ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нг заметила, что капитан Нукиэль улыбается ей из той части зала, где сидели флотские офицеры, — к нему присоединились и другие, не всех из которых она знала. На другой стороне она видела только недоумение и осторожные, прикидывающие взгляды. Память кольнула ее, напомнив лицо, которого не было здесь; Марго отогнала непрошеный образ и сосредоточилась на текущем моменте.

— Трибунал знал то, чего не знаете вы: целью битвы за Артелион с самого начала был захват одного из вражеских передатчиков сверхсветовой связи, которые вместе с неизвестными источниками энергии позволили Эсабиану успешно свергнуть правительство Панархии.

Шепот в зале усилился, но адмирал перекрыл его, не повышая голоса:

— Теперь с рацией работают наши аналитики, переведенные на это время в помещение повышенной секретности. — Он указал на голограмму позади себя. — Часть полученной ими информации представлена здесь.

Хотя связь между Должаром и рифтерскими кораблями кодируется и пока не поддается расшифровке, сами рифтеры постоянно переговариваются либо открытым текстом, либо по коду Братства, известному нам. — Адмирал позволил себе слегка улыбнуться. — Отсутствие дисциплины среди рифтереких союзников — главная слабость стратегии Эсабиана, и гиперсвязь поможет нам ее использовать. Содержание переговоров позволяет с довольно большой точностью установить местонахождение рифтерских кораблей. Кроме того, сравнивая передвижение кораблей с зашифрованными сообщениями, мы постепенно расшифруем заголовки должарианских сообщений, и тогда, зная, какому кораблю какое сообщение адресуется, мы проясним стратегию противника. Вся эта информация полностью оправдывает цену, которую заплатила за нее капитан Нг вместе со своим соединением.

Нет нужды говорить, что эти переговоры будут продолжаться лишь до тех пор, пока Должару не станет известно, что их рация находится у нас. В данное время все указывает на то, что они не подозревают о нашем подслушивании.

Найберг оглядел зал, и все затихли под его пристальным взглядом.

— Потому я еще раз повторяю: не будет пощады тому, кто поделится этой информацией с не присутствующими здесь лицами. Хотя вероятность выйти на связь с врагом с этой станции очень мала, рисковать мы не намерены.

Адмирал продлил последовавшую за этим многозначительную паузу. Нг видела, что Эренарх смотрит на Найберга, но его реакция не поддавалась разгадке.

— Теперь, прежде чем перейти к битве за Артелион, я хотел бы представить вам человека, заслуживающего полного вашего доверия и уважения. Он сдержал свою клятву верности вопреки самым страшным пыткам Эсабиана и скрыл информацию, которая, попав в наши руки, может обречь узурпатора на поражение и смерть. Гностор Себастьян Омилов, Кавалер Врат Феникса.

Вздрогнув при звуке своего имени и непривычно торжественного титула, Себастьян Омилов встал. Он чувствовал, что все взоры устремлены на него. Адмирал Найберг прижал левую руку к сердцу и стал ритмично бить по ней правой — обычно так приветствуют только сослуживцев, офицеров, раненных на службе Панарху. Напор эмоций ощущался почти физически — Омилов с трудом сохранял спокойствие, глубоко растроганный этим поразительным, почти беспрецедентным панегириком.

Капитан Нг и ее коллеги на возвышении встали и присоединились к адмиралу. Их примеру последовали офицеры с кораблей, а затем, после некоторого колебания, и военные чины станции.

Омилов, ища спасения в анализе, заметил, что все штатские в зале, включая Эренарха, тоже поднялись, но салютовать не стали, что было совершенно правильно — такой салют относился к привилегиям Флота.

Гностор склонился в благодарном поклоне и начал говорить. Голос его охрип от избытка чувств, но он быстро овладел собой, представив, что читает лекцию в университетской аудитории.

— Благодарю адмирала Найберга и все уважаемое собрание. Жаль, что я могу рассказать вам не так уж много — Эсабиан, видимо, мог узнать от меня только то, что уже знал. Но у меня появилась надежда, благодаря капитану Нг и многим другим людям Флота, сражавшимся при Артелионе, разгадать тайну могущества Эсабиана и в конце концов победить его.

«Разгадать». Он отвлекся на миг, думая, кому Найберг поручил расследование того немногого, что было известно об урианском артефакте и его свойствах. Он подавил желание войти в эту команду и заставил себя продолжать.

— То немногое, что мне известно, заключается в следующем. Десять миллионов лет назад раса, которую мы называем Ур, исчезла из галактики после войны, длившейся несколько тысяч лет. От них нам остались астрономические произведения искусства, известные как Обреченные Миры, многочисленные артефакты, сходные лишь в непонятности своего назначения, и столь же загадочные легенды, сохранившиеся среди немногих народов, не затронутых убийственным разгулом энергии, которым сопровождались предсмертные судороги уриан. Человечество называет предмет этих легенд Пожирателем Солнц — и название в полной мере передает мощь этого явления.

Омилов помолчал, глядя на голограмму позади Нг и остальных. Быть может, это приветствие Найберга помогло ему освободиться от канонов дулуского этикета, как и от прочих привычных представлений, но он вдруг увидел в этом сплющенном звездном яйце, искаженном хаотической пустотой Рифта, нечто до того ясное, что это потрясло его до глубины души. Мощь, превосходящая все, к чему было готово человечество, внушала страх. И эта сила находится теперь в руках Аватара Дола, человека, не ограниченного никакими моральными принципами.

Омилов проглотил слюну, чувствуя, какое недоумение вызывает у слушателей внезапный перерыв в его речи.

— Я верю даже, что это самое явление или устройство создало Рифт, эту аномальную границу Тысячи Солнц, сыгравшую такую роль в истории нашего Исхода.

Зал сковало шоком; никто не говорил, не нажимал клавиши и даже, казалось, не дышал. Только одна из флотских дотронулась до клавиатуры своего пульта, словно спрашивая себя, чего стоит человеческая техника перед лицом такой мощи.

— Не буду сейчас входить в подробности, скажу только, что Эсабиан, как я полагаю, обнаружил Пожиратель Солнц. Более того, теперь он владеет ключом к его полному потенциалу. Единственная надежда, что он не сумеет воспользоваться этим ключом до тех пор, пока мы, в свою очередь, не найдем Пожиратель Солнц и не уничтожим его. Если его, конечно, можно уничтожить.

Омилов снова умолк, глядя на голограмму Тысячи Солнц и испытывая сложный диссонанс эмоций. Он точно видел эту картину первый раз, и тем не менее она была ему знакома. И на все накладывалось предчувствие неизбежной потери. Внезапный укол памяти открыл в нем никогда не заживающую рану. Илара. Он видел, как она двадцать лет назад отправилась из Мандалы со своей роковой миссией на Должар. Теперь он чувствовал то же самое.

Но нет, на этот раз Должару не бывать победителем. Тишина в зале вернула его к настоящему. Они ждали продолжения, но ему почти нечего было добавить.

— Я ксеноархеолог и привык, вглядываясь в прошлое, разглядывать характер давно исчезнувших и почти не известных нам народов. Вы же — воины, привыкшие вглядываться то в раскаленную печь настоящего, когда идет бой, то в туман будущего, создаваемый как нашими, так и вражескими действиями.

Я мало что смыслю в военном искусстве или в тех функциях, которые вы, профессионалы, называете службой обнаружения. Поэтому я не могу отгадать, много ли вы узнаете с помощью рации, доставленной нам капитаном Нг. Но я уверен, что, соединив эти две ветви знания — быть может, впервые в истории, — мы обнаружим сердце нашего врага и вырвем его из груди.

Гностор закончил свою речь и стал отвечать на вопросы, а Марго Нг уже унеслась вперед, осмысливая то, с чем она столкнулась. Ученые из колледжа Онтологической Физики никогда не могли удовлетворительно объяснить происхождение этой хаотической бездны раздробленных звезд и гиперпространственных аномалий, именуемой Рифтом.

Марго слегка пожала плечами. Это не столь уж важно. А важно то, что этот Пожиратель Солнц дает узурпатору наступательное оружие, на порядок превышающее все, что может выставить Флот. К тому же Эсабиан владеет куда более совершенной связью. С точки зрения Марго, последнее значило еще больше.

16
{"b":"25252","o":1}