ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самая неслучайная встреча
Люди среди деревьев
Под северным небом. Книга 1. Волк
Мне сказали прийти одной
Анна Болейн. Страсть короля
Удочеряя Америку
Скажи маркизу «да»
Моцарт в джунглях
Фима. Третье состояние
A
A

— А после танцев?

— Когда мы уходили, танцы еще продолжались. — Колетти наклонил голову, не сводя глаз с Аркадия.

— Зина продолжала танцевать?

— Она ушла раньше нас.

— Она не казалась больной? Или навеселе? Может, у нее голова кружилась? Она не выглядела испуганной или чем-то обеспокоенной?

— Нет. — Колетти отвечал на вопросы, как московский милиционер, из которого, как правило, клещами слова не вытянешь.

— А с кем она ушла? — спросил Аркадий.

— Кто знает? — произнес вошедший третий член экипажа. Он в притворном расстройстве вскинул угловатые брови, словно запоздал на вечеринку. В левом ухе моряка красовалась золотая сережка. Кожаный ремешок стягивал длинные волосы в конский хвост. Бородка была тонкой и редкой, словно у молодого актера. Он не протянул руку для пожатия, так как вытирал ладонь о промасленную ветошь.

— Я инженер-механик Ридли. Хотел бы от себя выразить вам соболезнования Зина была великолепной девочкой.

— Вы с ней разговаривали во время танцев? — задал вопрос Аркадий.

— Ну… — Ридли умолк, словно оправдываясь. — Ваш капитан, стоило нам подняться на борт, предложил роскошное угощение — сосиски, пиво, бренди. Потом мы навестили Сьюзен и ее ребят, наших старых приятелей, там добавили еще пива и водки. Насколько я знаю, у вас запрещено держать на борту спиртное. Однако всякий раз, как я бываю на «Полярной звезде», оно льется рекой. Да прибавьте разницу во времени. У вас на судне живут по владивостокскому времени, которое часа на три опережает наше. Танцы начались в девять вечера. По-нашему это полночь, когда отчаянно хочется спать.

— Музыка была хорошей?

— Самая лучшая рок-группа в Беринговом море.

Польщенный Слава даже зажмурился.

— Дело еще в том, — добавил Ридли голосом кающегося грешника, — что на «Полярной звезде» мы наделали немало шума. Напились и стали вести себя как ковбои с Дикого Запада.

— Ну что вы, — сказал Слава.

— Именно так, — стоял на своем Ридли. — Русские очень гостеприимны. Мы мешками валились под стол, а вы с улыбками поднимали нас с пола. Я так напился, что пришлось рано вернуться домой.

В любом экипаже есть свой неформальный лидер. В тесном пространстве капитанской рубки было заметна как Колетти и Майк непроизвольно шагнули к инженеру.

— Вы и раньше бывали у нас? — спросил Аркадий.

Слава ответил:

— Ридли провел на «Полярной звезде» две недели.

Ридли кивнул.

— В прошлую навигацию. Компания хочет, чтобы мы знакомились с советской техникой. Могу сказать, что, поработав с вашими механиками, я стал думать о советских рыбаках еще лучше.

Аркадий вспомнил, что о Ридли на «Полярной звезде» тоже много говорили.

— Вы знаете русский?

— Нет, однако мы прекрасно объясняемся жестами. Способности к языкам у меня отсутствуют начисто. У меня есть дядюшка, он живет с нами. Он изучил эсперанто, международный язык. И вот он находит даму, также изучающую эсперанто. Таких в штате Вашингтон всего пять чудаков. Она приезжает, и мы в гостиной ожидаем великого момента, когда заговорят два эсперантиста, — прообраз будущего, так сказать. Через десять секунд мы поняли, что они абсолютно не понимают друг друга. Она спрашивает одно, он талдычит другое. Вот так же у меня с русским. Извините за любопытство — вы служили в Афганистане?

— Я был уже слишком стар, чтобы выполнять «интернациональный долг», — ответил Аркадий. — А вы служили во Вьетнаме?

— А я тогда был слишком молод… Кстати, я не помню, пожелал ли я Зине спокойной ночи. Что же случилось? Она пропала?

— Скорее наоборот, вернулась.

— Откуда вернулась?

— Как я понимаю, — вмешался Морган, — наша сеть выловила ее тело, и, когда сеть раскрыли на «Полярной звезде», девушку обнаружили.

— Бог мой, — воскликнул Ридли, — вот так штука. Она упала за борт?

— Да, — подтвердил Слава.

Колетти показал на Аркадия.

— Пусть он говорит.

— Мне не время, — отвечал Аркадий.

— Плевать! — заорал Колетти. — Что случилось с Зиной, мы понятия не имеем. Куда она упала или что… Мы отвалили с вашей вонючей калоши раньше, чем все это произошло.

Морган встал перед Колетти.

— Иногда мне хочется расколоть тебе башку и поглядеть, есть ли там мозги.

Ридли успокаивающе похлопал Колетти по плечу.

— Тихо, мы все тут друзья. Не заводись, бери пример с Аркадия. Смотри, он же не психует.

— Верно, — заметил Морган. — Мы приносим извинения. То, что случилось с Зиной, это настоящая трагедия. Однако мы надеемся, что это не скажется на наших отношениях. Мы все так считаем.

— Иначе нас попрут с работы, — признался Ридли, — а мы любим заводить новых друзей на вашем судне, слушать, как Слава играет на саксофоне или объясняет нам про вашу перестройку и как весь Советский Союз от мала до велика овладевает новым мышлением.

«Новое мышление» было расхожим выражением, которое употребляли новые люди, поселившиеся в Кремле. Они считали, что мозги людей можно переложить, как стенку из кубиков.

— А вы овладеваете новым мышлением? — спросил Ридли Аркадия.

— Стараюсь.

— Человек вашего положения обязан идти в ногу со временем, — заметил Ридли.

— Матрос Ренько — обычный рабочий с фабрики, — объяснил Слава.

— Нет, — решительно сказал Колетти, словно точно знал, что и как. — Я сам был полицейским и чую вашего брата за версту. Это легавый.

Подниматься в люльке вдоль корпуса «Полярной звезды» было все равно что скользить вдоль огромного железного занавеса, основательно проржавевшего.

Слава не скрывал ярости.

— Мы выставили себя на посмешище! Это наше дело и к ним отношения не имеет.

— И мне так показалось, — согласился Аркадий.

— Тогда чего же ты радуешься?

— Я просто думаю о всей той рыбе, которую сегодня не почистил.

— И все?

Аркадий глянул сквозь щели в люльке вниз на траулер.

— У «Орла» низкий корпус. Я бы не повел его во льды.

— Да что ты в траулерах понимаешь!

На Окалине Аркадий работал на траулере. Это было небольшое судно, захваченное у японцев во время войны. Древний мотор постукивал в изъеденном деревянном корпусе. Там, где отшелушилась краска, проступило старое название судна, выполненное загадочными японскими иероглифами. Получить работу на этой посудине, которой давно пора в утиль, было легче легкого. У капитана задача простая: забить в трюм как можно больше лосося, только бы вода не хлестала через борта. Как новичка, Аркадия поставили обмотчиком. Когда тащили сеть, он должен был бежать по кругу, согнувшись в три погибели, и наматывать на нее тонкий трос, из которого во все стороны торчали концы железной проволоки. Потом он помогал вытряхивать сеть. К концу второго дня он едва мог поднять руки, однако, после того как приобрел сноровку, раздался в плечах не хуже, чем во время службы в армии.

17
{"b":"25247","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Сладкое зло
Истории жизни (сборник)
Состояние – Питер
Как выжить среди м*даков. Лучшие практики
После
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
17 потерянных
Эта свирепая песня