ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Осри взглянул на Брендона. Для Панарха результат как раз имел большое значение — ведь если десантная атака невозможна, Флот не сможет помочь Вийе и ее команде, — но в спокойных голубых глазах и легкой улыбке не замечалось никаких следов напряжения. Однако Осри, наблюдая за Брендоном, задумчиво глядящим на пустой видеоэкран, вдруг подумал, что Панарх, всегда выглядевший намного моложе их общего возраста, теперь стал выглядеть старше. Нельзя было выделить какую-то отдельную черту, обусловившую эту перемену, — даже легкие морщинки в уголках глаз присутствовали у Брендона и раньше. Но кожа, костяк лица, и конфигурация рта, и быстрый кобальтовый взор — все вносило свой вклад.

Как это сказал однажды отец: «В отличие от наших предков, мы стараемся продлить свою молодость до бесконечности, пока ответственность, саморазрушение, а наконец, и время не одолевают нас».

Брендон внезапно поднял глаза, и Осри, смущенный тем, что его поймали на подглядывании, спросил:

— Почему вы так уверены, что они говорят не все, что знают?

— Я не уверен. Просто чутье, основанное на том, как они преподносят свою информацию. Чутье и почти верное знание того, какими источниками они пользуются.

Осри со вздохом посмотрел на хроно. Как медленно ползет время.

— Если хотите, чтобы я вас понял, говорите проще. Я не обладаю вашей загадочной способностью воздвигать горы информации на основе пары не связанных между собой фактов.

Брендон со смехом присел на край стула.

— Тут нет никакой загадки — просто широкий доступ плюс развитое чувство самосохранения. — Он указал на пульт, и простое кольцо Верховной Фанессы блеснуло у него на мизинце. — То, о чем догадывается Корморан, а теперь уже и все прочие службы новостей, состоит в следующем: «Телварну» послали на Пожиратель Солнц. Догадаться об этом достаточно просто: их нет ни на Аресе, ни на одном из сборных пунктов, мы их не расстреливали, и в их команду входит троица келли и недавно вышедший в отставку офицер Флота, известная как выдающийся программист. А через рифтеров, примкнувших к Флоту, «новостям» стало известно, что должарианцам нужны темпаты. Но они не станут обнародовать свои догадки, пока не получат доказательств — ошибка повлекла бы за собой крайне нежелательные последствия. Хорошие репортеры не лгут — они просто строят предположения на основе известных фактов.

Одри кивнул.

— И о том, что это произошло в действительности, знают только мой отец, командование Флота, Верховная Фанесса, супруга покойного Эренарха и ваша подопечная. Ну и мы с вами.

— Еще Мандериан, Должарский консультант Элоатри — и «новости», вероятно, это тоже вычислили. Большого ума тут опять-таки не требуется. Все упомянутые лица известны своим умением держать язык за зубами. «Новости» не просят у нас интервью, поскольку знают, что мы все равно ничего не скажем, и в то же время остерегаются выступать с информацией, которая может оказаться ложной.

— Допустим, они каким-то образом выяснят правду — какой в этом вред? Сделанного не воротишь — и я думаю, что командование не станет менять свои планы из-за рифтеров. — Не успев сказать это, Осри понял, что говорит не то, но Брендон лишь слегка пожал плечами.

— Командование не станет менять свои планы, но меня могут вынудить изменить мои, — ответил он после долгой паузы. Осри медленно кивнул.

— Вы будете участвовать в атаке. Я это понял уже некоторое время назад. — Он хотел добавить еще что-то, но промолчал.

Улыбка Брендона приняла саркастический оттенок, но мягкий юмор в глазах смягчал сарказм.

— Язык проглотил? Ты всегда высказывался о моих действиях, этике и мотивах с замечательной откровенностью.

Кровь бросилась Осри в лицо, и жесткий воротник мундира вдруг стал тесным.

— Раньше все обстояло по-другому.

— Ну да — тогда ты полагал, что превосходишь меня в моральном отношении, — уже не скрывая юмора, сказал Брендон. — Что же, собственно, изменилось? Многие продолжают думать, что я лишен какой бы то ни было морали.

С тех жутких дней на «Телварне» Осри только раз видел его пьяным — в ночь после отлета рифтеров, — а о сексе молва и вовсе умалчивала; Осри подозревал, что последнее время Брендон ведет себя еще воздержаннее, чем он сам.

При мысли о Фиэрин Осри ощутил прямо-таки радиоактивный жар.

— Прости! — засмеялся Брендон. — Мне не следовало вызывать тебя на откровенность. Ты все равно будешь молчать, верно? Из уважения если не ко мне, то к сану, навязанному мне обстоятельствами?

В этот миг Осри понял, что слова, сказанные им в пылу гнева несколько месяцев назад, возымели действие — что Панарх, несмотря на разницу их положений, считается с его мнением.

Осри уже довольно давно осознал, что заблуждался насчет Брендона и был неправ почти во всем, что говорил, — однажды ночью он полностью раскаялся в своей слепоте и с тех пор по крайней мере держал язык за зубами, что доставляло ему некоторое утешение. Он заблуждался не только относительно Брендона, по и относительно рифтеров — отчасти поэтому он и вызвался в присутствии верховного адмирала занять место на рифтерском корабле. Это решение он принял ещё и потому, что думал, что Брендон как Панарх в тот момент хотел именно этого — и лишь потом, наедине с собой, признал свою ошибку. Впрочем, Брендону это все равно, полагал он, — тот слишком занят восхождением к новым высотам власти и престижа и давно выбросил из головы старые предрассудки на свой счет.

«А между тем мне следовало бы перед ним извиниться», — подумал Осри теперь. Как перед любым своим другом, военным или штатским, по отношению к которому был несправедлив.

— Я прошу у вас прощения, — сказал Осри, — за все, в чем обвинял вас, когда мы были у рифтеров, — и еще раньше, когда мы были мальчишками...

Сознавая, что этого недостаточно, он оттянул воротник. Что же теперь, пускаться в пространные объяснения? Или, еще того хуже, избрать трусливый путь, заняв позицию подданного, взывающего к монарху о милосердии?

Но, подняв глаза, он понял, что ничего больше говорить не надо, и впервые возблагодарил судьбу за острую наблюдательность Брендона.

— Если вспомнить, сколько трудов я приложил, чтобы заставить всех — а в особенности моего бесценного старшего брата — поверить во все это, то, пожалуй, следует порадоваться своему успеху.

— Все эти пьянки и связи с женщинами, наверное, были для вас сущим мучением, — посочувствовал Осри.

Брендон запрокинул голову и от души расхохотался, заразив и его. Это смыло всякий обидный осадок, и Осри спросил:

— Ладно, если начистоту — зачем вы хотите отправиться к Пожирателю Солнц? Там вы сможете быть только наблюдателем, и если корабль, на котором вы будете, попадет под выстрел, наше положение станет еще хуже прежнего, даже в случае победы. Ваше место здесь. Панархи и Кириархеи не участвовали в боевых действиях с тех пор как... — Осри порылся в своих скудных исторических познаниях и пожал плечами. — Ну, не важно. Даже ваш отец не был при Ахеронте, хотя Эсабиан убил вашу мать.

— Ты мыслишь, как Дулу, Осри. С их точки зрения, мое участие в атаке действительно не имеет смысла. Этим я символически поставил бы себя на одну доску с Эсабианом — и он тоже это понимает, судя по представлению, которое он устроил в Изумрудном Тронном Зале. Он очень хорошо понял символику того, что мой отец остался в Мандале, послав своих подчиненных подавить мятеж у Ахеронта, — и это, думаю, еще усилило жажду мести, план, который он вынашивал двадцать лет. Но меня это не волнует. — Брендон прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. — Мое появление у Пожирателя Солнц послужит не менее символическим актом для рифтеров, которых мы медленно и с великим трудом переманиваем на свою сторону. Мне нужно, чтобы они в меня поверили — хотя мои сторонники и противники в стане Дулу не только этого не понимают, но активно препятствуют этому.

Осри, чей мозг работал на полных оборотах, кивнул:

— Вы нужны им здесь, чтобы создать видимость иерархии — даже если мы потерпим поражение и от Панархии останется только эта видимость.

39
{"b":"25253","o":1}