ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава двадцатая

В гостинице его ждала записка от Джорджа Бэтти, в которой тот просил зайти к нему домой, но Блэар поднялся к себе в комнату, налил бренди, устроился возле лампы и принялся разбирать последнюю из зашифрованных частей в дневнике Мэйпоула. В качестве ключа к этой части шифра он решил испробовать номер псалма, более других нравившегося викарию.

139139139…

«Unk Bsxduhqkj…» в итоге превратилось в следующее:

«В Апокрифе говорится о Дарии, царе персов, который был столь велик в своем могуществе, что все иные земли боялись невзначай задеть его. Но Апама, его наложница, садилась за столом по правую руку от царя, снимала с его головы корону и водружала ее на себя, а левой рукой трепала царя по щеке. Дарий же взирал на нее, раскрыв рот. Если она улыбалась ему, Дарий смеялся; если злилась на него, осыпал ее лестью, чтобы она его простила, — это она-то простила его. Я не раз видел, что Роза делает то же самое. Раздразнить быка и оставить его на привязи рыть в ярости землю копытом — так вела себя с царем Апама. Теперь же та Роза, ради которой я готов отдать все, ведет себя со мной точно так же».

Блэару не составляло труда представить себе Розу Мулине за столом у Дария Великого, похлопывающей царя по щекам, дующейся на него или одаривающей его жарким взглядом. Ей ничего бы не стоило вскружить Дарию голову.

Блэара нисколько не удивило, что Мэйпоул, как оказалось, не понимал женщин. Кое-кто из тех, о ком говорится в Библии, тоже их не знал. Блэар был уверен, что и сам их не понимает: слишком мало довелось ему в жизни общаться с обычными, нормальными женщинами, чтобы у него могло сложиться о них правильное представление. Он знавал девушек из дешевых борделей, работавших там по кабальным договорам, то есть практически рабынь, несмотря на то что дело происходило в Калифорнии. Знал он и бразильских туземок, рабынь в истинном смысле слова. Были у него и женщины ашанти, с присущей им противоположной крайностью: каждая из них одевалась и вела себя словно царица Савская. Но все они не принадлежали к разряду обычных, на основе знакомства с которыми можно составить хотя бы библейское представление о женщинах.

«Та Роза, ради которой я готов отдать все». Блэар взглянул на дату, когда была сделана эта запись. 14 января. За четыре дня до исчезновения Мэйпоула. Если бы Роза Мулине исчезла тоже, страстное признание Мэйпоула имело бы смысл. Однако она никуда не пропала и отрицала какую бы то ни было несчастную любовь с Мэйпоулом вопреки тому, что викарий был явно одержим ею.

«Она говорит, что все Хэнни ненормальные. Что они и не могут быть другими, потому что восемьсот лет, со времен Завоевателя [50] , по закону и обычаю правят Уиганом в качестве епископов, шерифов, мировых судей, всегда готовые отправить под землю или сослать за моря любого способного составить угрозу их власти. Она говорит, что она так жить не хочет».

«Весьма смелые для обычной шахтерки суждения», — подумал Блэар.

Звук, похожий на грохот увлекаемых потоком воды камней, заставил его подойти к окну. Шагая тяжело и устало, шахтеры возвращались с работы, плечо к плечу, заполонив собой всю улицу. Телеги и повозки вынуждены были уступить им дорогу. Служанки и покупатели поспешили укрыться за дверями магазинов, чтобы самим не покрыться угольной пылью. Некоторые шахтеры держали в зубах зажженные трубки, огоньки которых ярко выделялись в сумерках, словно маленькие лампочки, освещавшие им дорогу. В окно Блэара стукнул и тотчас отскочил небольшой камешек. Блэар даже не успел разглядеть, кто из толпы двигавшихся внизу темных лиц и грязных фуражек бросил его.

Появился и повод выпить еще стаканчик. Ощущая разливающееся по телу тепло, Блэар продолжал расшифровывать записи Мэйпоула.

«Я закалял руки рассолом и тайком учился походке и ремеслу шахтера, тренируясь в старой штольне. Билл Джейксон, хотя и неохотно, помогал мне. Его готовность сотрудничать необходима мне, но она основывается целиком и полностью на настроениях Розы, а не на понимании моей миссии. Я чувствую себя пилигримом [51] , отправляющимся в долгое путешествие через Трясину Отчаяния и Долину Унижений к Холму Трудностей [52] . Мускулы мои болят, и даже кости мои изогнулись от тренировок. Мне предстоит всего-навсего спуститься на милю, но я жду этого дня с таким нетерпением, как будто отправляюсь в Африку, заплатив за билет цену кирки и лампы. Теперь я всецело доверяюсь Господу».

«Доверяться Господу? Зачастую в этом и состоит последняя ошибка шахтера», — подумал Блэар.

«А я доверяюсь Розе».

Но такова уж природа веры.

107
{"b":"25248","o":1}