ЛитМир - Электронная Библиотека

Раффи исполнял торжествующий танец, размахивая винтовкой над головой. Хендри, стоя на крыше, выкрикивал оскорбления в облака, где только что скрылся самолет. Один из пулеметов все еще выпускал беспорядочные очереди. Откуда-то послышался военный клич Катанги, который тут же подхватили остальные. Машинист тоже дал несколько свистков.

Брюс надел винтовку на плечо и, сдвинув каску на затылок, закурил сигарету. Солдаты пели, смеялись и болтали, избавившись от опасности.

Рядом с ним Андрэ перегнулся через борт. Его тошнило. Из носа тоже текло и капало на куртку. Юноша вытер рот рукой.

– Прости меня, Брюс. Прости, пожалуйста, – шептал он.

Они въехали в облако, и прохлада налетела на них, как из открытого холодильника. Первые капли укололи Брюса в щеку и покатились вниз, смывая запах пороха. С лица Раффи стекла грязь, и оно вновь засветилось, как вымытый кусок угля.

Брюс почувствовал, как намокшая куртка прилипает к спине.

– Раффи, по двое на пулемет. Всем остальным в крытые вагоны. Сменяться каждый час. – Он перевесил винтовку дулом вниз. – Де Сурье, можешь идти. Хендри, ты тоже.

– Я останусь с тобой, Брюс.

– Ладно.

Галдя и смеясь, солдаты перебрались в крытые вагоны. Раффи подошел к Брюсу и протянул ему плащ-палатку.

– Все рации укрыты. Если я вам не нужен, босс, у меня там дело к одному из этих арабов в вагоне. У него с собой почти двадцать тысяч франков. Пойду поучу его в картишки играть.

– Я как-нибудь расскажу им о твоих фокусах, – пригрозил Брюс.

– Не стоит, босс, – серьезно ответил Раффи. – Деньги им пользы не принесут, одни неприятности.

– Ладно, иди. Я тебя потом позову, – сказал Брюс. – Передай им, что я сказал «хорошая работа» и что я ими горжусь.

– Конечно, передам, – пообещал Раффи.

Брюс приподнял брезент, под которым лежала рация.

– Машинист, поменьше пару, а то взорвешь котел!

Неукротимый бег поезда стал сдержаннее. Брюс, надвинув каску на глаза, подтянул плащ-палатку до подбородка. Затем он перегнулся через борт платформы, пытаясь выяснить, насколько серьезны повреждения от взрыва.

– По этой стороне вылетели все стекла и кое-где пробита стенка, – пробормотал он. – Счастливо отделались.

– Какая жалкая война, как из комической оперы, – ворчал Майк Хейг. – Летчик прав: зачем рисковать жизнью и вмешиваться не в свое дело.

– Быть может, его ранило, – предположил Брюс. – Похоже, мы его с самого начала задели.

Они помолчали, щурясь вдаль. Дождь хлестал их по лицам.

Солдаты у пулеметов завернулись в защитные плащ-палатки. Все их ликование улетучилось. «Как кошки, – подумал Брюс, заметив их уныние, – не выносят воды».

– Уже половина шестого, – наконец сказал Майк. – Доберемся до Мсапы засветло?

– При такой погоде к шести стемнеет. – Брюс взглянул на низкое облако, которое несло с собой преждевременную темень. – Ночью ехать рискованно. Здесь везде балуба, мы даже огнями локомотива не сможем воспользоваться.

– Остановимся?

Брюс кивнул. «Какой тупой вопрос», – с раздражением подумал он и тут же понял, что его раздражение – ответ на опасность, которую они только что пережили.

– Мы, наверное, уже недалеко, – пояснил он. – Если двинемся с рассветом, то доедем до Мсапы до восхода солнца.

– Черт, холодно, – вздрогнув, пожаловался Майк.

– Или слишком жарко, или слишком холодно, – согласился Брюс. Он знал, что становится болтливее после опасности, но его уже несло. – Это свойственно нашей маленькой планете – ни в чем нет меры. Слишком жарко или слишком холодно; ты либо голоден, либо объелся; или влюблен, или ненавидишь весь мир…

– Это ты про себя? – спросил Майк.

– Черт побери, Майк, ты хуже бабы. Неужели нельзя вести разговор, не переходя на личности? – возмутился Брюс.

Он чувствовал, как натягиваются нервы. Ему было холодно, хотелось курить.

– Для подтверждения объективных теорий нужны субъективные факты, – заметил Майк. На его широком постаревшем лице показалась лукавая улыбка.

– Все, хватит. Я не хочу о личном, – огрызнулся Брюс и тут же сам продолжил: – Меня тошнит от людей. От де Сурье, которого от страха вывернуло наизнанку, от этой скотины Хендри, от тебя, алкоголика, от Джоан… – Он резко замолчал.

– Кто такая Джоан? – спросил Майк.

– Я к тебе с вопросами пристаю?

В наемной армии Катанги это был стандартный ответ на все, что касалось личных дел.

– Нет. Это я спрашиваю: кто такая Джоан?

«Ладно. Скажу ему. Если хочет знать, скажу».

В раздражении Брюс становился неосторожен.

– Джоан – это та сука, на которой я женился.

– Ага, вон оно что!

– Да. Теперь знаешь. И оставь меня в покое.

– А дети?

– Двое – мальчик и девочка. – Злость прошла. На мгновение Керри пронзила острая боль, но он овладел собой и заговорил прежним ровным голосом: – Все это не важно. Пусть человечество катится в пропасть – мне от него ничего не нужно.

– Сколько тебе лет, Брюс?

– Отстань, черт побери.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать.

– Разговариваешь как подросток.

– А чувствую себя стариком.

Майк спросил серьезным тоном:

– А что ты делал раньше?

– Спал, дышал, ел. И об меня вытирали ноги.

– Кем ты работал?

– Юристом.

– Успешно?

– Тебя интересует, зарабатывал ли я? Да, и неплохо.

«Хватило и на дом, и на машину, – подумал он горько. – И на то, чтобы оспаривать опекунство над детьми, и на тяжбу по разводу. На все хватило, хотя свою долю бизнеса пришлось продать».

– Ну, тогда все будет нормально, – ответил Майк. – Если у тебя было успешное дело, ты сможешь к нему вернуться. Вот придешь в себя, по-другому посмотришь на свою жизнь и пустишь в нее других людей. Ты опять станешь сильным.

– Я сильный, Хейг. Я силен именно потому, что в моей жизни никого нет. В одиночку ты свободен.

– «Силен, свободен»! – раздраженно передразнил его Майк. – В одиночку ты ничто, Керри! В одиночку ты так слаб, что я тебя струей мочи смою. – Затем, уже мягче, он добавил: – Пойми, ты – счастливчик. Люди к тебе тянутся. Тебе не придется быть одному.

– Пока я побуду один.

– Посмотрим, – пробормотал Майк.

– Что ж, посмотрим, – согласился Брюс и достал из-под брезента рацию. – Машинист, на ночь делаем привал. В темноте ехать слишком опасно.

5

Радио Браззавиля с трудом пробивалось сквозь шум и помехи рации. Дождь все лил, а гром перекатывался по небу, как незакрепленный груз по трюму корабля.

– …Наш корреспондент в Элизабетвиле сообщает, что подразделения армии Катанги на юге провинции Касаи нарушили соглашение о прекращении огня, обстреляв низко летящий самолет, принадлежащий войскам ООН. Самолет – «вампир» индийских военно-воздушных сил – вернулся на аэродром в Камине неповрежденным. Пилот, однако, был ранен из мелкокалиберного оружия. Его состояние оценивается как удовлетворительное. Командующий вооруженными силами ООН в Катанге, генерал Ри, подал протест правительству Катанги… – Послышался треск помех, и голос диктора умолк.

– Подбили мы его, – позлорадствовал Уолли Хендри. Царапина у него на щеке запеклась и почернела, хотя по краям еще поблескивала красным.

– Заткнись, – рявкнул Брюс, – и не мешай слушать.

– Да ни черта вы не услышите. Андрэ, в моем мешке есть бутылка. Принеси ее! Я выпью за этого кули с пулей в…

Из радио вновь донесся громкий голос диктора:

– …в миссии Сенвати в пятидесяти милях от Порт-Реприва. Представитель правительства Конго отрицает, что конголезские войска проводят маневры в этом районе. Высказываются опасения, что большой отряд вооруженных боевиков воспользовался нестабильностью ситуации и… – Помехи снова заглушили голос диктора.

– Черт подери, – пробормотал Брюс, пытаясь настроить рацию.

– …заявили сегодня, что вывоз русскими ракетных установок с Кубы подтверждается воздушной разведкой…

– Все, больше нас ничего не интересует. – Брюс выключил рацию. – Какая кутерьма! Раффи, где миссия Сенвати?

9
{"b":"25260","o":1}