ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это всего лишь для того, чтобы убедить тебя и твоего гребаного сыночка на верфи, вот что мне нужно.

Хрим еще не договорил, а Норио уже увидел просчет в их планах.

— Капитан, погоди. — Норио прикусил губу, чтобы удержаться от смеха — такое облегчение излучал этот репортер. «Значит, ты решил, что я пытаюсь предотвратить это, так?» — Я предлагаю сменить цель.

Хрим грозно повернулся к нему и нахмурился.

Норио придвинулся поближе.

— Подумай сам. Присяга Озмана запрещает ему думать в первую очередь о своих близких. Если он вмешается сейчас, это покроет его позором. — Норио кивнул в сторону женщины-дулу на экране. — Или ты сомневаешься, что она проклянет его за такую слабость? Или откажется принять смерть за своего сеньора? Но если ты сейчас уничтожишь синк Озман, от этой славы не останется ничего — всего лишь бессмысленная смерть. Потрясение, взятое вместе с угрозой другому синку, с которым у него нет никаких родственных связей, а значит, и обязанности сильнее — вот это сломает его.

— Достоинства как слабость, — довольно улыбаясь, повторил Хрим.

— У тебя есть камеры, нацеленные на синк Озман? — спросил Хрим у Бертрануса, отнимая кинжал от его горла.

«Новости» пошевелил губами, переговариваясь со своими невидимыми помощниками.

— Уже есть, — ответил он чуть слышно. Норио не сводил с него глаз, завороженный чувством стыда, которое тот испытывал за свою роль в этом жутком спектакле. Ничего, спектакль еще не окончен.

— Управление огнем, сменить цель! — приказал Хрим. — Синк Озман.

Самоуверенности на лице Леди Озман заметно убавилось.

— Капитан, прошу вас, пощадите невинных жителей Озмана. Я готова прибыть на ваш корабль.

— Есть прицел, — бесцветным голосом доложил Пили. — Синк Озман.

— Вы хотите, чтобы я униженно молила вас сохранить нам жизнь? — спросила она.

— Нет, — ответил он после мучительно долгой паузы. — Мне не нужно твоих унижений. Мне нужно, чтобы ты сдохла.

И опустил руку на кнопку огня.

* * *

— «...мне нужно, чтобы ты сдохла».

Норио жадно вглядывался в лицо Ферньяра Озмана, и именно в это мгновение на экране перед ним Хрим открывал огонь по синку. Изображение мостика «Цветка Лит» сменилось видом орбитального поселения из космоса. Вспышка света сопровождалась фонтаном обломков, потом в том месте, где луч раптора зацепил оболочку поселения, возникло облачко замерзшего воздуха. Рядом с обреченным синком висела смертоносная сигара рифтерского эсминца, а еще дальше угадывалась махина соседнего орбитального поселения.

— Я избавлю тебя от необходимости слушать треп на всех каналах «новости», — сказал Хрим. — Через шесть часов синк Озман разрушится окончательно. Ты хочешь смотреть все до конца, как положено примерному чистюле?

С минуту Ферньяр Озман молча смотрел на них с экрана, крепко стиснув зубы. Норио пожалел, что не слышит его эмоций.

«Такой букет боли и страдания!»

Наконец эгиос заговорил:

— Ты дашь нашему кораблю уйти?

— Мы обменяемся кораблями, — ответил Хрим, предлагая древнюю как мир и всем хорошо известную процедуру капитуляции. — Теперь детали...

* * *

Завершив переговоры, Хрим выключил связь и торжествующе повернулся к собравшейся на мостике команде. Некоторые улыбались в ответ, другие пытались скрыть страх и другие, более сложные эмоции.

— Ты был щедр с ним, — заметил Норио.

— Чего уж тут скупиться, — ухмыльнулся Хрим. — Я получаю эту игрушку — выгодная сделка.

С пульта Эрби послышался сигнал.

— Выходной импульс, координаты сто девять тире семьдесят два, плюс две секунды, — выкрикнул техник.

Хрим резко повернулся в кресле и ударил по рычагу скачка. Корабль с рыком прыгнул через гиперпространство, на мгновение усугубив у Норио дискомфорт от охватившего Хрима страха. С неожиданными вспышками эмоций всегда так.

— Есть позывные, — доложил Эрби через несколько секунд. — «Карра-Рахим». Это должарианцы.

— Принимаю радиограмму, — подал голос Дясил. Хрим весь сжался под взглядом костлявой, надменной тарканки с экрана.

— Ты захватил контроль над линкором? — спросила она, даже не поздоровавшись.

Темпат ощутил разгорающийся в капитане гнев.

— Об этом достигнута договоренность.

Он объяснил тарканке условия капитуляции и добился ее согласия дождаться, пока Озман и его команда уйдут из внутренней системы.

— Если вы нажмете на них сильнее, они могут вспомнить о своей чести и присяге.

Тарканка кивнула и ушла со связи. Норио улыбнулся.

— Достоинство как слабость. В том, что касается присяги и чести, должарианцы мало чем отличаются от панархистов.

Но Хрим не слушал его, нервно барабаня пальцами по пульту.

— Черт, черт, черт! Мне бы только оказаться у них на борту...

Риоло за своим пультом тоже теребил свой пояс, отчего гульфик мотался из стороны в сторону. Странное дело, но вместо обычной брезгливости, которую барканец вызывал у Хрима, Норио уловил исходящее от капитана возбуждение.

— Что такое, Йала? Ты нашел выход?

Хрим медленно кивнул и встал.

— Передай Риоло, пусть ждет меня в кормовом шлюзе, — бросил он, выходя с мостика. — Хочу порасспросить его насчет навигационных компьютеров катера.

* * *

Серебристая обшивка линкора возвышалась стеной за двумя состыкованными кораблями. Последний из панархистов протиснулся мимо Хрима в шлюзовую камеру «Цветка», и Хрим, протянув руку, выжидательно посмотрел на Озмана.

Эгиос медленно опустил ему на ладонь чип с паролями, потом бросил короткий взгляд ему за спину, на ощетинившуюся орудиями и антеннами громаду линкора. Хрим повернулся к Норио и увидел, что тот напрягся, будто прислушиваясь.

— Вина и страх, — прошептал Норио. Озман покосился на него.

— Он что-то скрывает. Мне кажется, он что-то там оставил.

— Это все ваши? — спросил Хрим.

— Одного не хватает, — признался Озман; по лбу его катился пот. — Мы не смогли найти его. Но он не сможет ничего сделать: все заперто, а пароли у вас.

Хрим подумал немного, потом передернул плечами.

— Тем хуже для него.

Через несколько минут корабли разошлись в разные стороны. Личная яхта эгиоса, в которой разместились теперь Хрим с экипажем «Цветка», направилась к ближнему от них шлюзу линкора. Рифтерский катер повернул в открытый космос, готовясь к прыжку.

Экран на мостике яхты показывал только катер и часть корпуса линкора на фоне видимого с низкой орбиты диска планеты. Дальше виднелись только звезды — согласно договоренности «Цветок» находился с другой стороны линкора, откуда не мог обстрелять катер.

Риоло нажал на клавишу, и на звездном поле позади катера возник прицельный крестик.

— С минуты на минуту, — произнес барканец. Огни контрольных панелей отражались в его красных очках.

Катер вдруг вильнул в сторону и, нацелив нос на светлую точку — должарианский корабль, — начал набирать ход.

— Они пытались войти в скачок, — доложил Риоло. — Программа включена.

Хрим ухмыльнулся при виде вспыхнувшего на его пульте зеленого огонька: катер пытался выйти на связь. Он протянул руку и включил прием.

— Что ты сделал? — крикнул Ферньяр Озман; за спиной его Хрим увидел штурмана, отчаянно пытавшегося справиться со своим пультом.

— Ты же приносил присягу, — ответил Хрим. — Враги твоего сеньора — твои враги, ты готов отдать жизнь за Тысячу Солнц, и так далее. — Он рассмеялся при виде лица эгиоса. — Прямо по курсу у вас корабль, полный должарианцев, злейших врагов твоего Панарха. Я всего лишь помогаю тебе исполнить клятву.

Хрим помолчал, глядя на Риоло. Тот поднял вверх три пальца, потом два, потом один.

— Прощай, Ферньяр Озман, — хихикнул рифтер.

Катер исчез во вспышке — включилась скачковая система. Еще через четыре секунды далекая огненная точка расцвела в том месте, где пересеклись траектории «Карра-Рахим» и вышедшего из скачка катера.

84
{"b":"25255","o":1}