ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нокту лесл очень даже ничего, — заметил Ивард наконец. — Ты сам готовил?

Лицо Осри снова приобрело раздраженное выражение.

— Да, — ответил он.

— Это первое, что я научился готовить, — сказал Ивард. — Когда я еще работал на камбузе, Монтроз говорил, этому учат в кулинарных школах.

— Пей, — только и ответил Осри. — Еще.

Ивард послушался, сделал слишком большой глоток и поперхнулся. Он закашлялся, снова больно дернув плечом. Ложка полетела в воздух, но Осри поймал ее, а за ней и поднос.

— Не так быстро, — сказал он, на этот раз мягче. Ивард откинулся на койку, пытаясь отдышаться. Лента келли на руке снова начала щипать.

— Доешь, когда придешь в себя, — сказал Осри. Ивард вздохнул, потирая зеленое запястье.

— Жаль, что ее нельзя снять.

— Как это случилось?

Продолжив еду, Ивард коротко описал Осри происшествие во дворце Панарха, а новые расспросы привели к рассказу о перестрелке, в которой была убита его сестра, а сам Ивард получил ранение.

— Как часто такое случается? — спросил Осри, дослушав до конца.

— Ты имеешь в виду ленту келли, или когда кого-то из экипажа задевает?

— Стычки. И смертные случаи.

Ивард пожал плечами.

— Зависит от того, что за операция. А что до частоты... если не считать Джакарровой попытки захватить Дис, когда вы прилетели, мы почти не теряли людей со времени... ну, с тех пор, как погиб Маркхем. Несколько ожогов во время последней стычки с Хримом — там, на стартовом поле на Мориджи-два.

— Но этот ваш риск, должно быть, неплохо окупается, да?

Ивард кивнул, возбужденно взмахнув ложкой.

— А то! Но это когда операция успешная. У нас их давно не было, потому Джакарр и свалял дурака. Хотел заняться набегами. Вийя сказала, мы должны ограничиться атаками на работорговцев, в первую очередь на Хрима.

— Атаками на работорговцев... — эхом повторил за ним Осри. — Кажется, кто-то в Меррине говорил при мне, что этот псих Хрим промышляет работорговлей, но... — Он нахмурился. — Наверняка все это происходит за пределами Тысячи Солнц!

— В основном да. Хотя не всегда. Ну и потом, есть еще Должар, прямо напротив Рифта. Они держат рабов, хотя туда попадает не так уж много, а оттуда бежит еще меньше. Вернее, так было до недавних пор, — добавил он.

— Так значит, вот что связывает Эсабиана с Хримом? Работорговля? — недоверчиво пробормотал Осри. Ивард ухмыльнулся.

— Не знаю точно; может, и так. Хотя скорее да, ведь там большинство населения — рабы. Вийя говорила, самая дешевая собственность там — люди и пепел.

На лице Осри проявился неподдельный интерес.

— Так ты бывал на Должаре?

— Не я. Кое-кто из других бывал там с набегом несколько раз. — Ивард снова передернул здоровым плечом,

— Значит, вы отбираете у Хрима его э... груз невольников и перепродаете их?

— Нет, продаем только грузы. Работорговцы почти всегда везут и другую контрабанду, за которую здорово платят на Рифтхавене. Рабов обычно отпускаем в новые колонии.

Темные брови Осри недоверчиво приподнялись.

— Доедай, — сказал он, — И выпей вот это.

* * *

— ...и когда я спросил мальчишку, для чего эта женщина нападает на работорговцев — ради мести или прибыли, — он ответил: «И то, и другое».

Омилов отхлебнул горячего питья, которое принес ему сын, и внимательно посмотрел на него из-за чашки.

Осри нахмурился, и темные глаза его на мгновение уставились в невидимую даль, потом снова опустил взгляд.

— Только не верю я в то, что они так просто отпускают рабов. Он сказал так потому, что знал: за такого рода занятия положено суровое наказание. «Рабы»... Слово-то какое недостойное.

Недостойное...

— Я бы сказал, жестокое. Трагическое. — Омилов произнес это вполголоса, и, как всегда, сын его не услышал.

Не то чтобы он игнорировал отца или перебивал его — нет, для этого он был слишком хорошо воспитан. Но он подождал, пока отец договорит, и продолжал, словно тот молчал:

— Возможно, он сказал это в расчете на то, что я не сообщу властям имена членов экипажа этого корабля. Как бы не так! — Он провел рукой по лишенному босуэлла запястью. — Хотя я не имею возможность документально записать перечень их преступлений, я все помню.

Омилов подавил вздох, глядя на лицо Осри — такое знакомое, так странно сочетающее его собственные черты с чертами матери.

И так выдающее все мысли.

Все до единой эмоции Осри без труда читались на его лице: в движениях черных бровей, доставшихся в наследство от Себастьяна, в выпяченной нижней губе, подаренной ему Ризьеной Геттериус. Ризьена была очень в этом на него похожа — за тем исключением, что умела при желании и скрывать свои мысли. Другое дело, что она редко считала нужным это делать. Да от нее этого и не требовалось, ибо с какой стати сдерживать себя абсолютному правителю, тридцатому колену династии абсолютных правителей обитаемой луны?

Себастьян дождался паузы и поднял взгляд, Осри раздраженно прищурился:

— Ты меня не слушаешь, папа.

«Я так и не смог полюбить его мать, но его я люблю. Однако, похоже, защитить его уже не в моих силах».

— Извини, Осри. Должно быть, я устал сильнее, чем мне казалось.

Осри прищурился еще сильнее — на этот раз в тревоге.

— Что такого сделал с тобой этот старый монстр?

— Заметно поправил мне здоровье, — пробормотал Омилов. — Чем бы он там ни занимался еще, хирург из Монтроза просто великолепный.

— Уж не ищешь ли ты оправдания этим преступникам?

Омилов тряхнул головой; на него и впрямь навалилась чудовищная усталость.

— Мы с тобой полностью в их власти. Наш долг — помочь Эренарху...

— Но он ведь ни черта не делает! — Осри стиснул зубы. — А когда взялся за дело, так только для того, чтобы возглавить — обрати внимание: не просто позволил им, но возглавил сам, — их налет на аванзалу Слоновой Кости. Если верить этому маленькому недоумку, корабль набит крадеными артефактами. И Брендон попустительствовал этому... он сказал, что это лучше, чем если бы должарианцы использовали все это в качестве мишеней, упражняясь в стрельбе.

Омилов удержался от улыбки.

— Ты, наверное, забыл, что эти артефакты — часть наследства Аркадов. Полагаю, закон счел бы, что они принадлежат Брендону — и его отцу, разумеется, — и они вольны распоряжаться ими как угодно.

Губы Осри сжались в тонкую линию, и в первый раз с начала разговора он отвел глаза.

— Я считаю, что наш долг вернуть их.

— Это виднее Панарху. — Омилов смотрел, как его сын пытается — и не может — найти возражения, и тут его осенила еще одна мысль.

«Он что-то от меня скрывает».

Осри встал и машинально провел рукой по краю койки.

— Мы выходим из скачка через несколько часов. У их базы. — Пальцы его сжались в кулак. — Кстати, о рабах: они запросто могут продать нас, и я не сомневаюсь, Брендон будет стоять и смотреть на это, не вмешиваясь.

— Ты забываешь, что из нас троих он — главная мишень, — устало пробормотал Омилов. — Я могу посоветовать тебе только ждать, наблюдать и мотать на ус.

* * *
ОРБИТА АРТЕЛИОНА

Огромные ресницы Лури затрепетали, и она приоткрыла свои полные губы.

— Ты одна понимаешь Лури, — вздохнула она и подалась вперед в облаке сладких ароматов.

По телу Киры Леннарт растеклось тепло.

— Лури хочет остаться здесь... с тобой, — прозрачная рубашка туго обтягивала пышную грудь. Лури придвинулась еще ближе, положила мягкие руки на плечи Кире и начала разминать ей мышцы.

Кира вздохнула, ощущая, как охватившее ее тепло превращается в жгучее желание.

— Лури сделает тебе легкий массаж?

— О да, — срывающимся голосом выдохнула Кира.

По мере того как пальцы Лури медленно разминали ее шею и руки, она блаженно погружалась в водоворот чувственных наслаждений. Ее уже не беспокоило то, что хромосомный набор Лури настроен на повышенную выработку феромонов — а значит, она физически неспособна на постоянство. Уж во всяком случае, не в большей степени, чем была она верна прежнему капитану, Таллису Й'Мармору, не говоря уже о новом.

27
{"b":"25255","o":1}