ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Учиться никогда не поздно, — сказал Аркадий.

— По-моему, Марчук меня ненавидит.

— Он доверил тебе дело огромной важности.

Слава привалился к стенке кабины. Лицо его приобрело горестное выражение. Кудрявые волосы жалко обвисли.

— А тут вы еще на меня свалились, пара чертей с конвейера. Что у тебя, Ренько, за патологическая потребность лазить в каждую дыру? Все равно Воловой напишет заключительный рапорт, последнее слово всегда за ним… Осторожно!

В кабину стукнулся волейбольный мяч, и стена загудела. Мяч упал на палубу и был подхвачен механиками. Те глядели на троицу внутри кабины.

— Видели? — спросил Слава. — Экипаж уже в курсе насчет того, что заход в порт зависит от нашего расследования. Нам повезет, если никто нас потихоньку не прирежет.

Аркадию пришло в голову, что краны похожи на виселицы. Яркие желтые виселицы, плывущие в тумане.

— Знаете, что мне больше всего не нравится? — спросил Слава. — Чем хуже становится положение, тем ты, Ренько, веселее выглядишь. Ну какая разница, двое нас или трое! Ты действительно веришь, что нам удастся что-нибудь выяснить про Зину?

— Нет, — признал Аркадий. Но он заметил, что на Наташу подействовал пессимизм Славы, и добавил: — Однако мы должны учиться мужеству у Ленина.

— У Ленина? — воспряла духом Наташа. — А что у Ленина сказано про убийства?

— Ничего. Зато он осуждал малодушных. Он говорил: «Сначала надо действовать, а там посмотрим, что получится».

Натянув резиновые перчатки, Аркадий разложил на операционном столе джинсы и блузки с иностранными ярлыками. Трудовая книжка. Словарь. Снимок мальчика с виноградной гроздью. Открытка с изображением греческой актрисы с томными глазами. Бигуди и щетка с запутавшимися выбеленными волосками. Плейер «Саньо» с наушниками и шестью западными кассетами разных фирм. Бикини, надетое только раз, в единственный солнечный день. Записная книжка-блокнот. Коробочка для бижутерии, где лежат искусственный жемчуг, игральные карты и розовые десятирублевые банкноты. Вышитый китайский жакет, карман которого набит самоцветами.

Трудовая книжка: Патиашвили З.П. Место рождения: Тбилиси, Грузинская ССР. Образование: окончила профессионально-техническое училище пищевой промышленности. Три года работы в столовых Одессы и на Черноморском флоте. Месяц в Иркутске. Два месяца в вагоне-ресторане на Байкало-Амурской магистрали. Полтора года в ресторане «Золотой Рог» во Владивостоке. Плавание на «Полярной звезде» было ее первым тихоокеанским путешествием.

Аркадий закурил «беломорину» и неторопливо затянулся несколько раз. Впервые он был наедине с Зиной — не с ее остывшим трупом, а с неодушевленными предметами, в которых осталась частичка ее души.

В Одессе народ зажиточный и искушенный. Там не будут заниматься контрабандой полудрагоценных камней. Туда рекой течет золото, оттуда тюки афганского барахла отправляются на Север, в Москву. Одесса — естественная среда обитания для девушки типа Зины.

Иркутск? Неистовые комсомольцы добровольно отправлялись прокладывать рельсы в Сибирь. Зина не из таких. Значит, что-то у нее произошло в Одессе.

Аркадий пересчитал десятирублевки — всего на тысячу. Большая сумма, в море столько не нужно.

Владивосток, «Золотой Рог», ожидающие люди за столиками. Теплое местечко. Рыбаки не ведут счет бутылкам, наверстывая упущенное за месяцы, проведенные в море в относительной трезвости, и считают заработанные тяжким трудом надбавки обременительной ношей, которую и делят с первой попавшейся женщиной. Зина наверняка процветала.

Проститутка. Контрабандистка. В зависимости от политической грамотности или национальных предрассудков, Зину можно было охарактеризовать либо как «окончательно разложившуюся», либо как «типичную грузинку». Хотя обычно грузины, а не грузинки занимались древним промыслом контрабанды. Зина, однако, представляла собой исключение из правил.

Он разложил игральные карты. Это была не колода, а целая коллекция. Самые разные советские карты с обтрепанными уголками. На одной стороне щекастые крестьянки, на другой — изображение звезды и снопов пшеницы. Шведские карты с обнаженными красотками. Английские с королевой Елизаветой. Все карты были одной масти и достоинства — дамы червей.

«Роллинг Стоунз» Аркадий не слышал давно. Вставив кассету, он нажал на кнопку. Раздались грохочущие звуки, словно Джеггера сначала сбросили на барабаны, а затем побили гитарами. Манера исполнения ансамбля с годами не изменилась. Он включил перемотку вперед. В середине кассеты — тоже «Стоунз». Поехали дальше. В конце — опять «Стоунз». Аркадий перевернул кассету и стал слушать обратную сторону.

От рулона бумаги для кардиографа Аркадий оторвал кусок и нарисовал контур корабля, обозначив столовую, где были танцы, и каюту Зины, и пометил все возможные маршруты между ними. Потом добавил точки, где стояли вахтенные, и транспортную люльку на траловой палубе.

«Стоунз» кончились, заиграла группа «Полис».

Вспомнились Наташины слова: «Ее бесценные пленки! Она их никому не давала слушать, вечно сидела в наушниках».

Снова перемотка. Корабль, казалось, заскользил с горы, увеличив скорость.

Зачем Зина отправилась в плавание на «Полярной звезде»? Из-за денег? Она бы больше заработала в «Золотом Роге». Зарубежное шмотье? Рыбаки привезли бы ей все, что она пожелала. Тяга к путешествиям? Но куда? На Алеутские острова?

Закончились «Полис», теперь играли «Дайер Стрейтс».

Он нарисовал корму и колодец, ведущий к аппарели. Тут хватало места, чтобы убить ее, но негде было спрятать труп.

Что было у нее в карманах? Пачка «Голуаз», игральная карта, презерватив. Три самые большие радости в ее жизни? Карта была дамой червей, таких карт Аркадий никогда не видел. Еще немного пленки вперед. Под «Полярной звездой» он нарисовал «Орла».

«Политически грамотен»… Это было ярлыком, который партия цепляла к любому молодому человеку, если он не был диссидентом, заключенным или откровенным поклонником западной музыки, которая была главной мишенью критики. Еще существовали великовозрастные «хиппи», продолжающие слушать «Битлз», которые уезжали на Алтай, чтобы заниматься медитацией. Дети их заделались «брейкерами», «рэппистами», или «металлистами», которые обожали музыку в стиле «тяжелого металла» и одевались в кожу. Невзирая на музыкальные пристрастия Зины, на ее прогулы и интимные сношения с кем ни попадя, она оставалась, по характеристике такого заядлого ретрограда, как Воловой, «честной работницей, политически грамотной».

35
{"b":"25247","o":1}