ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дойдя до вестибюля, он с облегчением увидел, что ур-плоды на месте — черные сфероиды с кулак величиной, поблескивающие на свету. Он стал торопливо рвать их и складывать в мешок. При этом он все время оглядывался — особенно на ход, идущий под крутым углом откуда-то с потолка. То, что сидит в этих стенах, любит, как видно, нападать сверху.

Потом он услышал странный ритмичный скрип, сопровождаемый чем-то вроде тяжелых шагов. Звук доносился из левого прохода. В испуге Корианор устремился туда, откуда пришел, но сигнал индикатора остановил его. Загорелся красный огонь, и бори увидел впереди на потолке какое-то странное вздутие. Корианор прирос к месту. Пузырь лопнул, и из него показалась пара черных сапог. Еще одна жертва?

Сердце у бори болезненно колотилось. Он шмыгнул в другой коридор, круто идущий вниз. Он так спешил, что стукнулся головой о потолок, и его фонарь погас. Смахивая слезы с глаз, он пригнулся и пришел в ужас, увидев, что коридор впереди сужается в непроходимую канюлю диаметром около фута.

Звук стал громче, но, к счастью, бугор на лбу и изгиб коридора заслоняли Корианора от перекрестка.

Шум прекратился. С другой стороны донесся легкий толчок, за которым последовали обыкновенные шаги, двойной скрип и металлический лязг раздался снова, но его оборвала резкая команда:

— Стой!

Аватар! Корианора затрясло. Теперь ему стал понятен источник странного скрипа: огры.

— Ты без тарканцев, отец?

У бори закололо в мочевом пузыре. Теперь ему не уйти. Это голос наследника, Анариса.

— Я в них больше не нуждаюсь, — сказал Эсабиан. — Пока меня охраняют вот эти, Пожиратель Солнц мой и только мой.

Корианору был ясен двойной смысл этих слов — и Анарису, видимо, тоже.

— Значит, мы с тобой можем не бояться хораина. — Так серые называли теперь ужас, таящийся в стенах, — слово происходило с давно погибшего Хореи.

— Верно. И даже страх перед ним нам не страшен?

Наступило молчание. Что означают эти последние слова? Любопытство в Корианоре, как ни удивительно, пересилило страх — по крайней мере оттеснило его в глубину сознания, где он съежился, бессвязно лепеча и не в силах вмешаться. Корианору вспомнился Барродах с его неуемным желанием все контролировать и все знать. Что бы он дал за такую запись? Корианор включил память перископа, с бесконечной осторожностью навел прибор, стараясь не зацепить за стену, и чуть-чуть высунул за бугор, скрывавший его от двух должарианцев.

Эсабиан стоял между двумя ограми, и великаны-андроиды с их безумными двойными лицами делали его тяжелую широкоплечую фигуру маленькой. Анарис стоял в нескольких метрах от него, небрежно опустив руки. Оба, видимо, не обращали никакого внимания на то, что их окружало, хотя наследник помещался прямо под дырой в потолке.

— Возможно, — сказал наконец Анарис. — Ты сам вызвал хореянку, чтобы активировать это место.

— Аватар использует даже карра для исполнения своей воли, — засмеялся Эсабиан. Это звучало как цитата.

— Вот именно. И оружие ржавеет в твоей руке, если ты медлишь пустить его в ход.

— Для моей цели оно достаточно пригодно. — Эсабиан посмотрел вокруг. — Это место дает могущество нам обоим. Но я смогу пользоваться его могуществом и когда покину его — а ты?

— Неплохой баланс, — сказал Анарис, усугубив недоумение Корианора. — Интересно, долго ли он продержится?

— Финал меня не страшит.

— Меня тоже, — медленно улыбнулся Анарис. — И добавил после паузы: — Мне будет приятно полировать твой череп.

Эсабиан, потемнев, сжал руку в кулак. Ожившие огры с поразительной скоростью скользнули вперед, но в этот самый миг индикатор Корианора тихо загудел, и пол вестибюля содрогнулся, заставив роботов потерять равновесие. Под ногами у наследника вздулся бугор, метнув его в отверстие над головой. Огры с запозданием подскочили к потолку, но прореха за Анарисом уже закрылась.

— Стой, — снова сказал Аватар, глядя вверх.

Корианор затаил дыхание. Вдруг Эсабиан слышал сигнал индикатора? Или огры? Но Аватар зашагал прочь, а ноюще-скрипящие огры сопровождали его — один впереди, другой позади.

Когда шум затих в коридоре, Корианор осмелился перевести дух. Ногам он пока не доверял. Дав сердцу успокоиться, он встал, убрал перископ и вернулся в вестибюль. Поглядев на складку в потолке, которая уже разглаживалась и почти ничем не отличалась от прочих выпуклостей Пожирателя Солнц, он снова принялся собирать ур-плоды. «В конце концов, — подумал он, еще окутанный шоком, как ватой, — если уж я пережил эту встречу, остального можно не бояться».

* * *

Барродах укрощал нетерпение — в этом ему помогал трепет торжества, ускоряющий ритм сердца.

— Прекрасно, — сказал он Корианору. — Ты получишь достойное вознаграждение. — Но пока, — он добавил в голос толику угрозы, — об этом никто не должен знать.

Увидев подобающий страх в расширившихся глазах Корианора, он протянул руку.

— Я позабочусь об этом.

Корианор отдал ему перископ, поклонился и ушел.

Барродах скопировал запись на своем блокноте и стёр память перископа. Бросив прибор на кучу бумаг в углу, он просмотрел встречу снова, в третий раз, с жадным любопытством — вопреки его амбициям, ему никогда еще не доводилось наблюдать Аватара наедине с его наследником.

Мне будет приятно полировать твой череп. Что это — начальный ход в борьбе за власть или они каждый раз обмениваются такими угрозами, когда бывают одни? При других они всегда сдержанны и держатся заодно — Аватар очень щепетилен в моментах передачи власти своему сыну; а пару раз Барродах заподозрил, что у них есть общий объект для веселья и что объект этот — он.

Барродах задумчиво прикусил обгрызенный ноготь. Его посетило знакомое, как давнишний кошмар, желание подняться еще выше в иерархии Катеннаха, впервые испытанное им, когда Джеррод выступил против Уртигена, тогдашнего Аватара. Джеррод не посвящал Барродаха в свои планы — тот догадывался о последующих действиях сам, наблюдая, как растет напряжение в верхних эшелонах власти.

Однажды ночью его разбудили и отдали приказ, который он и выполнил слово в слово. Вернувшись, он был вознесен на самый верх в обход целой шеренги служащих-бори и увидел своего предшественника — секретаря Уртигена, стоя над его изувеченными останками. Точно так надеется заменить меня Моррийон, в новом приступе гнева подумал Барродах.

Он сделает все, чтобы помешать этому. А пока — как бы ему распорядиться этой новой информацией с наибольшим эффектом?

Барродах вернулся к экрану, где кадр застыл на саркастической улыбке Анариса. Бори стиснул челюсти. Как ненавидел он эту улыбку, вызванную бесстрашием и чувством превосходства! Он снова пустил чип и посмотрел на эффектный уход Анариса.

Телекинез.

Теперь все аномальные явления стали на место: летающие предметы в причальном отсеке в момент гибели Норио, кража наркотиков из аптечки того же Норио (выходит, Моррийон не знал, что Барродах тоже ими пользуется) и загадочное требование Анариса оповещать его об экспериментах с темпатами. Он должен был скрываться в это время, только и всего.

Если Анарис и обладал этой способностью до прибытия на Пожиратель Солнц, то в минимальной степени. Станция каким-то образом усилила его дар.

Стало быть, в нем есть хорейская кровь.

Аватар по какой-то необъяснимой причине решил передать наследнику часть своей власти, а тот, конечно, сделал все, чтобы отхватить еще больше. И у отца, и у Барродаха. Одним из серьезных упущений Аватара стало укрепление связи между Анарисом и тарканцами.

«Любимец Уртигена» — так зовут наследника гвардейцы.

Барродах сел поудобнее и задумался. Тарканцы. Беззаветно преданные, суровые, не наделенные воображением и не скрывающие своей приверженности должарским суевериям. А их командир — воплощение всех этих качеств в высшей степени.

Барродах улыбнулся. Как бы отреагировал Чар-Мелликат, увидев это свидетельство хорейской крови Анариса ахриш-Эсабиана? Только открытое проявление трусости — которая, увы, Анарису не свойственна — могло бы столь же успешно разорвать этот союз.

82
{"b":"25253","o":1}