ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вскоре из дома вышла Потрошитель. Она поспешила прочь. Элиана заметила, что аура Потрошителя подверглась какому-то воздействию. Что ж, она получила по заслугам. Элиана не питает симпатий к непослушным.

Тем временем к дому подбирались и другие, осторожно укрываясь в соседних брошенных домах, точно так, как она их проинструктировала. Элиана знала их хорошо – это ее последователи и ученики. Они служили ей по доброй воле, а плату требовали небольшую. Они благоговели перед ее колдовской силой и мечтали чему-нибудь у нее научиться, стать адептами или подмастерьями. Правда, реальный потенциал был всего у одного или двоих.

Перед закатом двери дома открылись снова, и в них появился орк, слуга Адамы Малика. Через минуту по ступеням на улицу спустился сам Малик. В его эфирном теле переливалась какая-то адская чернота. Элиана знала, что это эфирная форма духа-призрака. Этот дух не только овладевает человеком, но и поселяется в нем.

Малик устроился на заднем сиденье лимузина, а орк сел на место водителя. Мгновением позже лимузин взорвался.

Из бушующего пламени появился пылающий, как факел, Адама Малик. Могущество духа-призрака спасло его от взрыва, а сейчас оберегало от огня.

Элиана запела тихую песню-заклинание. Рядом с Адамой вырос мерцающий водоворотик воздуха, который тут же приобрел форму прекрасного, великолепно сложенного мужчины. Это был не человек, не бог – это был злой дух, зачарованный еще давным-давно. Он вышел на тротуар, протянул руку к Малику, и, когда тот откинул голову назад, опустошительный вал огня обрушился с ночных небес. В одну секунду сотни молний охватили тело Адамы Малика. Он упал, а через мгновение с этого места к небу с ревом вознесся огромный огненный шар, сковавший его тело.

Огонь погас, остался только пепел. Вслед за смертью Адамы Малика пришел черед разрушению духа-призрака, скрывавшегося в его теле. Духа, который называл себя Эбберлетом, но Элиана знала, что истинное его имя – Ловец Душ. Элиана вернулась к себе и предалась омовениям. Несколько часов спустя некто из ее свиты вошел в маленькую комнату позади лавки талисманов и положил перед ней металлический кейс. Элиана жестом приказала парню положить кейс на стол и убираться. Хотя грязь, которой был перемазан кейс, вызывала у нее отвращение, она опустилась перед ним на колени. Кейс был покорежен и опален огнем. Элиана прошептала заклинание, кейс взвизгнул и открылся. Внутри, завернутый в бархат, лежал гигантский кристалл. Элиана осторожно взяла его в руки.

Даже на расстоянии сила камня была очевидна, а теперь, когда она держала камень в руках, его мощь оказалась сокрушительной. У нее закружилась голова, и она покачнулась – ей пришлось немедленно отключить свое астральное восприятие. Двигаясь очень осторожно, Элиана отнесла камень вниз, в свое святилище, на задрапированный бархатом алтарь. Здесь она снова прозондировала камень своими астральными чувствами. Она успела ухватить след исчезающей связи с огромной областью астрального метапространства, естественной для Ловца Душ. Внезапно до нее дошло, в чем истинная сила и смысл камня. Скрытое в глубине, сияющее золотом ядро было средоточием бесконечного множества духовных сущностей… жертв насильственной смерти.

Сила камня оказалась темной, но она раскроет Элиане множество тайн. На губах ее появилась улыбка – Кошка будет довольна.

ЭПИЛОГ

– Руки на голову!

Тикки положила руки на темя и боковым зрением отметила, что Раман делает то же самое. Они стояли по обе стороны мотоцикла Рамана на обочине местного двухполосного хайвэя, окруженного могучим лесом. Грубый мужской голос, отдававший приказы, шел откуда-то из-за блестящих цветных огней и сверкающих фар машины, остановившейся метрах в пяти позади них.

Это легавые.

Вот что значит выбираться из Филли так называемыми глухими дорогами. Эта идея не нравилась Тикки с самого начала. Глухие дороги проходят по малонаселенным местам, где полицейским и делать-то больше нечего, как попивать соевый кофе да хватать случайных зевак. Им с Раманом надо было двигаться по главной дороге северо-восточного коридора. Тамошние полицейские настолько заняты, что бывают счастливы, если люди не гробят друг друга хотя бы пять минут подряд.

Тикки поглядела на Рамана. Если он и испытывает какие-то угрызения совести из-за того, что завел ее сюда, то по его виду этого не скажешь. У Тикки уже приготовлено несколько теплых словечек, которые она скажет Раману, как только они отсюда смоются. Если смоются.

– Женщина-пассажир, ко мне! – проревел голос из-за огней. – Держи руки на голове! Блеск.

Она шагнула к полицейской машине и оказалась у двери водителя, откуда шел голос. Еще два шага к сверкающим огням – и ей пришлось отвернуть голову, еще два шага – и она попыталась закрыть лицо поднятыми локтями. От рези на глазах выступили слезы, она споткнулась и чуть не упала, но когда пересекла линию фонарей, боль прошла. Из яркого солнечного дня словно провалилась в глубокую шахту. На мгновение она вообще ослепла, перед глазами побежали красные и оранжевые круги. Здоровенная лапа схватила ее за правое плечо и бросила на борт машины.

Чужие руки быстро пробежали по ее бокам и животу, вниз по ногам, потом по спине. Из левого кармана куртки исчез газовый распылитель «МК-7», из правого – пистолет, стреляющий усыпляющими ампулами, из-за пояса – электрошокер «RX-1000», «канг» – из плечевой кобуры, разная мелочь – из-за голенищ ботинок. У Тикки только начали просыхать глаза, а ей уже завели руки за спину. Митенки у нее на руках были отделаны тонким дамским кружевом, что, впрочем, нисколько не ослабляло их действия – это так называемые шоковые перчатки из каталога «Арес». Кто-то стянул их с кистей ее рук и защелкнул на запястьях наручники.

Внезапно до нее дошло, что здесь только один коп. И раз он занят напяливанием на нее наручников – значит, ему наплевать на то, что делается сейчас на дороге. Больше того, раз он обеими руками ее обыскивает и надевает наручники – значит, оружие у него в кобуре.

Коп развернул Тикки к себе лицом и прижал правое плечо к машине, похоже, собираясь затолкнуть ее на заднее сиденье.

86
{"b":"25249","o":1}