ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голос Гат-Бору, произнесшего это, был необыкновенно глубок. Он опустил руку на рукоять меча.

— Вот и началось.

27

Шаттл пересек терминатор и погрузился в ночь, направляясь к востоку против ее течения. Люфус Каннифер вытер потные руки о штаны.

— Видишь что-нибудь, Нисах?

— Яйца Прани, Люфус! — Второй пилот, видимо, не умела разговаривать тихо, без визга. — До посадочной зоны добрых десять тысяч кэмэ. «Самеди» дал нам координаты инфракрасной концентрации — там и сям.

— Как думаешь, что там такое, Нифф? — спросил по коммуникатору Багтул из машинного отделения.

— Какой-то бой, вероятно. Что еще они могут делать, не имея металла и техники?

— Эх и здорово! — возликовал механик. — Такого видео еще не было.

— Заткнись, Багти. Слишком много ушей.

— Да ладно. Этот говнюк не понимает уни.

— Ты уверен?

По голосу Багтула стало слышно, что он отвернулся от коммуникатора.

— Эй ты, Шиидрина задница! Ты небось хрен двумя руками держишь? Вот видишь, — сказал Багтул в микрофон, — никто из них не сечет по-нашему.

«Так-то оно так, — подумал Каннифер, — но рисковать все-таки не стоит. Кто знает, что насовал сюда этот гад Моррийон».

— Все равно хватит трепаться.

Остаток полета прошел в молчании. Каннифер не мог выносить визгливого голоса Нисах и потому не заговаривал с ней, а Багтул, несмотря на свою браваду, видимо, чувствовал себя неуютно при тарканце, загромождающем маленький машинный отсек. Задуманное ими было опасно, даже если программы, наспех вставленные ими в компьютер, удержат тарканцев в шлюзе. Интересно, как Багтул намерен управиться со своим?

Каннифер посмотрел, что происходит в шлюзе, который загодя снабдил имиджерами. Все спокойно. Панархисты сидят у переборки и тихо разговаривают своими певучими голосами — он не разбирал половины из того, что они говорили. Притом они не всегда пользовались уни. Двое тарканцев держали их под прицелом — можно подумать, старики сейчас достанут из носа бластеры и начнут стрелять.

Шаттл пересек горную цепь, служившую, по сообщению навигаторского пульта, границей обитаемой зоны.

— Кое-что появилось, — сказала Нисах. — Курс три сорок пять. Большое количество тепла — есть высокотемпературные точки, но в основном температура тела. — Голос у нее от волнения стал еще пронзительнее. — Похоже, ты был прав!

Каннифер, ведя шаттл по предписанному курсу, увидел на горизонте зарево костров. Их были тысячи!

Потом снова темное пространство и снова огни, раскиданные вокруг большого каменного здания, которое едва просматривалось на инфракрасном экране. Первые огни, видимо, принадлежали какой-то группе, которая шла ко второй. Возможно, это просто подкрепление. Каннифер пожал плечами. Разницы вообще-то никакой, но если это два вражеских лагеря, зрелище будет что надо.

«Вот тут и сядем».

Он повел шаттл вниз, объявив по связи:

— Захожу на посадку.

Гул двигателей внезапно сменился скрежетом, и шаттл тряхнуло. Каннифер, посмотрев на Нисах, ткнул мизинцем в воздух, и она застучала по клавишам, вызывая «Самеди».

Все шло но плану.

* * *

Хозяин котла Сильная Рука из Наклонных Скал, известный Сырым как Шмегманнигль, чувствовал, как ритм Танца бьет у него под ногами, вселяя в него уверенность в победе и в свежем мясе. Он притопнул, высоко поднимая колени, и послал свой боевой клич Древним, глядящим на него из своей небесной обители; его воины подхватили клич тысячами глоток.

Колдун подбросил еще охапку древа ненависти в пылающий огонь. Повалил дым, и Сильная Рука втянул его в себя. Скоро придет рассвет — тогда они ринутся через холмы на ненавистных Сырых и пожрут их. Быть может, даже и каменный дом возьмут, если Когтистый Язык сумел усыпить Комори своим красноречием.

Краски лились из его головы, расцвечивая все вокруг под гром огромных барабанов, обтянутых человечьей кожей. Он впился зубами в собственную руку и обезумел еще больше от железистого вкуса крови.

Скоро настанет время вывести пленника, чтобы тот присоединился к Танцу и стал пиршеством для тазуроев, поделившись своим мужеством с воинами клана Наклонных Скал. Сильная Рука надеялся, что этот умрет хорошо: кому же приятно есть труса.

Земля затряслась у него под ногами.

— Айя! — возликовал он. — Мир содрогается перед тазуроями!

Рокот усилился, сопровождаемый воем, какого Сильная Рука еще не слышал.

— Дракон! — завопил колдун, указывая на небо. Воины яростно взревели, потрясая оружием, и угловатое чудище промчалось над головой, оставляя за собой огненный хвост.

Но приступ безумия прошел, и вождь тазуроев понял, что это такое.

— Нет! — закричал он. — Это Небесные Люди! Если мы захватим Упавшего, Сырые из Дома Комори дадут нам железа и мяса!

Упавший был хорошим рычагом против временных союзников.

Охваченные свирепой радостью, тазурои с криками повалили из лагеря вслед за огнем, спускающимся за дальние холмы.

* * *

Коммандер Тотокили воззрился на экран бета-двигателя, словно на врага. «Будь его воля, он дал бы машине пинка», — подумал мичман Левкади, но никто не может подойти к двигателю ближе, чем этот имиджер: поле пространственного напряжения смертельно для всех форм жизни выше вируса.

Коммандер работал челюстями, и ежик волос у него на голове шевелился. Его прическа служила предметом многих шуток в кают-компании для младших офицеров, но теперь это зрелище не казалось Левкади забавным. Когда щетина Тотокили ходит таким манером, следует ожидать, что кого-то перекинут задницей через радианты.

В конце концов коммандер шумно выдохнул воздух и отвернулся. Левкади склонился над пультом, но недостаточно быстро.

— Статус! — рявкнул Тотокили.

Краем глаза Левкади видел, что другие офицеры и рядовые в инженерном отсеке рьяно взялись за работу.

— Компенсация масс удовлетворительна, сэр. Все три двигателя перенастроены в пределах единицы минус одна пятая.

— Чему улыбаемся, мичман?

— Н-ничему. — Тотокили поднял бровь, и Левкади поспешно добавил: — Но ведь у нас получилось — и даже быстрее, чем просила капитан Нг.

Главный инженер дернул уголком губ.

— Да, получилось. — Он посмотрел на контрольные показатели. — Но один Телос знает, что будет, когда включатся скачковые. Этот булыжник увеличил массу корабля практически вдвое.

Левкади промолчал. Пессимизм Тотокили был хорошо известен — коммандер всегда ориентировался на худшее, чтобы не сглазить.

— Инженерный отсек — мостику, — сказал Тотокили в коммуникатор. — Говорит Тотокили. Мы готовы, капитан.

— Отлично, коммандер, — ответила Нг. — Приготовьтесь к скачку.

— А ну, не стойте столбом, обормоты! — внезапно взревел Тотокили. — Слыхали приказ? Если кто-нибудь хлопнет ухом, десять или двенадцать тонн камня рухнут через переборку прямо на нас. Так что шевелитесь!

Марго Нг усмехнулась, услышав первую часть тирады Тотокили, — потом коммандер опомнился и отключил связь.

— Похоже, в инженерном все нормально, — хмыкнул Крайно. Нг кивнула.

— Обнаружение, есть следы?

— Нет, сэр. Они, вероятно, используют узкий луч, а в системе слишком много мусора, чтобы определить утечку.

— Хорошо. Навигация, введите нас внутрь — пятый тактический уровень, выход в 32 минутах от — светила на одной десятой «це».

— Скачковые включены.

Впервые на крейсере, чья масса обычно гасила неприятные ощущения, Нг испытала распирающий голову скачковый переход. Скачковые системы застонали. У Нг по спине побежали мурашки — она еще не слышала, чтобы двигатели издавали такой шум. Корабль содрогнулся, и накатила тошнота, прошедшая так быстро, что Нг не поняла, реальное это чувство или отклик на протест «Грозного», подвергшегося неимоверной перегрузке. Новое содрогание — и корабль вышел из скачка.

— Скорость одна десятая «це», — дрогнувшим голосом доложил Мзинга.

101
{"b":"25252","o":1}