ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Латеральная логика. Головоломный путь к нестандартному мышлению
Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, – этот дурацкий рассказ (сборник)
Земля лишних. Треугольник ошибок
Идеальная собака не выгуливает хозяина. Как воспитать собаку без вредных привычек
Силиконовая надежда
Три факта об Элси
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Цена удачи
A
A

На мостике должарианского флагмана было тише, чем было бы на линкоре панархистского флота в аналогичных обстоятельствах, зато в отсутствие тианьги здесь разило потом. Геласаару показалось, что пахнет здесь также должарианской дисциплиной, которая ощущалась в напряженных позах мужчин и женщин.

Вдруг суета на мостике усилилась. Главный экран мигнул и разделился на два окна, на каждом из которых заплясали вспышки света. Он напрягся, пытаясь разобрать торопливую должарианскую речь, но уловил только обрывки. Эсминец, атакующий на четвертьсветовой скорости, запрет на использование гиперснарядов, что-то происходит... Он испытал мгновенное потрясение. Атака на Мандалу? На десантных ботах?

Вздор. Это, должно быть, отвлекающий ход.

Потом он заметил Анариса, стоявшего рядом с низким, тучным бори за спинкой командирского кресла. Молодой должарианец был поглощен разговором с бори — несомненно, его секретарем — и еще не заметил его.

Атака захлебнулась. На втором экране было видно, как боты один за другим гибнут от ракет эсминца и еще нескольких судов. Он разглядел фрагмент доклада — подтверждение органических останков в обломках — и отвернулся от экрана, ощутив приступ дурноты.

Тут он вспомнил — и ему пришлось приложить все усилия, чтобы удержаться от улыбки. Он знал этот прием: Джаспар использовал его против Демагогов с Торигана. Он был до сих пор известен под условным кодом ШШЛК, расшифровку которого все давно забыли. Должарианцы явно не поняли еще, что происходит.

Облегченно переведя дух, он снова перевел взгляд на Анариса и с минуту разглядывал его. Возбуждение от удачного маневра его флота спало, и на его место пришла грусть. Бедная неприкаянная душа. Оказавшийся меж двух противоположных друг другу миров, Анарис не был ни должарианцем, ни дулу. В который раз Панарх пытался понять, сослужил ли плен добрую службу мальчику или, напротив, искалечил его душу.

Уже не мальчику. Геласаар вспомнил прерванную встречу в причальном отсеке перед атакой, снова увидел, какой гордостью и решимостью горели глаза Анариса.

«Что хотел он сказать мне тогда?»

И тут Анарис оглянулся и наконец увидел его. Тарканцы подвели его к капитану. Пока Ювяшжт вставал — военная служба обязывает проявлять почтение к противнику, которого ты уважаешь, — Геласаар продолжал смотреть на Анариса. Сына Эсабиана всегда трудно было понять по выражению лица, но Панарх давно славился своей наблюдательностью, и ему показалось, что он видит признаки борьбы чувств, гордыни и нерешительности — это лишний раз подтверждало противоречивость духа юноши.

Как должарианец, он тщательно подстроил встречу в причальном отсеке, но сейчас не находил слов при новой, незапланированной встрече. Но в одном Геласаар был уверен: как дулу, Анарис видит сейчас ошибку должарианцев, заключавшуюся в присутствии его, Панарха, на мостике, и готов использовать это в своих целях.

И все же Анарис не произнес ни слова, только кивнул с легкой улыбкой.

«Он ничего не говорит. Так кто он, враг мне или нет?»

Улыбка Анариса сделалась шире, и теперь Панарх увидел в ней иронию — эмоцию, которую тот усвоил в бытность заложником.

Геласаар понял иронию, и она кольнула его: Анарис не собирался говорить.

Геласаар отвернулся, с новой силой ощутив скорбь по своим погибшим сыновьям. И еще он вспомнил свое требование: его люди должны были обращаться с Анарисом не как с пленником, а как с его собственными сыновьями. Тогда этот жест был мостом к взаимопониманию. Послужит ли это сейчас его народу?

«Возможно, есть еще и четвертый сын, которому не грозит палиах Аватара». Впрочем, Анарису грозят другие опасности.

Геласаар снова задумчиво посмотрел на лицо Анариса, наблюдавшего за экраном. Каковы теперь его планы?

* * *
«СМЕРТЬ-БУРАН»

Азиза бин'Шурат ерзала на месте, просматривая бесконечный поток сообщений, которые урианская рация переводила на ее пульт. Рифтерский эсминец «Смерть-Буран» выполнял патрульный полет на расстоянии светового часа от Артелиона. Большая часть сообщений была зашифрована должарианцами и предназначалась другим судам по всей Тысяче Солнц, но много было и рифтерских, которые посылались наобум под шифрами различных Синдикатов или просто так, открытым текстом. Должарианцев это наверняка бесило, но поделать они ничего не могли. А уж некоторые картинки...

Она заставила себя вернуться к занятию, порученному ей капитаном Гнар-иль Квидьомом: отсеивать и передавать ему всю корреспонденцию с «Когтя Дьявола» и двух других судов, отражавших атаку панархистов на Мандалу.

«Это кончится очень скоро».

Она смотрела на изображение, передаваемое с «Кулака Должара», — точно такое же виднелось в окне на основном экране. Картина была почти невероятная: Панарх Тысячи Солнц в наряде, который она бы на тряпки не пустила, окруженный должарианцами на мостике вражеского флагмана. Прямо приключенческое видео какое-то. Интересно, каково видеть это панархистам по обычной связи?

Зато она знала, что думает об этом свой брат рифтер. Интенсивность переговоров по урианской рации с начала этой трансляции резко возросла. Некоторые отпускали шуточки в адрес Панарха, другие делали ставки на ход боя — на «Коготь», на два других фрегата, даже на Ювяшжта с «Кулака». Она ожидала, что вот-вот на экране появится этот гаденыш, Барродах, и пригрозит им самыми страшными должарианскими карами, если они не заткнутся. «Так тебе и заткнемся!» Впрочем, она была вынуждена признать: отсеивать нужную информацию от прочего дерьма в эфире стало очень даже непросто — интересно, и как это уриане соорудили такую штуку?

«Может, у них глаза и уши были по всему телу или что еще в этом роде».

Она хихикнула, пытаясь представить себе такое зрелище, потом выпрямилась, когда капитан недовольно оглянулся на нее, оторвавшись от экрана. Что-то в панархистской атаке тревожило его, но он был не из тех, кто делится своими соображениями с командой, а если кто и осмелился бы спросить, он рисковал бы остаться без уха или еще чего — капитан любил развеять скуку, помахав своим ножиком. Что его беспокоит? Чистюлям сейчас придется остановиться, не будут же они стрелять по своему Панарху?

Квидьом поймал ее взгляд и злобно нахмурился в ответ. Она опустила глаза и сделала вид, что занята работой с клавиатурой.

— Липри, — услышала она голос капитана, и астрогатор с готовностью выпрямился. — Брось нас в следующую точку.

Она услышала в его голосе злость — капитана бесила необходимость подчиняться дурацким приказам этого душного козла, Ювяшжта, но выбора у него не было. Должарианцы контролировали источник урианской энергии, а собственные их реакторы были выключены, и на их разогрев требовались часы, если не дни. И ведь должарианцы этим не ограничатся: когда покажется их корабль, чтобы везти их на пытки, им нечем будет защищаться. Так что единственный выход — послушание.

На экране проплыла на фоне звездного поля труба пусковой установки, и Азиза снова едва не хихикнула. Квидьом любил выставлять пусковую установку напоказ. Она сомневалась, правда, что его собственная установка между ног работает как надо.

Послание с «Когтя Дьявола» снова привлекло ее внимание к непосредственной задаче. Впрочем, это оказался всего только доклад об уничтожении последнего бота из второй волны атакующих. Ну что ж, им лучше, чем этим несчастным ублюдкам, подумала она, а у послушания пока что есть и положительные стороны. Азиза погрузилась в приятные воспоминания о развлечениях на захваченных орбитальных поселениях Ахиленги, когда суровая правда войны напомнила о себе.

Загудел сигнал на пульте наружного наблюдения.

— Выход! — Голос Одруита сорвался на визг. — Здоровый!

Капитан ударил по рычагу скачковых систем, но ничего не произошло. Свет мигнул, и секунду спустя по всему корпусу корабля передался низкий рокот.

— Повреждения! — завопил Квидьом, и тут луч плазмы, такой яркий, что экран превратил его в длинный палец черноты на фоне звездного неба, вспорол трубу пусковой установки по всей ее длине, разбрызгав во все стороны расплавленный металл.

103
{"b":"25255","o":1}