ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
The Mitford murders. Загадочные убийства
Бунтарь. За вольную волю!
Закон торговца
Невеста Черного Ворона
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара
Виттория
Моцарт в джунглях
Побег без права пересдачи
A
A

За этим последовал одобрительный шепот, и внезапно разговор, как это часто случалось в Галерее, прекратился.

В этот миг Фиэрин услышала голос — вернее, его слабое эхо, — который вел какую-то мелодию. Ваннис слегка повернула голову в его сторону, но на перекрестке свернула в заросли папоротников, прочь от него.

— Природе как будто нравится, когда ее имитируют, — произнес мужчина.

— Любовь идет на убыль, — заметила Ваннис, — но его партнерша об этом еще не знает.

«Как она сумела расслышать это в его голосе?» — удивилась Фиэрин.

— Да, — откликнулась женщина, совсем юная, судя по тембру и энтузиазму. — Моя наставница, художница, придерживалась того же мнения. Она показывала мне, как природа с помощью света и тени создает шедевры на воде и полированных поверхностях. Эти ее этюды и вызвали у человека желание подражать еще в доисторические времена.

«Может, она и молода, но отнюдь не глупа», — подумала Фиэрин.

— Имитация идеала, — засмеялся мужчина. — Когда-то понятие «идеал» имело божественный смысл.

— В школе нам говорили, что древние были убеждены, будто художники лучше служат богам, чем поэты.

— Неплохой удар по помпезности, — с полузакрытыми глазами промолвила Ваннис. — Что-то я никак не могу узнать его голос.

— Ш-ш, — сдерживая смех, остановила ее Фиэрин. — Ответный удар.

— ...молодые и чувствительные, но неискушенные не сразу различают в хоре отдельные партии, а на картине — оттенки, перспективу, рисунок, гармонию цвета, хотя на чувства все это действует совместно...

— Недостойный прием, — презрительно бросила Фиэрин под тихий смех Ваннис. — Использует ее возраст в качестве аргумента. — Ваннис сжала ее локоть, и они направились в другую сторону.

Следующий голос они узнали сразу: Элоатри, Верховная Фанесса.

— Нельзя рассуждать о любви, оставляя в стороне элемент неожиданности.

— Это наше свойство — вечно выискивать что-то новое, — возразил другой голос, постарше, резкий, несмотря на дулусский распев.

— Если вы позволите мне внести небольшую поправку...

— Сделайте одолжение.

— Тот, кто ищет, всегда видит или чувствует нечто неожиданное, но есть неожиданность более тонкого порядка: обыкновенность, предстающая в неожиданном для нас виде.

— Проще говоря, — сказал резкий голос, — одни любят то, что знают, а другие то, чего не знают.

— Пределы нам ненавистны, — размеренно, будто читая стихи, произнесла Верховная Фанесса. — Мы стремимся расширить сферу своего присутствия. Мы черпаем удовольствие в том, что смотрим вдаль.

Они умолкли, и снова послышалось пение. Ваннис заметно затаила дыхание. Еще несколько шагов — и настала полная тишина.

Фиэрин чуть было не высказалась вслух, но вовремя вспомнила правило. Заново сформулировав в уме свою реплику и улыбнувшись своему серьезному отношению к этой игре, она сказала:

— Вот уж не думала, что у любви может быть что-то общее с религией.

Ваннис вскинула голову порывистым, почти резким движением.

— Я тоже, — сказала она. — Я тоже.

Не слыша больше ничего примечательного, они все-таки продолжали свою прогулку, пока в третий раз не услышали пение. Тогда Ваннис повернула к выходу и почти сразу же рассталась с Фиэрин, приветливая и улыбающаяся, как всегда.

Уже на подходе к анклаву Фиэрин вдруг спросила себя, откуда Ваннис известно, что репортеры не обращались к Брендону с просьбой дать интервью.

* * *

Дерит Й'Мадок устало плюхнулась в кресло.

— Что, без толку? — спросила Тови из-за пульта, опустив подбородок на руки.

— Это ты о чем? — невинно осведомилась Дерит. Тови ухмыльнулась, и Дерит, оглянувшись, увидела в дверях Ника. — Это тебе надо было поговорить с Кендриан, — сказала она ему. — Может, ты бы что-нибудь из нее и выудил.

— Инстинкт подсказал мне, что это должна быть женщина. И без айны.

— Бедняжка сама не своя от страха. Телос! Она и меня заразила — даже пропала охота нажимать на нее.

— Но она знает, где они?

— Наверняка. Мои вопросы с самого начала подразумевали, что она это знает, и она даже не пыталась отрицать. Но это дохлый номер — разве что Панарх узнает от нее, что мы разнюхиваем в этом направлении.

— Вот и ладно. Значит, ты не совсем уж зря потрудилась — в отличие от нас, остальных. — Ник потянулся и зевнул, вызвав эпидемию зевоты у прочих сотрудников. — Как ни противно в этом сознаваться, — добавил он, — тут нам здорово помог 99-й. Омплари раскопал то, что раздобыли они.

Все взгляды обратились на программиста, бледного и изнуренного. У Дерит из солидарности заболели виски и лоб — она знала, как действует мозгосос, если долго им пользоваться.

— Это был эксперимент. Их послал Омилов. — Мог прижал пальцы к опухшим, красным глазам. — Гессинав заложила повсюду логические бомбы, предназначенные в основном для Флота, — но приберегла немного яду и для Омилова, и один из ее сюрпризов пробил многообещающую дыру в системе безопасности, куда и влез программист 99-го. Этот ход ведет в проект «Юпитер». Я воспользовался своим портом и вытащил вот это. — Омплари показал на свой пульт. — Решайте сами, что это значит.

Все сгрудились вокруг пульта.

— Рассказывай дальше, — сказала Дерит, убрав с полдюжины пустых контейнеров из-под алигрианского чая.

— Омилов запланировал эксперимент, который они должны были провести подальше от Ареса, в сопровождении фрегата «Эмрис». В чем суть эксперимента, я так и не понял.

— Когда он проводился? — спросил Ник.

— В день суда.

Юмек присвистнул.

— Может, они погибли во время бунта? Гессинав пыталась натравить на них толпу, чтобы прикрыть свое бегство.

Омплари, морщась, покачал головой.

— Они все явились на борт своего корабля — совершенно легально. Только они — десантников с ними не было. Они стартовали вместе с «Эмрисом», как и было запланировано, но назад «Эмрис» вернулся без них.

Эти слова у всех вызвали шок.

— Ты хочешь сказать, что «Телварну» вывели в космос и взорвали? — дрогнувшим голосом спросила Лиэт.

— Не знаю. Но я воспользовался уцелевшим куском гессинавского червяка и послал его проследить за передвижениями экипажа «Телварны» по записям в вахтенных журналах. Самое интересное то, что некоторые из них ночью накануне суда побывали в анклаве, а капитан ушла оттуда только утром.

— Мог, а нельзя ли с помощью твоего червяка посмотреть, что записал в тот день журнал «Эмриса»? — спросил Ник.

— Попробую. Если система меня еще не засекла, можно будет проскочить.

— Давай прямо сейчас, а?

— Что это значит? — спросила Тови, переводя взгляд с Ника на Дерит. — Я, видно, заработалась — ничего не соображаю.

— Либо рифтеров взорвали, либо они улетели, — пояснила Дерит.

— И если имел место второй вариант, то «Телварна» — единственный гражданский корабль, покинувший Арес после начала войны, — добавил Ник. — Неужели им доверяют настолько, что позволили улететь рифтерской темпатке, должарианке к тому же? Без всякой охраны? С недавним громким репортажем 99-го это как-то не вяжется. Должарианцам требуются рифтеры на Пожирателе Солнц — чтобы активировать станцию, по мнению многих.

— Вот, по-моему, то, что вы ищете, — прервал их Омплари, выводя на большой экран структуру из окон. Он нажал несколько клавиш, и световые импульсы побежали по звеньям, подчеркивая отдельные участки.

Ник застучал пальцами по столу.

— Я так и знал, что здесь кроется какой-то паскудный секрет. Вы поглядите только! Приказ прервать задание исходит из анклава — от самого Панарха.

— Выходит, Панарх их не посылал, — нахмурилась Дерит. — Что это значит?

— Ну, теперь выбирайте, — сказал Омплари. — Я могу вскрыть там еще один узел — потом нас вышибут, да и выследить могут. Где копать?

Ник указал на корабельный журнал «Эмриса».

Омплари осторожно вскрыл его, и они просмотрели запись о том, как капитан сопровождающего корабля пыталась вернуть рифтеров обратно. После веселого и дерзкого ответа связиста «Телварны» на экране появилась метка ушедшего в скачок корабля.

33
{"b":"25253","o":1}