурив брови, уткнулись в шахматные доски. Башня с духовым оркестром была такой же китайской, как, скажем, часы с кукушкой. Не важно, он забрел в деревню, где его не знали: не приветствовали, но и не прогоняли. Здесь он мог сойти за невидимку. Он не спеша прихлебывал доброе пиво.

Что было действительно ужасно, по-настоящему пугало, так это то, что ему очень хотелось снова увидеть Ирину. Несмотря на испытанное унижение, он чувствовал, что готов пойти на еще большее унижение, лишь бы быть с ней. До такого мазохизма он еще не доходил. Их свидание было нелепым до смешного. Эта женщина, эта память, которая так долго была частицей его сердца и которую он наконец нашел, казалось, едва помнила, как его зовут. Значит, налицо несоизмеримость чувств, которая, говоря ее словами, выглядела забавно. Или свидетельство безумия. Если он ошибался в отношении Ирины, то, возможно, неправильна представлял себе их общую в то время, как он думал, судьбу. Он непроизвольно потрогал живот и нащупал сквозь рубашку длинный шрам. Хотя о чем это говорило?.. Может, просто след какой-нибудь детской шалости.

– Что так весело?

– Пардон? – очнулся Аркадий.

– Что так шумно? – место напротив занял крупный мужчина в свежей белой рубашке с испещренным красными прожилками лицом. На голой как коленка голове покоилась крошечная тирольская шляпа. В одной руке он держал пиво, а другой прикрывал жареного цыпленка. Аркадий обратил внимание, что весь стол, локоть в локоть, был занят людьми, подносящими ко рту куриные ножки, куски грудинки, соленые сухарики, кружки с золотистым пивом.

– Нравится? – спросил мужчина.

Аркадий пожал плечами, не желая выдавать русский акцент.

Мужчина бросил взгляд на его советское пальто и сказал:

– Вам нравится пиво, еда, жизнь? Вот и хорошо. Мы сорок лет добивались этого.

Сидевшие за столом не обращали внимания. Аркадий вспомнил, что ничего, кроме мороженого, не ел. Стол был до того завален едой, что ему почти не хотелось есть. Оркестр от Штрауса перешел к Луи Армстронгу. Он допил пиво. В Москве, разумеется, тоже были пивные, но там не было ни кружек, ни стаканов, поэтому пиво наливали в картонки из-под молока. Как сказал бы Яак: «Хомо советикус снова победил».

Не все это признавали. Когда Аркадий развернул план, мужчина, сидящий напротив, сердито кивнул головой. Его подозрения подтвердились: еще один восточный немец. Настоящее нашествие!

Покинув пивную, Аркадий направился к близлежащим зданиям. Одно из них, как оказалось, принадлежало компании Ай-би-эм, другое было гостиницей «Хилтон», фойе которой напоминало восточный шатер. Всюду сидели мужчины в белых головных покрывалах и национальных одеждах. Среди них было много пожилых с тростями, посохами и четками. Аркадий предположил, что они приехали в Мюнхен подлечиться. Смуглые мальчишки в штанишках и рубашках западного покроя играли в пятнашки. Женская половина была облачена в арабские одежды. Замужние женщины носили нарядные пластиковые маски, открывающие лишь подбородок и глаза. Позади них в воздухе оставалось густое благоухание восточных духов.

40
{"b":"25245","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Не жизнь, а сказка
Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили
Подсознание может все!
Последние дни Джека Спаркса
Никогда тебя не отпущу
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Без опыта замужества
Сияние первой любви
Последняя миссис Пэрриш