ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но он постарается.

Первым делом надо продать кое-что из тех артефактов — его и Иварда, мальчику нужны будут деньги платить за лечение. А потом — когда он сделает все, о чем просила Вийя, — он найдет самое дорогое заведение Рифтхавена, чтобы забыться там телом и душой.

* * *

Почти все главы Синдикатов и их заместители уже уселись, когда дверь скользнула в сторону, пропуская в помещение низенького лысого мужчину. У Лиска-си все сжалось внутри.

Трудно было сказать, сколько ему лет. В ушах его красовались длинные позванивающие серьги, и одет он был как монах-девоушнист. Гиффус Шнуркель. Он поздоровался кивком с остальными и прошел к свободному месту рядом с Лиской.

Лиска-си знала, что ее мать не терпит Шнуркеля почти так же сильно, как она сама, но неприязнь сменилась легкой тревогой при виде его крепко сжатых губ. Садясь, он аккуратно расправил свою монашескую рясу. Она довольно хорошо знала этого маленького слизняка, поскольку именно это поручила ей мать первым делом после того, как оторвала ее от крысиных войн и заставила обучаться делам синдиката Карру.

«Всегда знай сильные и слабые стороны противника, — говорила мать. — Это поможет тебе бить в самое уязвимое место».

Гиффус Шнуркель, как выяснилось, питал слабость к малолеткам — безразлично, мальчикам или девочкам; главное, чтобы они были по возможности младше, меньше и неопытней. Так что первой работой Лиска-си стало развлекать подонка, что она и делала до тех пор, пока тело ее — наверное, от безысходности — не выросло и не стало выше, чем у Шнуркеля. С тех пор она заботилась о том, чтобы поставлять ему добровольцев из своей шайки, обыкновенно в гриме: он ни разу не узнал никого из старых знакомых и искренне верил, что они попадают к нему невинными.

Уголки рта Лиска-си скривились при виде его лысого, блестевшего от крема и пота затылка. Как новому человеку на Рифтхавене, ему только еще предстояло узнать, что ни одна крыса еще не покидала гнездо невинной — и что за всякое удовольствие рано или поздно придется платить.

Впрочем, этого он явно не понимал и сейчас. Он глумился над кем-то или чем-то про себя — она видела это по его надутым губам. Интересно, по какому поводу? Ничего нового в синдикате не происходило, да и на всем Рифтхавене тоже, во всяком случае, важного — она бы это услышала.

Она переключила внимание на совещание.

— Значит, решено? — спросил Ксибл Бант, улыбаясь через стол другим боссам. Улыбка его казалась кошачьей из-за заостренных зубов. — Как только показываются первые из должарианских союзников, вводим новые законы для прибывающих...

— Это касается обороны, — пронзительным голосом пискнул Пормагат из синдиката Жим. — Но оборонительные законы действительны только вне наружных шлюзовых люков, или ты забыл, Ксибл? А что с общественным порядком внутри?

— И с торговлей? — сердито нахмурившись, буркнул Джеп, старый босс Хуманопулосов.

Ксибл ухмыльнулся в лицо сидевшему слева от него толстяку Пормагату: два самых могущественных синдиката Рифтхавена, контролировавшие внешнюю и внутреннюю безопасность, славились лютой ненавистью, которую питали друг к другу, — от вождей и до последних крыс.

Лиска-си перестала слушать, зная, что следующие несколько минут они будут собачиться, кто из них кого оскорбил. Вместо этого она вернулась к наблюдениям за Шнуркелем — как раз вовремя, чтобы заметить, как тот коснулся жирными пальцами запястья: закрытый разговор по босуэллу. Она огляделась по сторонам. Кто-то в помещении? Хотя половина из сидевших в помещении боссов держала руки под столом, горло ни у одного не шевелилось. Потом она увидела: Нууб, заместитель Джепа по торговле. С чего это, интересно, Шнуркель разговаривает с кем-то из торговли, с которыми Карру всегда враждовали?

Она чуть подвинулась, чтобы лучше видеть из-за спины матери. Она заметила, что ее перемещение не осталось незамеченным посыльными других кланов, и выставила руки напоказ, демонстрируя отсутствие угрозы.

Все держались напряженно: сегодняшнее совещание созывалось для того, чтобы решить, как справиться с нашествием союзников Эсабиана, готовых нагрянуть со дня на день на судах, нагруженных награбленным добром и неведомо каким сверхоружием. Беспорядки ожидались со стопроцентной вероятностью, но если с физическим насилием еще можно было справиться, то что делать с наплывом денег и товаров, грозящим взорвать с таким трудом достигнутое и сохраняемое экономическое равновесие Рифтхавена, не знал пока никто. Все присутствующие знали — либо по опыту, если речь шла о людях постарше, либо по рассказам, — какими разрушительными могут быть торговые войны. Драко и Жим контролировали в Совете два главных поста, но все это могло измениться — и даже наверняка изменилось бы, будь на то воля других синдикатов.

Лиска-си снова покосилась на Шнуркеля, и по спине ее пробежал тревожный холодок. Карру находились в самом низу — они отвечали за регенерацию — а это значит, как говаривала ее мать, что им приходится работать вдвойне. Впрочем, последние годы были для Карру достаточно успешными, чтобы немного напугать остальных.

«В основном из-за этого чертова вируса», — призналась себе Лиска-си.

— Издавал ли должарианский зам какие-нибудь еще приказы, которым мы должны подчиняться? — заговорил Виллем. Несмотря на дряхлость и слезящиеся глаза, он до сих пор пользовался уважением, и еще каким: в месте, где все имеет обыкновение меняться, и очень быстро, он правил синдикатом Куг, отвечавшим за технические системы, скоро уже пять десятилетий.

Кое-кто покосился в сторону соседней комнаты, где находилось урианское устройство связи.

— Нет, с тех пор, как пришло известие о налете исчезнувшего наследника на Артелион, — медовым голосом произнесла Короларис Руф.

Все прекрасно понимали, что Барродах сознательно поддерживает напряжение: Должар отчаянно нуждался в благосклонности Рифтхавена, по крайней мере до тех пор, пока его силы, состоявшие преимущественно из рифтеров, оставались распыленными. И еще сильнее он нуждался в этом именно сейчас, когда практически вся торговля, что сохранилась еще в Тысяче Солнц, велась через Рифтхавен. И еще все понимали, что союз этот продлится ровно столько, сколько это необходимо Должару.

Лиска-си вполуха слушала препирательства боссов насчет того, какие пункты им следует принять и как им поддерживать порядок, когда появится рифтерский флот. Большая часть ее внимания оставалась прикована к Шнуркелю, который наблюдал за происходящим, прищурившись, все с той же мерзкой улыбочкой. Лиска-си снова сменила позицию, спрятав руку так, чтобы тайком включить босуэлл:

(Шнуркель чему-то радуется. И он говорил о чем-то с Нуубом.)

(Я видела. С этим я разберусь. Но сперва нам надо поговорить, и быстро — вас с Нистаном выбрали дежурить по связи в следующую вахту.)

Сердце у Лиска-си забилось быстрее. Воистину соотношение сил менялось: до сих пор Карру лишь раз допускались до вахты на Эсабиановом устройстве связи. Она бросила взгляд через комнату на высокого, костлявого, узкоглазого Нистана, посыльного Й'Мередов, контролировавших атмосферу, и поймала ответный оценивающий взгляд.

События начинали принимать любопытный оборот.

* * *

«Лучше момента не будет», — подумала Марим и потянулась за валявшейся рядом с постелью одеждой. Порывшись в ней, она нашарила босуэлл и набрала личный код Локри.

— Эй! — Длинная, мускулистая рука потянула ее обратно. Марим оттолкнула ее.

— Пойду пописать.

— Давай тогда быстрее.

— Что, опять созрел, козел? — Она повернулась и зарылась пальцами в волосатую грудь Рекса. — Не шевелиться!

Марим выбралась из постели, схватив на ходу свой босуэлл. В туалете она убедилась, что дверь заперта как следует, и только потом включила свет. Она прижала босуэлл к запястью и нажала «прием», не сводя с двери тревожного взгляда. Ей до сих пор с трудом верилось в то, что она узнала от Рекса.

60
{"b":"25255","o":1}