ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вовсе нет, — ответил Аркадий. — Просто ты для себя уже все решил. А я думаю медленнее и потому плетусь черепашьим шагом. Спасибо, — поблагодарил он женщин.

— Закончили, товарищи, — решительно произнес Слава.

У самой двери Аркадий задал последний вопрос:

— Ей понравилось на танцах?

— Наверное, — ответила Наташа. — Товарищ Ренько, сходили бы туда сами. Интеллигенция должна общаться с народом.

С какой стати Наташа навесила на него ярлык интеллигента, Аркадий не понял: на конвейере, где чистят рыбу, философы не стоят. Он предпочел не заметить зловещую тень, мелькнувшую на лице Наташи, и обратился к Динке:

— Она не жаловалась на головокружение? Не казалась больной?

Девушка отрицательно помотала головой, отчего ее конские хвосты заметались туда-сюда.

— Она вышла очень довольная.

— В какое время и куда?

— На палубу. Когда — не помню, люди еще танцевали.

— Она была одна?

— Одна, но счастливая, как принцесса из сказки.

Все-таки женская психология разительно отличается от мужской. Эти женщины, плавая по морям, верили, что живут нормальной жизнью, в которой есть место и любовным интрижкам, и не понимали, что можно сделать неверный шаг и море поглотит тебя навеки. За десять месяцев на судне у Аркадия окрепло чувство, что океан — пустота, вакуум, в котором можно исчезнуть в любой момент. Так что желательно, выходя на палубу, надевать спасательный пояс и быть предельно осторожным.

Когда Слава с Аркадием дошли до палубы, то увидели Вайну, перегнувшегося пополам через перила. Белый халат был измазан кровью и слизью. Топор лежал у ног.

— …Еще разик… — прохрипел он, засовывая два пальца в рот.

Пустота или бурлящий кратер жизни. Каждый выбирает по себе.

Глава 5

Аркадий с удовольствием шел за Славой на корму, наслаждаясь окружающим пейзажем: одинокая фигура у борта, траулер чуть поодаль, черные волны смешиваются с серым туманом. После долгого пребывания в замкнутом пространстве такая перемена радовала.

— Смотри, вот это место, — показал Слава. — Тебе должно быть любопытно, ты же специалист.

— Верно. — Аркадий остановился и огляделся по сторонам, хотя осматривать было особенно нечего. Лебедки освещались тремя фонарями, которые и в полдень мерцали рассеянным светом. Посередине палубы зиял открытый лестничный колодец, который вел прямо к площадке под кормовой аппарелью. Аппарели на судне были данью новым веяниям в ловле рыбы траловыми сетями. На «Полярной звезде» они начинались у ватерлинии и шли в виде туннеля к траловой палубе на другой стороне кормы. Аркадий видел лишь часть аппарели в глубине колодца и вершины подъемных кранов на траловой палубе за дымовой трубой. Вокруг трубы были бочки со смазкой, стальные тросы и запасные канаты. На шлюпочной палубе были подвешены спасательные шлюпки. С одной стороны стояла доска с набором инструментов на случай пожара: топорики, багор и лопаты, — с огнем готовились сражаться, как с иноземными войсками.

— Итак, по словам Динки, Зина направилась сюда, причем выглядела как принцесса. — Слава вдруг замер и прошептал: — Это Сьюзен.

— Су-занна? — переспросил Аркадий на русский лад.

— Тихо ты, — зашипел Слава.

Женщина у перил была одета в брезентовую куртку с капюшоном, широкие брюки и резиновые сапоги. Аркадий избегал американцев. Они редко спускались в цехи обработки, а на палубе он чувствовал, что за ним наблюдали, ожидая от него попыток вступить с ними в контакт.

— Она на связи. — Слава удерживал Аркадия на почтительном расстоянии.

Сьюзен Хейтауэр стояла к ним спиной и говорила по радио, сжимая его руками. Она одновременно переговаривалась с «Орлом» по-английски, а указания на мостик «Полярной звезды» передавала на русском. Траулер приближался, разворачиваясь бортом к волне. Снизу донесся грохот. Аркадий заглянул в колодец и увидел выкрашенный в красный цвет трос. Белые буйки рассыпались по ржавому наклону аппарели.

— Если она занята, — произнес он, — поговорим с другими американцами.

— Она здесь главный их представитель. Даже из простой вежливости мы сначала должны поговорить с ней.

— Из вежливости? — Они продрогли, на них ноль внимания, однако Слава был во власти светских условностей.

На воде трос разматывался и распрямлялся — двадцать пять, пятьдесят, сто метров, — буйки покачивались на гребнях волн. Как только трос распрямился на всю длину, американское судно приблизилось к левому борту, но не пришвартовалось.

— Очень интересно! — с энтузиазмом воскликнул Слава.

— Да уж. — Аркадий повернулся спиной к ветру.

— Знаешь, по заведенному в нашем флоте порядку суда для передачи рыбы подходят впритык, — говорил Слава, — корпуса плющатся и бьются…

— Да, расплющенные корпуса — марка советского флота, — согласился Аркадий.

— Американцы научили нас «бесконтактной системе». Между судами при перегрузке соблюдается дистанция, но это сложнее и требует мастерства.

— Как секс между пауками, — произнесла Сьюзен, не поворачивая головы.

Аркадий залюбовался техникой передачи груза. С американского траулера матрос ловким взмахом зацепил багром трос. Другой направил его вдоль планшира на корму, где уже лежала полная сеть с рыбой.

— Контакт есть, — передала по-русски Сьюзен.

Как секс между пауками… Любопытное сравнение, подумал Аркадий. Трос с буйками был относительно тонким. Дистанция между судами сохранялась неизменной. Если бы они разошлись дальше, чем следовало, трос разорвался бы от напряжения, подойди они ближе — и улов останется на траулере или шлепнется на дно океана, и вся добыча стоимостью в сто тысяч долларов вместе со снастями пойдет псу под хвост.

— Есть, — сказала Сьюзен, когда сеть соскользнула с палубы траулера.

Вес сети заставил «Полярную звезду» снизить скорость. Траулер изменил курс, а лебедки на траловой палубе рыбозавода начали подтягивать трос.

Сьюзен скользнула взглядом по Аркадию, когда он приблизился к ней. На ней наверняка надета куча свитеров и рейтуз, иначе она не выглядела бы такой бесформенной, ведь лицо у Сьюзен тонкое, с карими глазами.

11
{"b":"25247","o":1}