ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они двигались, оставляя дым позади себя. В одном месте Аркадий споткнулся о край траншеи. Двигавшийся впереди Приблуда обернулся и схватил за руку, не дав ему упасть. Они продолжали брести по горящим равнинам, были свидетелями беспорядочно разбросанных щедрой рукой картин беды и героизма, гибели в бою, о чем не сообщила ни одна газета, за исключением, может быть, короткого абзаца о том, что где-то в Московской области ветром разнесло несколько горящих угольков.

Наконец они добрели до палисадника из обгоревших деревьев.

– Деваться некуда, всюду дым, – заныл Приблуда, вглядываясь в окружающую темноту. – Зачем вы привели сюда? Видите, деревья и здесь горят.

– Это не дым, а ночь. А вон звезды, – сказал Аркадий. – Мы спасены.

* * *

Огонь не тронул дом. Через несколько дней пошли дожди, страшные грозы погасили пожар. Снова играли в волейбол охранники, самолет привозил свежий провиант, даже мороженое. Кроме того, самолет доставил генерального прокурора, который так и не снял плаща и говорил, опустив голову и заложив руки за спину.

– Вы хотите, чтобы перед вами склонилась вся система правосудия. Вы всего лишь один человек, следователь, к тому же не из самых важных. Тем не менее ни доводы, ни убеждения не возымели на вас никакого действия. Нам в полном объеме известно о соучастии Асановой в преступной деятельности иностранного агента Осборна и изменников Бородина и Давидовой. Мы знаем, что вы утаиваете сведения об Асановой и своих отношениях с ней. Следователь, намеренно поступающий так, плюет в лицо своей стране. Но терпение кончается, и вы увидите, что на вас обрушится справедливый гнев.

На следующей неделе вернулся врач из клиники имени Сербского. Он далее не приглашал Аркадия, а отправился с Приблудой туда, что когда-то было огородом. Аркадий наблюдал из окна верхнего этажа. Доктор что-то говорил Приблуде, спорил с ним и наконец стал на чем-то настаивать. Он открыл портфель, показал Приблуде шприц, какими пользуются ветеринары, вручил ему портфель и сразу же вернулся на взлетную дорожку. Майор куда-то ушел.

Днем Приблуда постучался к Аркадию и пригласил его пойти по грибы. Несмотря на жару, он был в пиджаке, в руках два больших лукошка для грибов.

Меньше чем в получасе ходьбы находилась нетронутая огнем небольшая рощица. После дождей там как по волшебству появилась трава, расцвели цветы и почти за одну ночь появились грибы. Там было много столетних дубов, прикрывавших своей тенью покрытую мхом землю. Глаз грибника замечал каждый листок, выцветший кусочек коры, стебельки полевых цветов, неутомимых насекомых. Грибы уподоблялись животным, на которых охотятся, – маскировались, замирали, как зайчишки, заслышавшие шаги охотника. Они на мгновение высовывались и тут же исчезали из виду. Лучше всего их видно уголком глаза – там скромная коричневая шляпка, а тут среди листьев целая куча оранжевых шляпок, вот еще один морщинистый, как крошечный динозавр, а там еще один прячет свою красную головку. Их больше называли не по именам, а говорили, какие лучше мариновать, а какие солить, сушить, жарить, есть сырыми, с хлебом, в сметане, под водочку, да еще под какую – чистую, анисовую, тминную, с вишневой косточкой. У грибника таких разговоров хватало на весь год.

Приблуда с удовольствием ковырял землю, а Аркадий разглядывал его узкий лоб, челку седеющих каштановых волос, русский нос пятачком, покрытый бородавками подбородок, квадратную колоду фигуры, плохо пошитый пиджак, выпирающую из-под него кобуру. В лесу появились длинные тени, и Аркадий вспомнил, что они пропустили обед.

– Ничего, – успокоил Приблуда, – зато завтра попируем грибами. Смотрите, сколько набрал, – он открыл свое лукошко, полное самых разных грибов, подробно объясняя Аркадию, какой гриб на что годится и по каким праздникам его лучше всего подавать. – А что у вас?

Аркадий открыл свое лукошко и высыпал на землю свою дневную добычу – сплошь зеленовато-бледные грибы на тонких ножках.

Приблуда аж подскочил.

– Да это же поганки! Вы что, с ума сошли?

– Доктор приказал убить меня, – сказал Аркадий. – Вы не сделали этого по пути сюда, значит, убьете на обратном пути? Ждете, когда стемнеет? Как это будет – выстрел в голову или игла в руку? А почему бы не грибы?

– Прекратите!

– Не будет завтра пиршества, майор. Меня не будет в живых.

– Он не приказывал, а только советовал.

– Он что, сотрудник КГБ?

– Такой же майор, как и я.

– Он передал вам портфель.

– Я его спрятал. Так человека не убивают.

– Неважно как. Такое предложение является приказом.

– Я потребовал письменного приказа.

– Вы?!

– Да, я, – с вызовом ответил Приблуда. – Не верите?

– Тогда завтра поступит письменный приказ, и вы меня убьете. Какая разница?

– Сдается мне, что вокруг этого решения идут споры. Врач слишком торопится. Мне нужны конкретные письменные указания. Я не убийца. Я такой же человек, как и вы, – Приблуда поддал ногой поганки. – Я человек.

На обратном пути Приблуда выглядел более несчастным, чем Аркадий. Аркадий дышал полной грудью, словно хотел выпить до дна свежий ночной воздух. Он размышлял о свое старом враге, устало шагавшем рядом. Приблуда убьет его, как только получит письменный приказ, но он все же взял на себя риск, отказавшись исполнить его по первому слову. Для обреченного человека это была мелочь, но для Приблуды она имела значение – как-никак пятно на послужном списке.

– Венера, – показал Аркадий на яркую звезду у горизонта. – Вы из деревни, майор, должны знать звезды.

– Сейчас не время глядеть на звезды.

– А там Плеяды, – показал Аркадий. – Вот Цефей, над ним Рыбы, а вот Водолей. Чудесная ночь. Если не считать пожара, это первая ночь с тех пор, как я здесь, когда я не в доме, а вот там хвост Тельца.

– Вам бы надо было стать астрономом.

– Возможно.

Некоторое время они шли молча. Только звуки шагов, хруст обгоревшей земли да шелест травы. Появился дом, ярко озаренный желтыми огнями. Аркадий различал бегущих от дома людей с карманными фонарями и винтовками. Он отступил в тень, чтобы лучше видеть ночь.

– Мы все сходим с орбиты, майор. Все вместе. Кто-то притягивает меня, я притягиваю вас, кого притягиваете вы?

– Я должен знать одну вещь, – сказал Приблуда. – Если бы мы знали друг друга год назад, вы бы все равно не давали мне жизни?

– За двоих убитых на Клязьме?

– Да, – Приблуда серьезно посмотрел на Аркадия.

Аркадий слышал крики, хотя трудно было разобрать слова. Собственное затянувшееся молчание смущало его, а для Приблуды было просто невыносимым.

– Может быть, – ответил Приблуда на собственный вопрос, – если бы мы тогда были друзьями, я бы так не сделал.

Аркадий повернулся в сторону приближавшихся шагов, и ему в лицо ударил свет фонаря.

– Всякое бывает, – сказал он.

Один из охранников ударом приклада привычно сбил Аркадия с ног.

– У вас новые посетители, – сообщил другой Приблуде. – Обстановка меняется.

3

В октябре Аркадия самолетом доставили в Ленинград и привезли в здание, похожее на огромный музей. Это был Дворец пушнины. Его провели в обрамленный белыми колоннами амфитеатр, уставленный рядами столов и стульев. На сцене на возвышении ждали пять офицеров КГБ в форме – генерал и четыре полковника. Во Дворце стоял запах несвежего мяса.

Генерал принял иронический тон.

– Говорят, что здесь пахнет любовью, – он вздохнул. – А я бы предпочел поговорить о национальных интересах. Дело в том, Аркадий Васильевич, что каждый год сюда съезжаются коммерсанты со всех стран мира и, сидя за этими столами, тратят семьдесят миллионов долларов на советскую пушнину. Советский Союз – главный экспортер пушнины. И всегда им был. И дело здесь не в норках, они хуже американских, и не в рысях, их слишком мало, и не в каракуле, это в конечном счете всего лишь овчина. Дело в советском соболе. Соболь идет дороже золота, если брать грамм за грамм. Как, по-вашему, советское правительство должно отнестись к утрате монополии на соболя?

78
{"b":"25246","o":1}