ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Ниссан» подрулил к «Гингко-клубу»: объект посещал его раза два-три в неделю. Его расписание и привычки Тикки изучила заранее. Клуб назывался по имени дерева гингко, на котором растут орехи и большие, как опахало, листья. Дерево китайское, имя – японское. Клуб управляется местным филиалом якудза из Хондзевара-гуми. Что неудивительно.

Вот здесь все и должно произойти.

Главный вход строго охранялся. У привратника была сканирующая система «Фучжи СекТек-7» для обнаружения оружия, но Тикки знала, как справиться с этой штукой. У нее с собой была черная коробочка, полученная у одного специалиста в Сан-Франциско, которая должна была обеспечить беспрепятственный проход и через этот контроль, и через любой другой. У нее было и еще кое-что, способное повысить ее шансы на успех.

Над темным покрывалом ночи взошла полная луна, белая и сверкающая. Тикки усмехнулась. Что-то было в этой полной луне, что заставляло Тикки чувствовать себя дикой и свободной и даже немножко сумасшедшей.

Она направила свой «рэпер» в темноту переулка.

Задняя дверь «Гингко-клуба», сделанная из прочного металла, выходила на небольшую автостоянку, ярко освещенную оранжевыми огнями. Тикки дождалась, когда смотритель пошел в сторону главного входа, подошла к задней двери и постучала. Вокруг не было видно ни одной охранной телекамеры.

Включился интерком рядом с дверью.

– Что надо? – спросил мужской голос.

– «Красные Пули»! – Тикки ответила названием местных патрулей якудза. – Открывай!

Минуту все было тихо, потом в двери что-то щелкнуло. Человек с азиатскими чертами лица в испачканном белом фартуке, пахнущем рыбой, распахнул дверь, сперва нахмурился, потом глаза его стали расширяться от удивления. Оно и понятно – в лицо ему уставился ствол автоматического «канга». Тикки сразу удалось вызвать ужас, как и было запланировано. За три ночи до того она видела, как патруль «Красных Пуль» тормозил здесь, чтобы перекусить. Постучали, крикнули – и дверь отворилась.

Тикки показала пальцем: «Выходи».

Человек подчинился, и Тикки встала рядом с ним, как будто собиралась увести его, а потом ударила по затылку стволом пистолета. Человек рухнул,

Хорошая жертва.

Очень хорошая.

Маленькая прихожая привела ее к красной двери. Она миновала ее и оказалась в задней части клуба. Музыка звучала громко и нестройно – бамбуковая флейта и пронзительный речитатив гейши. Ширмы, имитированные под рисовую бумагу, разделяли внутреннее пространство на квадратные отсеки для танцев и широкие проходы, вдоль которых тянулись отделанные шелком альковы. На ширмах-экранах загорались и гасли лазерные картинки иероглифов, мечей, цветов и прочих атрибутов феодальной Японии – расцветали и блекли, как фантомы в призрачном пространстве.

Со всех стереоэкранов вполголоса превозносились многочисленные добродетели Хондзевара-гуми. Якудза придают очень большое значение имиджу. Многие из них содержат легальные офисы, публикуют брошюры и газеты, проводят пресс-конференции, устраивают собственные шоу по кабельному телевидению и даже имеют свои банки. Камбу ацукаи – якудза среднего звена – приглашают местных жителей в свои офисы на чашку чая, чтобы создать благоприятное общественное мнение.

Боссы «Триад», наоборот, не стараются выглядеть респектабельными.

Б поисках своей жертвы Тикки пробиралась сквозь толпу танцующих. Те, кто ее замечал, бросали на нее удивленные взгляды – она была одета не по моде, хотя явилась сюда и не в обычной своей уличной одежде. Оделась она для убийства – зеркальные стекла скрывали глаза, лоскут черного шелка прикрывал нижнюю половину лица, а длинный синий плащ – все остальное, кроме черных ботинок на мягкой подошве.

Она продвигалась ближе к входу, но не могла найти объект. Зал был чем-то вроде лабиринта, к тому же люди постоянно двигались, переходили с места на место. Тикки была уверена, что ее жертва где-то здесь – раньше тот человек всегда проводил здесь по нескольку часов. Только она повернула обратно, чтобы еще раз осмотреть уже проверенную часть зала, как увидела его справа от себя проталкивающимся через толпу танцующих. Этот толстый азиат по имени Сайго Джозен – следующий в списке боссов якудза, которых велено уничтожить. Вместе с ним шли двое мужчин и три женщины. У мужчин на лацканах были значки Хондзевара-гуми. Вырвавшись из толпы, они сразу же разбились на три пары.

Тикки вставила в уши затычки, распахнула плащ и достала оттуда пару полуавтоматических «SCK-100», висевших у нее под мышками. Сайго ничего не замечал. Вот он улыбнулся женщине, держащей его под руку, и вместе с приятелем засмеялся, а в следующее мгновение уже валился под ударами пуль.

Четкое стаккато выстрелов перечеркнуло музыку и шум, как удар острых когтей. По мере того как лицо и грудь Сайго превращались в кровавые клочья, Тикки расширяла сектор огня – пятеро сидевших с Сайго дернулись и повалились на пол. Брызги крови окропили пол и словно наполнили воздух. Люди вскрикивали и падали. Сайго лежал в луже крови, но он все еще не был мертв, не совсем мертв. Тикки дала в его сторону еще очередь, а он все пытался ползти. Она выпустила в него весь остаток магазина. Это его прикончило. Адама будет доволен.

Она сбросила с левого плеча ремень, и один из полуавтоматов полетел на пол. Во второй она вставила новый магазин и дала еще очередь. Люди хлынули в стороны, стремясь спастись от смертельной опасности – от охотника, оказавшегося посреди стада. Это хорошо, очень хорошо– не совсем так, как она любит, но все равно хорошо. Вопли жертв эхом отдавались у нее в ушах, запах ужаса и смерти, горячий и пьянящий, ласкал обоняние.

Отворилась дверь в красной стене между двумя альковами – Тикки моментально перенесла огонь туда. Человек в черном костюме еще не успел переступить порог, как был отброшен назад и стал падать. Тикки сунула руку в карман и достала гранату. В небольшом радиусе ударная волна таких гранат смертельна. Она выдернула чеку и бросила гранату в коридор из фальшивой рисовой бумаги. Двое пробивавшихся к ней с той стороны, спасаясь от взрыва, вместе с остальными повалились на пол.

20
{"b":"25249","o":1}