ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лисантер старательно поклонился, благодарный за то, что огры больше не проявляют к нему интереса, и сказал:

— Господин, из моих рапортов по первому ангару видно, что урианские суда реагируют на первое разумное существо, которое к ним прикоснется, — и это лицо должно затем присутствовать при всех операциях, производимых с кораблем.

Отверстие, словно в подтверждение его слов, с отвратительным звуком закрылось. Эсабиан сделал шаг вперед — и оно открылось снова. Он отступил за черту — оно закрылось. Аватар кивнул и некоторое время стоял молча, разглядывая корабль.

— Куда бы он отправился, если бы стартовал? — с холодным юмором поинтересовался Анарис. — К другому Пожирателю Солнц, возможно?

Эсабиан с ледяной улыбкой посмотрел на него через разделяющее их пространство.

— Когда я разделаюсь с Панархией, то непременно проведу такой эксперимент. Хорошо, — сказал он Лисантеру. — Продолжай в том же духе. — И зашагал прочь, а ожившие огры последовали за ним. Барродах догнал своего господина, то и дело оглядываясь на них.

Когда ноющий скрип затих вдали, Анарис сказал, глядя на корабль:

— Я не рекомендовал бы Аватару проделывать над ним эксперименты. Пусть лучше останется на месте.

Лисантер молча поклонился, и наследник отправился вслед за отцом. Моррийон сопровождал его, не оглядываясь назад.

Ученый выдохнул и сделал кругообразное движение головой. Корабль, который созреет следующим, он ориентирует на себя, и все прочие тоже, как это было в первом ангаре.

Задумчиво посмотрев на выходное возвышение, он подумал, что уж лучше оказаться там, в глубине колодца, чем между Анарисом и Эсабианом.

Лисантер содрогнулся, надеясь, что не будет поставлен перед таким выбором.

* * *

Барродах спешил, приноравливаясь к большим шагам Эсабиана. Страх перед ограми перевешивался еще более сильным страхом остаться одному в этих кошмарных красных туннелях.

Аватар ни разу не оглянулся назад. Барродах стискивал зубы, не обращая внимания на боль в щеке и челюсти. Он видел, что его господин раздражен появлением наследника в корабельном отсеке и что последующий обмен репликами усугубил это раздражение, но не знал, насколько оно велико и каков будет результат. Теперь уже невозможно было предсказать, что Эсабиан скажет или сделает. Барродах, несмотря на свои непрекращающиеся усилия, чувствовал, что контроль от него ускользает. Контроль над Аватаром, в распоряжении которого находятся огры, шпионские сенсоры и программы, которыми снабдил его Лисантер. Контроль над информационным пространством, несмотря на превосходные программы, беспрекословно поставляемые Ферразином. Можно подумать, что компьютер взял за образец Аватара и не поддается мониторингу.

Эсабиан остановился на перекрестке. Впереди в одном из коридоров была протянута проводка, там горел нормальный свет, и гладкость стен выдавала наличие стазисных заслонок, Барродах бросил туда лишь один тоскливый взгляд, не смея показывать, как ему хочется уйти из вновь открытого сектора: кто знает, что придет тогда в голову Аватару? Эта непредсказуемость — плод его растущей власти, которая словно искореняет в нем все по-человечески понятные мотивы.

Но Эсабиан только махнул рукой, отпуская тарканцев, и сказал Барродаху:

— Можешь вернуться к своим обязанностям. — Сам он свернул в новый, еще не обработанный туннель. Огры двинулись за ним с ноющим скрипом, которого даже топот тарканцев не мог заглушить.

Барродах поспешил за гвардейцами, ища у них защиты. «Могло быть и хуже», — решил он, обдумывая слова своего господина. Эсабиан как бы напомнил ему о его обязанностях, указал на некое упущение. Это потому, что Анарис явился в ангар первым, а Эсабиана об этом не предупредили.

Дыша ртом, весь мокрый от пота, Барродах несся вслед за тарканцами. Он испытал легкое облегчение, когда они добрались до более цивилизованной и людной части станции, и тут же замедлил шаг. Вскоре он реквизировал тележку у группы бори низкого ранга и вернулся к себе, где сразу же запросил наиболее срочные рапорты, накопившиеся за время его отсутствия.

Гнев дернул его больную щеку, когда на экране появился Лисантер с корабельным ангаром на заднем плане.

— Серах Барродах, я не совсем понимаю, почему меня не уведомили о приборе, принадлежащем рифтеру Яшалалалу, — приборе явно урианского происхождения. Вероятно, ваши многочисленные обязанности помешали вам...

Бори стиснул зубы, усугубив боль, которая теперь никогда его не покидала. Временная бирка указывала, что сообщение послано всего через несколько секунд после ухода Эсабиана с Барродахом из ангара — послано с целью предупредить вопросы относительно несвоевременного прихода наследника.

Барродах раздраженно мотнул головой, выслушав вежливую, но твердую просьбу Лисантера представить ему оставшуюся часть шестека для исследований. Хрим взбесится, начнет скучать и станет еще менее управляемым. Пора, пожалуй, спустить его с цепи.

Впрочем, с выполнением этой просьбы спешить не стоит: сначала надо разобраться, что замышляет Моррийон, — никто, кроме него, не мог дать Лисантеру видеозапись гнусных забав Хрима. Возможно, секретарь Анариса догадывается о планах Барродаха относительно Вийи и делает ответный ход? Но с какой целью?

Барродах продиктовал краткий, обнадеживающий ответ Лисантеру и перешел к следующему сообщению. Корианор снова жалуется на то, что в коридорах опасно. Барродах не потрудился ответить: раньше надо было думать, а потом уж браться за свой промысел с ур-плодами. Может, он и думал — но теперь выгоду пожинаю я, а опасности подвергается он.

Улыбка, вызванная этой мыслью, быстро померкла. Просматривая остаток сообщений, Барродах не мог отделаться от чувства, что кое-что все-таки упустил. Но что? Задумчиво грызя костяшки пальцев, он убедился, что последних червяков Ферразина снова искоренили. Хуже того: еще больше участков информпространства обрели загадочную неприступность, а он не может засечь, кто их блокирует.

Разве что... Он вспомнил о поиске, который начал перед уходом, и вывел его на дешифровку, распечатку и последующее уничтожение.

Распечатка упала на груду других бумаг у него на столе. Он прочел ее и с глубоким вздохом откинулся назад.

Теперь у него появилось своего рода доказательство, что кто-то манипулирует со шпионским датчиком в каюте рифтеров. Возможно, Татриман — по приказу Моррийона. Барродах скрипнул зубами, несмотря на боль, просматривая выдержки из разговоров Марим в рекреационной. Вийя сказала то-то... Жаим то-то... мы как раз об этом говорили, и... Между тем в записях упомянутых фрагментов не содержалось. Если, конечно, Марим не врет, что тоже возможно.

Как бы это выяснить — а заодно, может быть, вытянуть из нее еще что-нибудь? Кому поручить вызвать ее на откровенность?

В ее команде положиться не на кого, а больше у него кандидатов нет — кроме разве что Хрима. Его действительно пора выпустить на волю. В данный момент он их враг, но они рифтеры и способны как заключить союз, так и предать друг дружку, — смотря что для них выгоднее.

Должна быть какая-то причина, чтобы предоставить Хриму свободу — не имеющая ничего общего с истинной, разумеется. Огры напрашиваются сами собой: Эсабиан доволен, и человеку, доставившему их с Барки, дается определенная свобода передвижения. Это смягчит злость Хрима, когда Лисантер отберет у него шестек и успокоит его на предмет Риоло и поставленных в ограх ловушек. Он не должен заподозрить, что Барродах и Риоло заключили сделку.

Впервые за долгое время Барродах засмеялся и потянулся к коммуникатору.

* * *

Хрим нажал на дверную кнопку и сморщился от звука, который это паскудство выдало, открываясь. Это напомнило ему о последней ночи — бессонной: попробуй в этом сральнике усни. Он четыре или пять раз пытался выключить свет, но тот загорался опять, с каждым разом все краснее. А потом эта гадская стена у койки вспучилась и давай чмокать. Точно целуется. Хорошо хоть над койкой поставили дипластовый щит — теперь уж сверху ничего не свалится.

80
{"b":"25253","o":1}