ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Узел с большой буквы!» — догадался Анарис.

— Гиперпространственная трещина протяженностью около тридцати световых минут возникла в первые секунды Сотворения, и солнце Геенны каким-то образом удержало ее. Я не понимаю физической природы этого явления — знаю только, что вход в систему возможен только в плоскости эклиптики, и даже тогда скачковыми системами пользоваться крайне опасно. Корабли, пытавшиеся осуществить другие варианты подхода, исчезали бесследно. — Панарх улыбнулся, и Анарис понял, что не сумел полностью скрыть своего изумления. — Там нет ни сторожевых кораблей, ни орудий — на орбитальном мониторе нет вооружения. Страж Геенны — Единосущие.

Анарис обратил невидящий взор на экран, показывающий перемещение кораблей по Тысяче Солнц. Две мысли били у него в мозгу как набат: «Он поистине был моим судьей» и «Мы снова недооценили панархистов». Здесь могла быть какая-то хитрость, но Анарис знал, что никакой хитрости нет. Моррийон докладывал ему, что рифтерский капитан так и не нашел информации о Геенне, несмотря на все старания. Все сходится. До чего же это просто — сохранить секрет, записав его на бумагу!

Анарис знал, что ответит ему Геласаар, и все же спросил:

— Почему вы мне это рассказали? — Он вызвал по пульту Моррийона: надо немедленно уведомить Быстрорука.

— Я уже говорил тебе: я считал вероятным, что ты будешь лучшим правителем, чем твой отец. Теперь я в этом уверен. — Панарх встал и махнул рукой в сторону пульта. — Если, конечно, сумеешь одержать победу над Флотом, который, очевидно, уступает тебе не настолько, как ты ожидал. — Лицо Панарха стало задумчивым. — Я сожалею только об одном: благодаря этому последнему уроку ты вряд ли повторишь ошибку, недооценивая нас.

Дверь зашипела, открываясь, и Анарис в последний раз без свидетелей взглянул в глаза Панарху.

— Нет, Геласаар. Не повторю.

* * *

— Анарис не верит, что Узел может определить судьбу человека, — сказал Панарх. — И он прав.

Другие собрались вокруг стола, за которым сидел Геласаар. «Итак, он решил пощадить его, — подумал Калеб. — Хотел бы я присутствовать при их разговоре».

Панарх раскинул пальцы по столу — когда он заговорил снова, один палец дернулся.

— Я думаю, все мы согласимся, как следует мыслящим существам, что судьбу нельзя планировать и что невозможно бегство от последствий собственных поступков. Он не делал никаких ударений, говоря с обычными дулускими интонациями. Нужные слова подчеркивало подергивание его пальца.

— Когда я был молод, — продолжил тем же манером Мортан Кри, — я думал, что меня ждет все самое наилучшее и что время в моем распоряжении.

За период их пребывания на «Самеди» такой способ общения сделался их второй натурой, так что ключевые слова, будучи произнесены, сразу выпадали из памяти. Калеб подавил усмешку. Кто бы мог подумать, что политическая выучка ему пригодится и что умение нанизывать не имеющие смысла слова станет единственным средством осмысленного разговора. Он стал слушать дальше.

— (На) (пути) (вниз) (или) (на поверхности), — говорил Карр. — (Весь) (корабль) (нам не одолеть).

— (Согласен). (Короткий рейс), (смешанная команда), — сказал Геласаар. Они уже обсуждали смесь должарианцев и рифтеров на борту и пришли к выводу, что эскорт Анариса призван защищать его и держать под контролем рифтеров; последние осуществляют всю техническую часть, за исключением компьютерных функций — тут должарианцы им воли не дадут.

— (Они) (будут) (держать нас) (в шлюзе) (при стандартной гравитации), — предположила Матильда Хоу. Вряд ли на шаттле есть собственные гравиторы, а рифтерский экипаж не станет терпеть повышенную тяжесть.

— (Тяжелые) (целят) (плохо), — заметила Йозефина Пераклес. — (Можем) (выиграть) (время). — Должарианцы, привыкшие к гравитации на пятьдесят процентов выше стандартной, при нормальной силе тяжести будут стрелять выше цели.

Постепенно план стал обретать форму. В глазах своих тюремщиков они читали только презрение к своей старческой немощи, а Геласаар сказал, что из должарианцев один только Анарис осведомлен о силе кинезики уланшу. Скоро они договорились обо всем, кроме одного.

— (Только) (один) (шанс), — сказал Кри.

— (Нужна) (неожиданность), — пробасил Карр, потирая грудь и морщась. Калебу снова захотелось узнать, что же такое с ним сделали — в каждом его движении сквозила боль. — (Использовать) (их суеверие), — добавил адмирал и закашлялся.

Панарх вопросительно посмотрел на него, и Падраик ответил ему прямым взглядом.

— (Добровольная) (смерть) (и слова) (их) (родного языка). — Адмирал кивнул, отвергая молчаливый протест Геласаара) и обвел взглядом всех узников. — (Ваша) (свобода) (вознаградит) (меня). (Смерть) — (желанное) (избавление). — Он снова закашлялся — хрипло, надрывно.

Панарх медленно кивнул.

Больше говорить было не о чем.

25

«САМЕДИ»

Эммет Быстрорук, ввалившись на мостик, обвел всех грозным взглядом. К его удивлению и некоторому удовлетворению, никто не ответил на вызов — даже Моб, вопреки своей натуре, отвела глаза.

Этот самый карушна не такая уж плохая штука в конце концов. В свое время он совершил ошибку, набрав себе крутую команду в расчете на большой куш. Свою выгоду он получил, но команда оказалась чересчур уж крутой, а избавиться от нее не представлялось возможности. Но должарианцы оказались покруче.

Он засмеялся, наслаждаясь унижением подчиненных, и сел за командный пульт. Этот урок стоил ему недешево — но, может быть, теперь, если они переживут этот рейс, он сумеет с ними справиться и займет достойное место в иерархии нового рифтерского флота. А если нет, то после этого рейса он сможет набрать себе другой экипаж, который будет его слушаться.

Моб привлекла к себе его внимание, дернувшись, словно от боли. Ее татуированное тело представляло собой сплошную ссадину. В своем клане Драко на Рифтхавене она получит повышение за этот бой и единственная извлечет пользу из своего любопытства к должарским обрядам. Ей еще повезло.

Капитан скорчил гримасу, вспомнив, как Хестика нашли со сломанной шеей и позвоночником в коридоре около должарской половины, а одного механика, изуродованного почти до неузнаваемости, затолкали под пульт в кормовой рекреации. Сандайвер же лежит в койке лицом к стене и говорить то ли не хочет, то ли не может. Быстрорук улыбнулся. Жаль, что он не успел поставить имиджеры, где надо. Но тут на главном экране вспыхнула надпись, от которой его веселость мигом испарилась:

ГОТОВНОСТЬ МИНУС 23.08.40.

Геенна. Знакомое напряжение снова овладело им. Хорошо хоть этот говнюк Анарис и его слизняк-бори не лезут к нему с указаниями насчет подхода. Он сделает это четко: двадцать световых минут вверх и остановка над четвертой планетой.

Четко. Как бы не так. Быстрорук подавил горький смех. После той передачи по гиперсвязи панархисты, наверное, тоже в курсе и не иначе как уже послали в систему Геенны парочку крейсеров.

Люк позади зашипел, и вошел Моррийон.

Что ему тут надо? Бори всегда избегал мостика. Еще одно свидетельство перестановки сил после должарской трахательной кампании? Он-то сам в ней участвовал или нет? Капитан посмотрел на Тат — на ней синяков не было. Может, Моррийон поимел кого-то из ее братьев?

Но бори уже подошел к капитану, прервав его размышления. Несмотря на свое физическое уродство, Моррийон вел себя так, будто мостик и все, что тут есть, принадлежит ему.

— Капитан, господин Анарис имеет для вас инструкции относительно подхода к Геенне.

Быстрорук вспылил и хотел приказать бори покинуть мостик, но тот продолжал как ни в чем не бывало, и слова застряли у капитана в горле:

— Нам стало известно, что система Геенны охраняется гиперболической гиперпространственной аномалией протяженностью около тридцати световых минут, и она уничтожает каждый корабль, который к ней приближается, будь то в скачке или в режиме гравитации. Безопасный подход возможен исключительно в плоскости эклиптики.

93
{"b":"25252","o":1}