ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он до сих пор не мог определить диапазон ее пси-способностей, но знал, что они очень велики. Возможно, она хочет провести ночь на своем корабле из-за его удаленности от спальных помещений.

— Ну что, гностор, пойдемте пить каф? — предложил он.

Омилов, склонившийся над поддоном, выпрямился и вздохнул.

— Да-да.

Они пошли к транстубу, и Мандериану вновь показалось, что у него за плечами кто-то есть. Он не сразу узнал ауру, а когда узнал, удивился.

Но он не стал оглядываться и благоразумно промолчал, садясь вместе с Омиловым в капсулу.

* * *

Ангар был совершенно пуст, когда Вийя почувствовала присутствие Брендона. Он вышел из мрака на дальнем конце — вероятно, через служебный вход, которым иногда пользовались механики.

Она ждала, стоя наверху у трапа. Они еще не говорили друг с другом после своего свидания в доме Тате Каги на оси вращения Ареса. Старый Профет, продержав ее у себя еще несколько часов, рассказал ей о том, что произошло в кабинете Найберга, и незаметно препроводил ее обратно в Пятый блок.

На фоне обморока эйя и прочих событий, как шоком поразивших станцию, ее отсутствие никому не бросилось в глаза. А четыре часа спустя к ней пришел сам Омилов со своим поразительным предложением.

Брендон подошел к трапу, остановился, глядя на нее, и усмехнулся:

— Разрешите подняться на борт, капитан?

Юмор в рудниках материкового Должара сводился к издевательству над своими врагами. Шутить ее научил Маркхем — руководствуясь брендоновским чувством юмора.

— Нет, — сказала она. — Тебе придется прокладывать дорогу бластером.

Его глаз заискрились смехом, и она окунулась в его эмоциональный спектр, словно в пруд посреди жаркого дня.

— Смертельный поединок, — сказал он, не спеша поднимаясь по трапу. — Скоростные кремовые пирожные на сорока шагах.

Воспоминание о его вдохновенном сражении с солдатами Эсабиана в подвальных кухнях Малого Дворца вызвало у нее улыбку.

— Хотела бы я знать, как тарканцы потом объяснялись с Эсабианом.

— Барродах, конечно, соврал что-нибудь. Сказал, что против них применили секретное панархистское оружие. И теперь целые команды экспертов пытаются воспроизвести это оружие на случай, если мы вздумаем отбить планету.

— Придется вам тогда разработать противокремовые щиты, — сказала она, постукивая стилусом по планшетке, оставленной ей Омиловым.

Они прошли в рекреацию «Телварны», и Брендон включил пищевой пульт.

— М-м, — сказал он, изучая меню. — Новый статус Себастьяна творит чудеса: тут значится настоящий кофе.

— Скорее, твой статус.

— Тогда я воспользуюсь им и закажу. С щедрой порцией монтрозовского бренди. Хочешь?

— Нет, — ответила она, быстро водя стилусом. Кофейный аромат наполнил комнату.

Брендон развалился в одном из кресел, держа кружку обеими руками.

— Первая передышка за все это время.

— Все совещаетесь?

— Если бы. — Криво усмехнулся он. — Инспекции, экскурсии, торжественные обеды и снова инспекции. Стараются меня занять, чтобы я не замечал пробелов.

— Я думала, капитан Нг на твоей стороне.

— Так и есть. Поэтому я старательно делаю вид, что не замечаю пробелов. — Он усмехнулся, приглашая ее разделить его шутку.

— Не понимаю.

— Мой статус — это сплошная головная боль. Нг, Найберг, весь Арес, даже Эсабиан знают, кто я такой, но для ДатаНета я остаюсь Крисархом Брендоном лит-Аркадом. Чтобы изменить это, надо ввести в систему коды высшего уровня. До тех пор я не имею доступа к определенной информации, и они при всем своем желании не могут мне этот доступ обеспечить. Взять хотя бы Геенну. Допустим, прихожу я на совещание. Они вызывают соответствующий файл, требующий сканирования сетчатки, — и, как только в комнату вхожу я, система отказывается работать.

У Вийи возникло три вопроса — и на два, судя по всему, она могла получить ответ.

— Почему ты тогда не остался на Аресе? Ведь это риск — утвердиться у власти и тут же исчезнуть.

Брендон нахмурился, глядя в кружку.

— Не говоря уже о моем собственном желании, мое отсутствие — лучший подарок, который я мог бы сделать Найбергу. Теперь у него есть четкий приказ, который, хочется верить, отдал бы и мой отец, будь он здесь: собрать Флот и приготовиться к полномасштабной атаке на Пожиратель Солнц. Мое присутствие и мой аномальный статус мешали бы там куда больше, чем здесь. У Ареса теперь есть цель, которая, надеюсь, сплотит его обитателей. Поскольку меня там нет, то и новые приказы, от которых одна путаница, отдавать будет некому — пусть отец поступает по своему усмотрению, когда вернется на Арес.

— Значит, остается одна задача: как подойти к Геенне.

— Ага, так тебе это известно? — усмехнулся он.

Она улыбнулась в ответ.

— Я знаю, что капитан Нг строго наказала персоналу мостика и старшим офицерам держаться от меня подальше. Я стараюсь облегчить им задание тем, что держусь подальше от них.

— Но тем не менее кое-что слышишь.

— Слышу, когда эйя не спят, — пожала плечами она. — Они любопытничают, и им страшно. Но для вашего капитана и ее офицеров я не опасна.

— Чего не знаешь, от того и не страдаешь? Ладно, я никому не скажу.

Итак, мы подошли к моему второму вопросу. На первый он ответил: он останется с панархистами, и с его рифтерством покончено.

— А что будет, если мы опоздаем? — спросила она.

Его голубые глаза остановились на ней.

— Жаим тоже спрашивал меня об этом — больше никто не осмелился. Я не могу на это ответить — скажу только, что мы должны вернуть отца. Он никогда еще не был нужен так, как теперь.

Вийя сидела тихо, безуспешно стараясь приспособиться к головокружительной смене его эмоций. Ей вспомнилось, как он подошел к ней на сплэтбольном матче: тогда ей казалось, что он случайно отбился от Жаима, но с тех пор она стала подозревать, что он давно знает о жаимовском датчике, хотя сам Жаим не знает.

«Давайте спасем моего отца!» — сказал он ей тогда.

Значит, он откуда-то узнал и о ее тайных планах побега. Тогда он еще колебался, но теперь, видимо, твердо выбрал отцовский путь.

Как же теперь быть с ее планами? Если она спросит его прямо, это может вынудить его занять официальную позицию. И потом, теперь еще рано: им предстоят два опасных задания, а после ей нужно вернуться на Арес, чтобы освободить Локри.

А потом... потом...

«Потом я получу ответ на свой третий вопрос».

— Этого никто не знает, — внезапно сказал он, — но в одну из бесконечных ночей, когда я корпел над задачами по навигации, я запустил вирус в аресский ДатаНет. Если он минует все защитные барьеры, которые мой достойный братец, безусловно, натыкал вокруг прерогатив Эренарха, я смогу частично ликвидировать свою аномалию. И обеспечить себе некоторую свободу действий.

Она уже привыкла к тому, что его вопросы и ответы имеют двойной смысл.

«Он хочет сказать, что предоставит свободу мне, и спрашивает, захочу ли я ею воспользоваться».

Она встала и отвернулась, заняв руки планшеткой и стилусом.

Это зависит от того, как ответишь мне ты.

Но время было не то, чтобы высказать это вслух, слишком рано и при этом слишком поздно.

Он отставил свою кружку и стал у двери, глядя на Вийю. Она спиной чувствовала его взгляд и его вопрос.

Бесконечно долгое время они молчали. Затем он, набрав на пульте команду, закрыл внешний люк и запер его с помощью временного кода. Видя, что она не возражает, он отступил, и она, пройдя вперед, направилась в его каюту.

Наконец-то они оказались лицом к лицу, с глазами, погруженными в другие глаза. Она ощутила силу его желания и напряглась, как железо, перебарывающее притяжение магнита.

Он улыбнулся краем рта, и она снова обрела дыхание.

— Первый шаг ты, я вижу, делать не станешь.

В его тоне не было вопроса. Когда она была с Маркхемом, первый шаг не имел значения, они думали, что будущее принадлежит им обоим.

88
{"b":"25252","o":1}