ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

111. ЗНАТНЫЙ ПРИЯТЕЛЬ

Я всей душой к жене привязан;
Я в люди вышел… Да чего!
Я дружбой графа ей обязан.
Легко ли! Графа самого!
Делами царства управляя,
Он к нам заходит как к родным.
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
Прошедшей, например, зимою
Назначен у министра бал;
Граф приезжает за женою,—
Как муж, и я туда попал.
Там руку мне при всех сжимая,
Назвал приятелем своим!..
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
Жена случайно захворает —
Ведь он, голубчик, сам не свой:
Со мною в преферанс играет,
А ночью ходит за больной.
Приехал, весь в звездах сияя,
Поздравить с ангелом моим…
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
А что за тонкость обращенья!
Приедет вечером, сидит…
«Что вы всё дома… без движенья?..
Вам нужен воздух…» — говорит.
«Погода, граф, весьма дурная…»
— «Да мы карету вам дадим!»
Предупредительность какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
Зазвал к себе в свой дом боярский:
Шампанское лилось рекой…
Жена уснула в спальне дамской…
Я в лучшей комнате мужской.
На мягком ложе засыпая,
Под одеялом парчевым,
Я думал, нежась: честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
Крестить назвался непременно,
Когда господь мне сына дал,—
И улыбался умиленно,
Когда младенца восприял.
Теперь умру я, уповая,
Что крестник взыскан будет им…
А счастье-то, а честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
А как он мил, когда он в духе!
Ведь я за рюмкою вина
Хватил однажды: ходят слухи…
Что будто, граф… моя жена…
Граф, говорю, приобретая…
Трудясь… я должен быть слепым…
Да ослепит и честь такая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
                    В сравненьи с ним,
                    С лицом таким —
         С его сиятельством самим!
<1856>

112. ТОСКА ПО РОДИНЕ

«В Париж, пастух, в Париж! Ты молод, — вы сказали,—
Отдайся склонностям любимым и мечтам;
Познанья, золото и роскошь побеждали
                         Любовь к родным полям».
Но здесь рассеялись мечтанья золотые;
Морщины у меня прорезались на лбу…
           Отдайте мне поля мои родные,
                         Мой лес, мою избу!
Вы мой развили ум, вы дали мне дар слова,
Искусства унесли меня за облака;
Но мне здесь холодно, здесь тяготит больного
                         По родине тоска.
На ваших женщинах наряды дорогие,
Но на пирах у вас блуждаю я, как тень.
           Отдайте мне поля мои родные
                         И наш воскресный день!
Мы жалки, мы смешны, мы дети перед вами,
С своими сказками и песнями отцов;
Блеск вашей оперы смутил бы чудесами
                         Крестьянских колдунов.
Я слышал ваш концерт: в нем гимны неземные
Крылатых жителей заоблачной страны.
           Отдайте мне поля мои родные
                         И песни старины!
Мне грустно самому смотреть на избы наши,
На церковь бедную из почернелых плит;
Здесь высятся дворцы, один другого краше,
                         Здесь мрамор и гранит;
В лучах заката здесь чертоги золотые
Воздушным призраком являются очам.
           Отдайте мне поля мои родные
                         И деревенский храм!
Я вяну с каждым днем, я ночью, засыпая,
Страшусь, чтоб родину во сне не увидать:
Там воет верный пес, там ждет меня, рыдая,
                         Моя больная мать,
Стада, мои стада терзают волки злые,
Избушку бедную разрушила метель…
           Отдайте мне поля мои родные,
                         Мой посох и свирель!
Что слышу я? Сбылись мои ночные грезы!
«Ступай, пастух, ступай! — вы говорите мне.—
Пусть солнце светлое твои осушит слезы
                         В родимой стороне».
Прости, волшебный край! Пускай толпы иные
На чудеса твои бегут со всех сторон,—
           Увижу снова я поля мои родные,
                         Избу, где я рожден!
<1856>
54
{"b":"252581","o":1}