ЛитМир - Электронная Библиотека

Золотую цепь специально для этой цели изготовили царские златокузнецы, и теперь она точно легла на шею одиннадцатилетнего воина. Однако на цепочке висела маленькая золотая фигурка слона, которую я вырезал своей рукой. Эта статуэтка была совершенством во всех отношениях, вместо глаз сияли осколки граната, а бивни были сделаны из настоящей слоновой кости. Она так красиво смотрелась на безупречной коже царевича.

Я почувствовал, что глаза мои снова наполняются слезами, когда услышал приветственные крики, которыми воины встречали царевича, но я проглотил их, сделав над собой усилие. Не я один купался в слезах, как бородавочник в грязи, даже Крат, Ремрем и Аст — эти суровые, испытанные воины, которые всегда держались с наигранной грубостью, — стояли с глупыми улыбками на лицах, и, могу поклясться, у многих воинов на глазах блестели слезы. Так же, как и его родители, мальчик умел пробуждать любовь и верность в окружающих. Под конец каждый командир отряда синих подошел к царевичу и торжественно обнял как нового товарища по оружию.

В тот вечер, когда на закате солнца мы с царевичем катились на колеснице по берегу Нила, Мемнон внезапно остановил лошадей и повернулся ко мне.

— Меня призвали в отряд. Я наконец стал воином, и теперь, Тата, ты должен сделать мне новый лук.

— Я сделаю тебе самый хороший лук, какой только приходилось натягивать лучнику, — пообещал я.

Некоторое время он серьезно смотрел на меня, а потом вздохнул.

— Спасибо, Тата. По-моему, сегодня — счастливейший день в моей жизни, — в свои одиннадцать лет мальчик произнес эти слова, как убеленный сединами старец.

На следующий день, когда флотилия встала на якорь на ночь, я отправился на поиски царевича и обнаружил его в одиночестве на берегу в таком месте, где он был укрыт от посторонних взглядов. Мемнон не заметил меня, и я мог понаблюдать за ним.

Он был совершенно обнаженным. Хотя я и предупреждал его о коварном течении и крокодилах, мальчик, очевидно, только что плавал в реке, так как волосы мокрой волной лежали на плечах. Однако его поведение озадачило меня: он подобрал на берегу два больших круглых камня и теперь, держа по одному в каждой руке, поднимал и опускал их, словно совершал какой-то странный обряд.

— Тата, ты следишь за мной, — сказал Мемнон вдруг, не оборачиваясь. — Тебе что-нибудь нужно?

— Мне интересно, что ты делаешь с этими камнями. Ты поклоняешься какому-то новому богу кушитов?

— Я хочу, чтобы руки мои стали сильными и могли натягивать новый большой лук. Я хочу, чтобы лук этот был по-настоящему тугим. Тебе не удастся отделаться от меня новой игрушкой. Слышишь, Тата?

НА РЕКЕ нам преградил путь еще один порог — пятый и, как оказалось, последний из тех, которые пришлось преодолеть. Однако он не был столь серьезным препятствием для нас, как предыдущие четыре. Земли вокруг изменились, и мы уже не были привязаны к узкой долине реки. Мы снова остановились, ожидая очередного половодья, засеяли поля и стали растить урожай, но теперь могли посылать отряды колесниц по широким просторам саванны в разведывательные походы. И госпожа моя отправила отряды на юг на охоту за слонами и добычу слоновой кости.

Когда мы прибыли в земли Куша, огромные стада великолепных серых зверей доверчиво встретили нас. Теперь же они бежали и рассеялись по равнине. Мы повсюду безжалостно охотились на них. Однако эти мудрые существа быстро усвоили урок.

У пятого порога мы обнаружили огромные стада слонов по обоим берегам реки. Их были тысячи, и Тан немедленно отправил на охоту колесницы. Мы разработали тактику охоты и научились избегать потерь, как в первой охоте на двух самцов. За первый же день убили сто семь слонов, а потеряли только три колесницы.

На следующий день мы не увидели поблизости ни одного слона. Хотя колесницы отправились вдогонку по широким тропам, проложенным в саванне большими стадами, они нагнали их только через пять дней.

Теперь охотничьи отряды возвращались через много недель, так и не добыв ни одного бивня. Сперва мы решили, будто нашли неисчерпаемый источник слоновой кости. Но, как заметил царевич в первый же день, охота на слонов была не столь простым занятием, как могло показаться на первый взгляд.

И все же отправившиеся на юг колесницы вернулись не с пустыми руками. Они обнаружили нечто куда более ценное, чем слоновая кость. Они обнаружили людей.

Уже несколько месяцев я не покидал лагеря, испытывая колеса для колесниц. Именно в тот день я нашел решение проблемы, которая мучила меня с первых дней работы над колесом и которая так забавляла и смешила Тана и его бравых дружков. Я имею в виду непрочность колес моей конструкции.

Решение оказалось непростым. Мне пришлось применить несколько разных материалов, начиная с материала для ступиц колес. Теперь в моем распоряжении находился практически неограниченный выбор разных сортов древесины, рога сернобыков и носорогов, на которых охотились неподалеку от нашего поселения и которые, в отличие от слонов, не спасались бегством после наших налетов.

Я обнаружил, что, если замочить в воде красную сердцевину жирафьей акации, она становилась настолько твердой, что от нее отскакивало лезвие крепчайшего бронзового топора. Я переложил эту древесину слоями рога и обвязал ступицу бронзовой проволокой тем же способом, каким я изготовил Ланату. В результате мне удалось сделать колесо, которое без опаски можно было использовать в любой местности. Когда нам с Гун удалось построить первые десять колесниц с новыми колесами, я поспорил с Кратом и Ремремом, которые прославились на все войско грубой ездой и разрушением колесниц. Я предложил им разбить новые колеса во время езды на колеснице. Мы побились об заклад на десять дебенов золота, что они не смогут разбить колеса в установленный срок.

Игра пришлась по душе двум мальчишкам-переросткам, которые принялись за нее с юношеским задором. Последующие несколько недель их дикие вопли, грохот копыт и колес разносились по рощам на берегах Нила. Когда время испытания подходило к концу, Гуи пришел ко мне с жалобой: они загнали двадцать упряжек лошадей. Правда, его немножко утешило то, что спор мы выиграли. Наши колеса выдержали самые строгие испытания.

— Если бы ты дал мне еще несколько дней, — без всякого намека на великодушие бурчал Крат, отдавая мне золото, — я бы наверняка заставил их татакнуться! — И он изобразил без слов то, что считал очень смешным, а именно: как разлетается мое колесо и возница летит по воздуху.

— Ты очень талантливый клоун, Крат, но золотишкото твое у меня, — я позвенел у него под носом, — ты только и можешь разыгрывать старые шутки, от которых тебе самому уже тошно.

И вот разведывательный отряд, возглавляемый вельможей Акером, что отправлялся на поиски слонов, вернулся с вестью о том, что обнаружил поселение людей далеко к югу.

Мы ожидали встречи с каким-нибудь племенем после первого же порога. Земли Куша веками снабжали Египет рабами. Как правило, их захватывали в плен сородичи в междоусобной войне, а потом продавали с остальными товарами, подобно слоновой кости и страусиным перьям, на передовых заставах империи, где также покупали рог носорога и золотой песок. Язвительные черные служанки царицы Лостры тоже происходили отсюда, а к нам они поступили с рабовладельческих рынков Элефантины.

Я до сих пор не могу понять, почему мы не обнаружили людей раньше. Наверное, ушли из-за войн и набегов работорговцев, как стада слонов, когда мы начинали охотиться на них. Людей могли погубить голод или болезни — сейчас трудно сказать, что произошло. Однако до сих пор мы видели лишь скудные следы пребывания человека.

Теперь же, когда мы наконец нашли людей, возбуждение, как поветрие, овладело всеми. В рабах мы нуждались больше, чем в слоновой кости и золоте. Наша цивилизация и образ жизни основывались на рабовладении, одобренном богами и освященном древностью. Мы могли увезти с собой очень мало рабов, и теперь у нас появилась настоятельная необходимость захватить как можно больше пленных, чтобы заменить оставшихся в Египте. Иначе мы бы не выжили.

133
{"b":"25256","o":1}