ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ивард знал, что мог бы отключить от источника все корабли, имеющие гиперреле и гиперрации; потому что он понимал теперь, что только его присутствие в луче света энергизировало эти функции Пожирателя Солнц. Сущность отступила, готовясь к долгожданному освобождению, Ивард очень хотел бы выйти из луча, вспоминая виденные им светлые монеты, — но, сделав это, он запер бы Органиста здесь, что было бы тягчайшим преступлением. И он терпеливо, продолжая играть, отслеживал ведущую к Пожирателю Солнц нить.

И наконец, когда «Цветок» в очередной раз вышел из гиперпространства и он снова услышал Марим, нить оказалась у него в руке. Ивард вспомнил келлийскую троицу на Рифтхавене; Атропос-Клото-Лахесис. Значение их имен он узнал гораздо позже: та, что прядет, та, что отмеряет, и та, что перерезает.

Он знал, какая роль суждена ему. Со слезами на глазах он потрогал тетрадрахму и ленточку у себя на шее.

Прощай, Марим.

* * *

На мостике «Цветка» музыка была едва слышна. Хрим совсем бы ее выключил, если б не боялся пропустить что-нибудь важное с той и другой стороны. Но она донимала его хуже, чем провонявшая всякой гадостью одежда. Видя, как маленькая рука Марим выстукивает очередной ритм, он еле сдерживался, чтобы не вскочить и не шмякнуть се о палубу.

— Выходим, — напряженным заранее голосом сказал Карксон.

— Следов нет, — доложил Эрби.

— Где она, зараза, так ее...

— Выходной импульс! — крикнул Эрби.

Хрим стукнул по скачковой клавише, но корабль уже зацепило снарядом. Громко зарокотали скачковые, и Хрим снова откинулся на спинку кресла.

— Попадание снаряда в левый кормовой отсек, повреждения незначительны, — отрапортовала Метидже.

Марим, тряхнув волосами, посмотрела на экраны. Хрим подумывал убрать ее с мостика, пока все не кончится, однако ему хотелось посмотреть, как она будет реагировать, когда «Телварна» превратится в пар. Тогда он поймет, насколько ей можно доверять.

Музыка изменилась. Никто на мостике не обращал на это внимания — никто, кроме Марим. Она чуть заметно потряхивала в такт своими желтыми кудряшками.

Хрим отвел «Цветок» на несколько светосекунд назад и заново пронаблюдал последнее столкновение. Как Вийя ухитряется каждый раз выходить из скачка так близко от него? Экран не давал отгадки.

— Выходной импульс! — снова выкрикнул Эрби, и последовал новый удар.

— Вы, логосом трахнутые! — заорал Хрим, взмахнув бластером. — Шевелитесь давайте! Это всего лишь сраная «колумбиада»!

Он быстро просчитал векторы, открывшиеся ему в ретроспективном скачке, бросил «Цветок» в гиперпространство и хищно ухмыльнулся, когда эсминец вышел в паре светосекунд от «Телварны», с нацеленной почти прямо на нее снарядной трубкой.

Он нажал на огневую клавишу, но «Телварна» на экране снова ушла в скачок, и красный жемчужный след гиперснаряда ушел в пустоту космоса мимо цели. Хрим стукнул кулаком по подлокотнику. Как она это делает? Можно подумать, она читает их...

Читает наши мысли!

Не успел он послать корабль вдогонку за «Телварной», она вдруг возникла позади и нанесла удар по радиантам «Цветка».

— Попадание снаряда, четвертый квадрат радиантов, КПД снизился на десять процентов, — доложила Метидже.

«Телварна» исчезла с выгодным для себя вектором, как почти всегда бывает при ударе с кормы у корабля, чьи главные орудия размещены спереди.

Хрим пролаял новый курс, они ушли в скачок, он глянул на Марим и вспомнил: Пожиратель Солнц, его каюта, Марим в постели кричит: «Вон из моей головы!»

С ревом он вылетел из кресла, сгреб ее за горло и кинул на палубу. Мостик притих от шока. Марим вытаращила на Хрима голубые глаза.

— Она это от тебя получает! — гаркнул он.

— Нет! — Она открыла круглый розовый рот, но соврать в очередной раз не успела: Хрим выхватил бластер и выстрелил ей в лицо.

Других звуков, кроме шипения разряда и потрескивания сожженной плоти, не последовало. Затем на мостике погас свет и зажегся снова, уже в аварийном режиме. Хрим с руганью снова плюхнулся в кресло и врубил коммуникатор.

— Инженерная, включи энергию обратно!

— Они нас вырубили! Гиперреле отказало!

Хрим выругался с новой силой, ища, на кого бы еще повесить вину — кого бы убить.

Но ругань застряла у него в горле: загорелся экран, и он увидел перед собой черные безжалостные глаза Вийи.

* * *

Жаим контролировал свое дыхание, не думая об этом. Тот, кто выбирает для себя трудные пути уланшу, учится этому в первую очередь. Музыка Кетцен-Лаха, пронизывая его распадающееся сознание, связывала его через память с настоящим моментом. Боль сопровождала каждое его движение, но он подавлял физическую реакцию, сосредотачиваясь на очередном задании.

Теперь он смотрел на экран, видя ужас Хримовой команды и бешенство самого Хрима.

Музыка как ни в чем не бывало звучала на обоих кораблях, и Жаим чувствовал близкое соседство своих Наблюдателей: Рет Сильвернайф, Маркхема, а теперь и Марим. А позади, уходя во мрак по краям его сознания, стояло великое множество других. Что такое эта призрачная толпа — реальность или бред, вызванный наркотиками и раной, — не имело больше значения.

— Какова твоя цена, мозгоедка? — рявкнул Хрим. — Хочешь, чтобы я просил пощады?

Жаим покосился на Вийю, и жгучая боль атаковала границы его контроля.

— Я хочу, чтобы ты умер, — сказала Вийя и кивнула Жаиму.

Он еще раз поднял руку и опустил ее на клавишу.

Музыка смолкла. В молчании Жаим смотрел, как летит снаряд. В молчании термоядерный заряд пробил незащищенный корпус, и «Цветок» распустился последней неземной красотой, как бы в насмешку над гнусной жизнью Хрима.

Вместе с плазменной розой померкло и зрение Жаима — но это больше не имело значения, и он выпал из кресла в желанные объятия темноты.

38

Музыка из гиперрации достигла крещендо и умолкла, зазвучала тише. Марго Нг не сразу уловила, в чем суть перемены: это не просто другая тональность... пропала одна из тем, и диссонирующие, призывные тона звучат, как переход в мажорный ключ.

— Потеря энергии на «Цветке Лит», — сказала Выхирски.

С величайшим удовлетворением Нг увидела, как «Телварна» развернулась и пустила единственный снаряд в ставший беспомощным эсминец. Когда огненный шар ядерного взрыва рассеялся, «Телварна» ушла в скачок. Быть может, Вийя своими оккультными средствами уловила приближение другой угрозы?

— Тактический скачок, — скомандовала Нг, не желая рисковать.

Скачковые заурчали, и она вернула внимание к продолжавшему бушевать сражению. «Телварна» теперь, по всей видимости, способна сама о себе позаботиться. Нг взглянула на Панарха — он наблюдал за экранами со своей обычной спокойной сдержанностью. Вийя, без сомнения, легко найдет «Грозный», когда рандеву с ним станет безопасным.

Характер боя менялся: музыка и пропаганда, звучащие по гиперсвязи, постепенно отнимали у Ювяшжта контроль над событиями. Нг догадывалась, что связь у него сейчас работает немногим лучше, чем у нее. Тенноглифы указывали на растущую потерю координации между рифтерскими кораблями, тогда как на Флоте, вверенном Нг, все оставалось без изменений. И даже немного улучшилось, поскольку корабли при каждом скачке выбрасывали орбитальные мониторы.

— Похоже, у обычной связи есть свои преимущества, — сказал капитан Крайно, проследив за ее взглядом.

— Вы правы. Берите управление на себя: пора нам переходить к активной роли.

— Есть. Но при этом мы рискуем подставиться «Кулаку».

— Ничего не поделаешь, — сказала Нг, указывая на тактический экран.

— Участие крейсера в любом из этих локальных боев, — сказал Ром-Санчес, высвечивая несколько корабельных дуэлей, — поможет склонить чашу весов.

Нг, изучив картину, нажала что-то на своем пульте, и вокруг места одного из боев загорелся яркий кружок.

— Сначала сюда.

Крайно кивнул и стал отдавать команды, а Нг принялась изучать тактические экраны более внимательно. «Кулак» с Анарисом Эсабианом в качестве командующего начинал, по-видимому, осуществлять новую стратегию — это сейчас и занимало ее мысли. Оторвавшись от размышлений, она увидела, что Панарха больше нет рядом с ней.

128
{"b":"25253","o":1}