ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он перестал смеяться так же неожиданно, как начал.

— Держит крепче цепей... — Он резко повернулся. Барродах подавил приступ страха. «Он в хорошем настроении. Мне нечего бояться».

— Сколько времени еще нужно на подготовку сопровождения?

— По нашим расчетам, от двадцати до тридцати дней, Господин. Ну и потом, сколько там уходит на дорогу до Геенны.

Эсабиан повернулся и хмуро посмотрел на дворец. Барродах затаил дыхание, вспомнив разговор в Тронном Зале.

«Палиах завершен... Вернее, почти завершен: его враг еще жив».

Барродах до сих пор не знал, что думать об этом разговоре: он тянул до тех пор, пока новых предлогов не входить в Тронный Зал больше не осталось. Когда же он все-таки вступил внутрь, он не обнаружил там обезображенного тела, как ожидал. Геласаар все еще был жив, лежа под прицелами тарканцев, а Эсабиан куда-то исчез.

Барродах поспешно приказал запереть Панарха во внутренних покоях дворца, в одной из древних темниц, которые нашли его агенты, но Аватар до сих пор ни разу не спрашивал о его дальнейшей судьбе.

Пытаясь отвлечь господина, Барродах заговорил снова:

— Через несколько часов ожидается прибытие «Когтя Дьявола» с гностором Омиловым и его собранием артефактов на борту. Я приказал Лисандру ждать их на борту «Кулака Должара»; он перейдет к ним сразу по их прибытии с тем, чтобы опознать Сердце Хроноса.

Эсабиан кивнул, продолжая хмуриться.

— Ты тоже отправишься на «Коготь Дьявола», чтобы последить за осмотром. Привезешь с собой гностора.

Барродах пал духом. Еще один перелет...

— «Коготь Дьявола» — это ведь тот самый корабль, который загнал третьего наследника в газовый гигант, не так ли? — продолжал Аватар и дождался утвердительного кивка Барродаха. — Тогда захвати с собой капитана...

Громкий дребезжащий рев, сопровождаемый изощренными ругательствами, не дал договорить Эсабиану. Оба обернулись. Ограда за спиной статуи взорвалась брызгами зеленой листвы, и из-за нее вывалилась самоходная плазменная пушка в сопровождении толпы солдат в сером. Торчавший из водительского отсека солдат отчаянно цеплялся за рычаги и наугад тыкал пальцем в клавиши, тогда как другой висел на лобовой панели, пытаясь выдернуть ноги из-под юбки воздушной подушки.

Пыль и мелкие щепки фонтаном окатили Барродаха с Эсабианом, запорошив им глаза. Двое сопровождавших их на удалении тарканцев бегом бросились к ним с оружием наготове, но остановились в замешательстве, увидев вместо врага своих же солдат. Водитель заметил Властелина-Мстителя, пушка резко свернула, сбив концом ствола одну из голов статуи — та покатилась по траве и остановилась у самых ног Эсабиана, с укором глядя на него каменными глазами. Пушка проскользила по лужайке еще несколько футов, рев двигателей поднялся и ушел в ультразвук, потом с оглушительным треском она выплюнула облако жирного черного дыма и тяжело осела на землю.

Барродах в совершеннейшем расстройстве оглядел себя. Предсмертные конвульсии плазменной пушки забрызгали его шлепками черного масла; одежда годилась теперь только на выброс. Он перевел взгляд на Эсабиана и поперхнулся. Выражения лица своего господина под слоем масла он не видел, только блестели в напряженной улыбке зубы. Барродах подавил приступ истерического смеха, замаскировав его под кашель.

Управлявший пушкой гвардеец скатился с брони и распластался у ног Эсабиана. Тарканцы подняли оружие, но Эсабиан взмахом руки остановил их. Остальные гвардейцы, оцепенев от ужаса, молча смотрели на них.

С минуту никто не двигался, потом Эсабиан повернулся к Барродаху.

— Это и есть пример тех установок, которыми ты хотел защищать меня? — В глазах его плясал незнакомый огонек; в другой ситуации Барродах назвал бы это иронией — холодной иронией, которую Эсабиан единственно позволял себе в Джар Д'очче.

Эта полная неспособность понять эмоции господина окончательно смутила и напугала бори.

«Это несправедливо! — взывал его рассудок. — Теперь, когда он достиг всего, чего хотел... И снова все меняется!»

Барродах ожидал от победы Должара всего, только не этого.

Собрав всю волю в кулак, он заставил себя ответить:

— Нет, господин, это пример полного непрофессионализма. — Он повернулся и пнул ногой почти не подававшего признаков жизни гвардейца. — А ну объясняй!

Единственным ответом ему было нечленораздельное мычание.

— Говори!

Гвардеец поднял голову.

— Господин, — пролепетал он, обращаясь к Эсабиану, — у нас совсем не было времени... и мы не знакомы с панархистской техникой... она вся устарела...

— Это не оправдание! — рявкнул бори и тут же осекся, ибо Эсабиан отвернулся с выражением скуки на измазанном лице.

— Разбирайся с этим сам, — бросил он через плечо и в сопровождении телохранителей зашагал ко дворцу, но вдруг остановился и обернулся к нему. — И проследи, чтобы статую отреставрировали как следует!

Минуту спустя он скрылся за поворотом, и бори перевел дух. Он опустил взгляд на все еще распластанного гвардейца, и на лице его медленно проступила улыбка.

— Мы ведь оба хорошо знаем, какое наказание положено за такую оплошность, не так ли, а? — промурлыкал он. — Особенно за такую впечатляющую.

Гвардеец смотрел на него, и надежда медленно таяла в его глазах.

Барродах обвел взглядом остальных гвардейцев, наслаждаясь тем, как они в страхе отводят глаза. Слуха его коснулся негромкий стрекот, и он оглянулся. Совсем недалеко от них скользила над лужайкой автоматическая газонокосилка; под днищем её мерцало слабое голубое сияние силового поля, снимавшего ровный слой травы и возвращавшего её в почву в виде идеально измельченной зеленой массы.

— Ага, — прошипел бори. — Пожалуй, это то, что надо. — Он махнул двум другим гвардейцам. — Берите ваши ножи и пришпильте его руки и ноги к земле вон там.

Гвардеец у его ног захлебнулся от ужаса и сделал попытку отползти, однако те двое, на кого показал Барродах, хоть и неохотно, но подошли и с окаменевшими лицами схватили его.

Бори отдал остальным распоряжения насчет пушки и статуи, потом постоял немного, глядя на то, как они выполняются.

— Сначала ноги, болваны! — крикнул он, когда гвардейцы кинули своего товарища на землю метрах в тридцати перед медленно приближающейся косилкой. Те поколебались, не притвориться ли им, будто они не слышат, но все-таки перевернули бедолагу за руки и за ноги, и пришпилили его к земле.

Тот теперь орал без умолку. Газонокосилка дошла до его ног и остановилась; Барродах понял, что она оснащена каким-то предохраняющим устройством.

— Не выпускайте ее! — закричал он, когда косилка начала поворачивать в сторону. — Толкайте ее, толкайте! — Он махнул рукой, подзывая еще одного гвардейца.

Стоило третьему человеку подтолкнуть машину, как она снова остановилась. Барродах в раздражении подбежал и толкнул ее. Внезапно та дернулась в сторону. Гвардейцы отскочили, и она тут же рванулась в образовавшуюся брешь — датчики засекли путь на волю. Голубое сияние прошлось прямо перед ногами Барродаха, аккуратно измельчив ему носки башмаков. Свежий воздух холодил босые пальцы. Барродах взвизгнул и отпрянул, упав на траву. Газонокосилка, довольно урча, заскользила дальше. Он ощутил пальцами ног сырость и в ужасе опустил взгляд, почти уверенный, что пальцы отвалятся у него на глазах. Но нет, он был цел и невредим; сырость шла от травы. Тут он заметил, что гвардеец с каменным лицом смотрит на него.

Бори медленно поднялся на ноги, стараясь, насколько это возможно в подобной ситуации, спасти лицо.

— Отведите его в казарму для дисциплинарного взыскания, — буркнул он, указывая на распятого на лужайке человека. — И убрать весь этот бардак, живо!

Он повернулся и захромал прочь, цепляя босыми пальцами за гравий. Ему очень хотелось верить в то, что история его позора останется в тайне, но он прекрасно понимал, что на это можно не надеяться.

Для Барродаха оккупация Артелиона протекала не лучшим образом.

* * *
68
{"b":"25251","o":1}