ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Они сказали, что убили Вальдеса и всех, кто стоял на посту…

– Мы знаем. – Шериф снова стал серьезным. – Вальдес жив.

Оба вздохнули с облегчением, услышав эту новость.

– Он пострадал, но не очень серьезно.

– А остальные?

Шериф покачал головой, и Осень поняла. Ничего не нужно добавлять. Потеряны три жизни.

– Откуда вы узнали, что здесь происходит? – поинтересовался Джесс, вставая сам и помогая подняться ей.

– Вальдесу удалось воспользоваться хитроумным предупреждающим сигналом, который мы придумали. Когда мы вышли из лагеря, то услышали здесь голоса.

– Мы рады, что так произошло, – заметила Осень, встав на ноги.

Холодный воздух коснулся ее кожи. Только теперь она поняла, насколько у нее все это время были напряжены нервы и как она измождена. У нее дрожали колени, но ей удавалось казаться спокойной и собранной. Только побелевшие суставы пальцев, сжимавших амулет, выдавали ее запоздалую реакцию.

– Ты был прав, – говорил шериф, когда она, наконец, сумела сосредоточиться на его словах. – И как ты догадался, что все это – дело рук Дэвидсона?

Джесс повернул голову, и она увидела, как прядь волос упала на лицо.

– У меня не было ни малейшего подозрения, пока я не увидел в киве Карсона. У меня было такое чувство, будто профессор хочет пристрелить парня.

– Так оно и было, – подтвердила Осень. – А я просто решила, что профессор возмущен тем, что Вейн портит рисунки.

Джесс застегнул рубашку и схватился за ее полы.

– Если бы не вы, то и Карсон, и ты, Осень, были бы мертвы.

– Скорее всего, – согласился шериф. – То, что парень хотел проверить подлинность рисунков, явно имело смысл. Я не думал, что Дэвидсон так скоро отправится в киву, тем более что мы везде выставили посты.

– Я не считаю, что он заранее планировал пойти туда, – объяснил Джесс. – Просто неожиданно появились его сообщники. Не думаю, чтобы они поняли, какое неудачное время выбрали.

Осень тряхнула головой, чувствуя к себе самой отвращение за полное неумение разбираться в людях. Джесс заметил ее движение и притянул к себе.

– Ты находилась слишком близко к нему, чтобы понять его душу.

– Я все еще не могу поверите, что он решился на такую крайность ради должности в университете, – сказала она.

– Большинство профессоров не прибегают к крайностям из-за работы.

– Не забывай о том, что он когда-то был известным ученым, – напомнила ему Осень. – Как должна была страдать его гордость от подобного обращения.

– Догадываюсь. – Джесс почесал затылок свободной рукой, словно понимая всю сложность подобной ситуации. – Большинство ученых справляются с трудностями или уходят из системы. Дэвидсон сломался.

Какая пустая трата такого светлого ума, подумала она. Воспоминания обо всем, чему учил ее профессор, вернулись к ней, когда она наблюдала за упирающейся фигурой – профессора вели в лагерь, преступника со связанными за спиной руками.

До этого она сдерживала слезы, а теперь дала им волю. Она сумела скрыть свой страх, но больше не может скрывать свою реакцию на эту трагедию. Горе ее выплеснулось наружу. Джесс понимал ее чувства. Он осторожно повел ее к тропе.

Они направились вниз к каньону. Она еще раз оглянулась, чтобы увидеть, как люди шерифа выводят из пещеры двоих убийц.

Она повернулась к Джессу, позволяя вести себя вниз. Вокруг отвесно поднимались крутые скалы. А они прокладывали себе путь по песчаной косе – прочь от огней – прочь от шума – прочь от трагедии, которая, наконец, завершилась.

– Так бы все время и идти, – проговорила Осень. Он привлек ее ближе к себе, пристраиваясь к ее шагу, стараясь идти в ногу. – Я хочу вот так идти и идти вперед и никогда сюда не возвращаться.

– Ты вернешься. Здесь твои корни.

– И печальные воспоминания.

– И приятные тоже.

– Какие, например?

– Например, такие. – Он остановился и развернул ее лицом к себе. Она смотрела в его глаза, казавшиеся в свете звезд серебристыми. Вдалеке успокаивающе закричал койот. Осень всем телом прижалась к Джессу, который склонился к ней, чтобы прильнуть к ее губам.

Время остановилось. Неиспользованная энергия, которую она берегла для борьбы, просилась наружу и требовала выхода. Она со всей страстью отвечала на каждый его последующий поцелуй.

Все воспоминания о недавнем кошмаре поблекли. Ужас и отчаяние сменились надеждой. Любовь переполняла ее сердце, ее охватило желание. Наконец, она снова сосредоточила свое внимание на Джессе.

– Я люблю тебя, – еле слышно произнесла она, когда они, наконец, оторвались друг от друга. Слова ее прозвучали так естественно и просто, словно она знала, что они навсегда останутся правдой. Желание любить его и заботиться о нем охватило все ее существо, вытесняя из памяти все раны и трудности, пережитые ею вместе с ним. Последние дни были полны узнавания. Ее любовь к нему стала еще сильнее. Она, не колеблясь, призналась ему в этом.

– Поехали вместе ко мне домой. – В голосе его слышалось обещание. Он коснулся ее волос.

– Джесс, – только и успели выдохнуть ее губы, как он снова прильнул к ним в поцелуе.

Наконец он перестал ее целовать и с сожалением напомнил, что им пора двигаться.

– Сначала самое неотложное. Шериф наверняка захочет, чтобы мы помогли составить рапорт.

– Бумажная волокита, – состроила гримасу Осень.

Она бросила прощальный взгляд на волшебную картину ночи, переплела его пальцы со своими и начала возвращаться – к реальной жизни.

Светлый пикап, направлявшийся в сторону ранчо Орлиные Высоты, быстро мчался по прямому шоссе. По обе стороны на многие мили тянулся неизменный пейзаж – бесконечная рыжая глина и камень. Разнообразили вид только изредка попадавшиеся кусты можжевельника с серебристо-зелеными верхушками.

Джесс перевел взгляд с неровной местности на дорогу. Казалось странным, что он одет в городскую одежду. На его длинных стройных ногах были удобные свободные брюки. Рубашка с изображением растений и птиц напоминала ему о том, что он принадлежит другому миру.

Он посмотрел на женщину, молча сидевшую рядом с ним. Принадлежит ли она тому же миру или уже нет? Похоже, что нет – она выглядела потрясающе современно в шелковом костюме цвета слоновой кости и в сандалиях, ремешки которых подчеркивали красоту ее ног. Между прядями ее черных как смоль волос виднелся амулет, напоминая ему о том, что теперь на нее заявляют свои права два мира.

Они уже подъезжали к ранчо, но близость дома не приносила обычного чувства безопасности. Осени хотелось немного побыть одной, чтобы разобраться в последних событиях. Она попросила отвезти себя обратно к ее машине и багажу, чтобы вернуться на свою квартиру во Флагстафе.

Он согласился. Ему тоже будет полезно побыть одному. Ему необходимо, наконец, разобраться в своих чувствах к Осени. Он еще не интересовался ее дальнейшими планами. Он просто боялся услышать ее ответ.

Дорога выпрямилась, и он увеличил скорость. Ему было приятно находиться с ней вдвоем. Ему еще не выпадал случай побыть с ней наедине. Последние два дня они провели словно в лихорадке. Может, ему удастся уговорить ее переночевать на ранчо.

– Я думал, эта пресс-конференция никогда не кончится. – Он улыбнулся ей, преодолевая очередной поворот и выводя машину на ровный участок дороги.

– Тебе повезло, что ты сумел от нее отделаться. – Голос ее прозвучал чуть хрипловато и ласково.

– Едва ли бы мое начальство обрадовалось, если бы увидело меня на телеэкране, – пояснил он.

– Хотела бы и я иметь такой повод.

Он знал, что она завидует ему. Когда она сидела рядом с шерифом, Сэмом и Фрэнком в ярких лучах прожекторов, он находился в дальнем углу комнаты.

– Ты отлично вела себя – дипломатично и достойно.

– Вспомни, что я многие годы ездила по разным странам, наблюдая за своими родителями. Дипломатия приходит вместе с чужой территорией.

– А разве тебе не нравилось находиться в центре внимания? – поддел он ее, прекрасно зная, как не хотелось ей участвовать в этой шумихе. Еще менее уютно чувствовал себя во время передачи Сэм.

69
{"b":"25250","o":1}