ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы лично наблюдали за погрузкой? — спросил он у рифтерского капитана.

— Разумеется. — Таллис даже обиделся немного.

— Отлично. То, что мы ищем — размером с ваш кулак или чуть меньше. Это сфера с зеркальной поверхностью, и ведет она себя немного странно.

Таллис закатил глаза и в театральной задумчивости дотронулся тремя пальцами до подбородка. Барродах терпеливо стиснул зубы.

«Когда бы он не давал ценную информацию на этого Хрима, я с радостью вышвырнул бы его в открытый космос».

— Кажется, — сказал наконец Таллис, — я знаю, где лежит что-то в этом роде. Идите сюда.

В сопровождении бори и Лисантера он осторожно пробрался через нагромождение ящиков на другую сторону причального шлюза, где стоял большой, не распакованный еще контейнер.

— Это должно быть здесь. Сейчас скажу, чтобы его открыли.

Он махнул ближнему матросу, который подошел к ним с небольшим тупорылым предметом в руках. Матрос приложил предмет к верхнему ребру контейнера, тот коротко взвыл, и крышка контейнера медленно, воняя горелым пластиком, начала закручиваться вверх.

В ожидании, пока контейнер откроют окончательно, Барродах повернулся к Таллису:

— Не мешал ли Хрим вашим поискам в усадьбе Омилова или в Университете?

— Нет, — улыбнулся Таллис. — Нет, не посмел — после того, как вы переподчинили меня напрямую Артелиону, прежде чем направить меня на поиски.

Это упоминание о покровительстве немного смягчило Барродаха.

«По крайней мере он понимает, почему я поступил так. Возможно, от него еще какое-то время будет польза».

— Он был очень огорчен, когда пришли ваши новые приказы, отменявшие сделанные перед атакой назначения, — продолжал Таллис. — Некоторые из его комментариев по этому поводу можно назвать... хм... неосторожными. — Он с надеждой посмотрел на Барродаха, который игнорировал намек.

«Я знаю, что Хрим ненавидит меня. Чего этот болван не понимает, так это того, что ненависть делает поступки человека предсказуемыми».

Интересно, как это Таллису удается быть разом подозрительным и абсолютно близоруким. А что до линкора на Малахронте...

Барродах улыбнулся и отбросил эту мысль: матрос наконец открыл контейнер, и Таллис ткнул пальцем в большой деревянный шкаф внутри.

— Думаю, это здесь.

Барродах нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока остальные доставали шкаф из контейнера и открывали его. Внутри оказались полки, аккуратно уставленные рядами самых причудливых предметов, среди которых мелькнула книга в кожаном переплете. Лисантер взял её и начал перелистывать, пока Барродах и Таллис копались в остальном.

— Я следил за тем, как пакуют этот шкаф, и мне кажется, то, что мы ищем, лежит где-то в самом низу, — сообщил Таллис.

Откладывая артефакты в сторону, Барродах не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть на некоторые, самые занятные. Легко верилось в то, что они урианского происхождения: он никогда еще не видел ничего подобного. Тут были корзинообразные хитросплетения из незнакомого тусклого металла, напоминавшие нижнее белье какого-то извращенца; штуковина, похожая на сильно вытянутый кубок с торчавшими из горла изогнутыми металлическими остриями вроде ножниц, и еще множество вообще ни на что не похожих предметов.

Бори тряхнул головой. Надо же было кому-то собирать всю эту ерунду! Если это типичный пример того, что интересует панархистскую аристократию, неудивительно, что палиах Эсабиана завершился так легко.

И тут же он забыл об этом, ибо Таллис снял очередную полку, и под ней обнаружился блестящий металлический шар. Барродах недовольно заворчал, хлопнул Таллиса по руке, когда тот потянулся к нему, и поднял его сам. Шар показался ему странно легким.

За его спиной как-то странно хихикнул Лисантер, но он не обратил на это никакого внимания, крутя шар в руках. Он почти трясся от возбуждения. Сердце Хроноса! Он уже видел одобрение на лице Эсабиана, когда он положит последний ключ к победе ему в руки.

«Погоди-ка! — Он вдруг заметил в шаре отверстие. — Ни в одном описании Сердца Хроноса не говорилось ни о каких отверстиях...» Отверстие было размером примерно с его большой палец. И с противоположной стороны шара обнаружилось еще одно, меньшего диаметра.

— Сенц ло'Барродах! — настойчиво окликнул его Лисантер, но Барродах, не в силах совладать с любопытством, уже сунул палец в отверстие. Вещество, из которого был сделан шар, странно поддалось, пропуская палец внутрь; внутренность шара оказалась теплой.

— Это не урианские артефакты, — сказал Лисантер, бросив взгляд на руку Барродаха и тут же отвернувшись.

— Как? — не понял Барродах, стягивая шар с пальца. Шар почему-то не хотел слезать.

— Сначала я не был в этом уверен — в верхнем ряду точно не было ничего урианского, но я не знал, что там, внизу... — Он прикусил губу, глядя в какую-то дальнюю точку причального шлюза.

Барродаха, несколько выведенного из равновесия борьбой с шаром — тот уже засосал палец до основания, — вдруг поразила ужасная мысль: уж не пытается ли Лисантер изо всех сил сдержать смех?

— Но если верить вот этой книге, эта коллекция принадлежит некой леди Ризьене Геттериус... — ксеноархеолог повысил голос, и глаза его подозрительно заблестели. — ...каковая, кажется, приходится гностору женой. Понять её почерк довольно трудно.

Барродах почти ударился в панику. Шар решительно отказывался слезать с его пальца. Он стучал им по краю контейнера — безрезультатно; он вообще уже не чувствовал своего пальца.

— Что это такое? — взвизгнул он. — Снимите это! — он отчаянно взмахнул рукой и заехал Таллису шаром прямо по носу, из которого тут же обильно пошла кровь. Таллис взвыл и согнулся, безуспешно пытаясь спасти свой попугайский мундир от кровавых пятен. Матрос, забыв про болтающуюся в руке открывалку, с разинутым ртом созерцал весь этот катаклизм.

Лисантер наконец не выдержал и, утирая слезы и борясь с сотрясающим его тело смехом, принялся торопливо объяснять:

— Простите меня, сенц ло'Барродах. Эта игрушка из коллекции для развлечения мужчин. — Он прикусил губу так, что она побелела, потом продолжал деревянным голосом, что оказалось еще хуже, чем если бы он просто смеялся. — И мне кажется, она специально устроена так, чтобы не слезать.

* * *

— Вот оно! — торжествующе объявила Марим. — Засек, Локри?

Связист медленно прошелся взглядом по индикаторам и кивнул; усмешка разом исчезла с его лица. Камень в сережке блеснул алым пламенем. Все внутри Грейвинг сжалось.

— Резонансное поле снято, — продолжала Марим. — Как только пройдем радиус естественного поля, мы вольны маневрировать.

Брендон нахмурился.

— Непорядок, да? — спокойным тоном спросила Грейвинг.

— Да.

— Может, у них есть на то основания, вроде доброй воли там или чего такого? — предположила Марим. Она одна еще улыбалась, хотя скорее с вызовом, чем весело. Никто уже не надеялся на мирное приземление, обещанное им перед стартом.

— Панархисты ни за что не оставили бы Артелион вот так, без защиты, — сказала Вийя, — особенно при должарианском крейсере на орбите.

Неожиданный зуммер и голос из динамика на пульте у Локри перебили ее.

— YST 8740 «Девичий Сон», даю новый курс.

— Переключаю на тебя, Ивард, — предупредил Локри. Выслушав продиктованные ему цифры, Ивард нерешительно посмотрел на Вийю.

— Они хотят, чтобы мы спустились на двести километров; направление прежнее.

Она посмотрела на экран заднего обзора. «Кулак Должара» казался теперь маленьким светлым пятнышком почти на самом краю диска планеты; его эллиптическая форма почти не угадывалась.

— Давай. Так он окажется за горизонтом еще быстрее.

Ивард кивнул и набрал команду. Мальчишеское лицо его было по-взрослому сосредоточенно. На мгновение Грейвинг пожалела, что он не остался с Нортоном и экипажем «Солнечного Огня», потом отбросила эту мысль. Что бы там ни случилось дальше, хорошо, что они вместе.

Артелион снова вырос в размерах; беспорядочные скопления светлых точек обозначали города на спящих под ними континентах. Прошло еще несколько минут, прежде чем стало ясно: линкор вовсе не собирается отставать.

72
{"b":"25251","o":1}