ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Камни для царевны
Опасная связь
Всеобщая история чувств
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Как купить или продать бизнес
Самая неслучайная встреча
Уроки соблазнения в… автобусе
Любовь колдуна

— Ты иногда становишься болтливым, Таита. — Фараона совсем не увлекла моя лекция по архитектуре дворца. — Скорее, я горю желанием узнать, что там спрятано.

— Пропустите каменщиков, — приказал я, и маленький отряд кряжистых негодяев в кожаных передниках прошел по образовавшемуся коридору. Они бросили у стены кожаные мешки и сумки с инструментами. Я вызвал их из Города Мертвых, где они работали на стройке гробницы фараона. Белая каменная пыль, осевшая на волосах, придавала им вид умудренных годами стариков, какими они редко оказывались в действительности.

Я одолжил измерительную линейку у их мастера и с ее помощью разметил на стене продолговатый прямоугольник. Затем отошел и снова обратился к мастеру каменщиков:

— Работайте потише! Постарайтесь как можно меньше повредить фрески. Это великие произведения искусства!

Каменщики взялись за деревянные молотки и кремневые резцы и стали долбить стену, не обращая внимания на мои страдания. Краска и штукатурка тучей летели в разные стороны, когда крупные куски облицовки отваливались и глухо падали на мраморный пол. Пыль стала досаждать дамам, и они прикрыли рты и носы платками.

Постепенно из-под слоя штукатурки появились контуры каменной кладки. Фараон громко вскрикнул и, не обращая внимания на летящую во все стороны пыль, подошел поближе, чтобы приглядеться к рисунку кладки, появившейся из-под штукатурки. Четкий рисунок основной стены нарушал прямоугольник другого камня, точно повторявший фигуру, нарисованную мной на стене.

— Здесь заложен проход! — воскликнул фараон. — Вскройте его немедленно!

По приказу царя каменщики принялись за запечатанную дверь и быстро разобрали ее. Как только они вынули угловой камень, остальные камни кладки быстро посыпались наружу. Перед нами оказался темный проход, и фараон, взявший теперь на себя руководство работой, возбужденно потребовал зажечь факелы.

— Все пространство за этой стеной занимает тайное помещение, — пояснил я, пока мы ожидали факелы, — которое я соорудил для вельможи Интефа по его приказу.

Когда принесли факелы, Тан взял один из них и осветил дорогу царю, шагнув впереди него в темную дверь. Царь вошел, и я последовал за ним и Таном.

Я не был здесь так давно, что стал оглядываться вокруг с неменьшим любопытством, чем остальные. Ничего не изменилось с тех пор: сундуки и бочонки из кедрового дерева и древесины акации стояли так же, как я их оставил. Я указал царю те из них, на которые ему следовало бы обратить внимание прежде всего, и он приказал:

— Вынесите их в тронный зал.

— Нам понадобятся крепкие люди, — сухо заметил я. — Они немного тяжеловаты.

Три самых высоких воина отряда синих с трудом смогли поднять сундуки и, шатаясь, через пролом в стене вынести их по одному в тронный зал.

— Я никогда прежде не видел этих сундуков, — заявил вельможа Интеф, как только первый вынесли в тронный зал и поставили на подиум рядом с троном великого визиря. — Я не знал о существовании тайного помещения за стеной. Его, наверное, построил мой предшественник, и сундуки были поставлены туда по его приказу.

— Ваше величество, взгляните на печать на этой крышке, — указал я фараону, и он посмотрел на маленький кружочек глины.

— Чья это печать?

— Взгляните на кольцо на указательном пальце левой руки великого визиря, — прошептал я. — Могу ли я с уважением предложить фараону сравнить его и печать на этом сундуке?

— Вельможа Интеф, будьте любезны, передайте мне перстень, — преувеличенно вежливо попросил царь, а великий визирь спрятал левую руку за спиной.

— Величие Египта, перстень находится у меня на пальце уже двадцать лет. Он врос, и его нельзя снять.

— Вельможа Тан. — Царь обернулся. — Возьмите меч, удалите палец вельможи Интефа и принесите мне вместе с перстнем.

С жестокой улыбкой Тан сделал шаг, чтобы выполнить приказ, и наполовину вытащил клинок из ножен.

— Наверное, я ошибся, — поспешил признать вельможа Интеф. — Дайте я посмотрю, нельзя ли снять. — Кольцо довольно легко соскользнуло с пальца, и Тан, опустившись на колено, передал его царю.

Фараон наклонился над сундуком и добросовестно сравнил печать с перстнем. Когда он снова выпрямился, лицо его потемнело от гнева.

— Они полностью совпадают. Этот сундук запечатан твоим перстнем, вельможа Интеф.

Великий визирь не стал отвечать на обвинения. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, и лицо его будто окаменело.

— Сломайте печать! Откройте сундук! — приказал фараон, и Тан, отрезав глиняную печать, мечом приподнял крышку.

Царь невольно вскрикнул, когда крышка открылась и он увидел содержимое сундука.

— Клянусь всеми богами! — воскликнул Мамос, и все придворные столпились вокруг него, бесцеремонно заглядывая в сундук, толкаясь и восклицая, стараясь получше разглядеть. — Золото! — Царь опустил обе ладони в сундук и поднял полную горсть блестящих желтых колец, а разжав пальцы, позволил кольцам водопадом упасть обратно. Поймал последнее и поднес к глазам, чтобы разглядеть метку монетного двора. — Два дебена чистого золота. Сколько же таких колец в этом сундуке и сколько таких сундуков в этом тайном хранилище?! — Вопрос его был риторическим, и он не ожидал получить ответ, но я тем не менее ответил.

— В этом сундуке… — Я прочел надпись на крышке, сделанную много лет назад. — Этот сундук содержит один тах и триста дебенов чистого золота. Что же касается количества сундуков с золотом, если мне память не изменяет, здесь должно быть пятьдесят три сундука золота и двадцать — серебра. Я забыл, сколько здесь сундуков с драгоценными камнями и украшениями.

— Можно ли верить людям? Вельможа Интеф, я обращался с тобой, как с родным братом. Не было такой благосклонности, какой я не оказывал тебе, и вот чем ты отплатил мне.

В ПОЛНОЧЬ казначей и глава царских сборщиков податей пришли к фараону, когда я менял ему повязку на раненой руке. Они представили ему окончательные подсчеты количества сокровищ из тайного хранилища визиря, и фараон со смешанным чувством восхищения и ужаса прочел доклад. И снова противоречивые эмоции наполнили его: гнев боролся в нем с радостью такой неожиданной удаче. — Этот негодяй был богаче собственного царя. Нет такого наказания, которое было бы для него слишком жестоким. Он обманывал меня и моих сборщиков податей.

— А также погубил и ограбил вельможу Харраба и десятки тысяч подданных фараона, — напомнил я ему, закрепляя повязку. Я, пожалуй, вел себя дерзко, однако теперь он был многим обязан мне и я мог рискнуть.

— И их тоже, — с готовностью подхватил фараон, не заметив моего сарказма. — Его вина глубже моря и выше небес. Мне придется придумать подходящее наказание для него. Петля палача слишком милостива для вельможи Интефа.

— Ваше величество, как ваш врач я должен настаивать на том, что вы должны сейчас отдохнуть. День сегодня был очень тяжелым, и даже от вас он потребовал больших усилий и выносливости.

— Где Интеф? Я не могу чувствовать себя спокойным, пока не буду уверен, что его надежно стерегут.

— Его сторожат в его собственных покоях, ваше величество. Один из старших сотников и отряд синих выполняют эту обязанность. — Я помолчал, потом осторожно сказал: — Расфера тоже сторожат.

— Расфера? Этого слюнявого урода? Того самого, кто пытался убить тебя в храме Осириса? Так он выжил после удара рукояткой меча?

— Да, он вполне здоров, хотя, может быть, не слишком весел. Знали ли вы, ваше величество, что именно Расфер много лет назад кастрировал меня? — выпалив эти слова, я увидел в глазах царя искру жалости.

— Он получит то же, что и его хозяин, — пообещал фараон, — и будет наказан так же, как и вельможа Интеф. Это тебя удовлетворит, Таита?

— Ваше величество справедливы и всеведущи, — пятясь, я вышел из комнаты и отправился на поиски моей госпожи.

Она ждала меня и, хотя уже было за полночь и я устал, не позволила мне уснуть. Она слишком переволновалась в тот день и настояла на том, чтобы я сидел с ней на кровати весь остаток ночи и слушал ее болтовню о Тане и других, менее значительных вещах.

84
{"b":"25256","o":1}