ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ночные легенды (сборник)
Как купить или продать бизнес
Бумажная принцесса
Желтые розы для актрисы
Как стать рыцарем. Драконы не умеют плавать
Технологии Четвертой промышленной революции
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
После
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете
A
A

Оставалось всего несколько секунд, и Джонни торопливо заговорил:

– Надеюсь, ты будешь счастлива, Трейси. Но если тебе когда-нибудь нужна будет помощь… в любое время… я приду, обещаю тебе.

– Спасибо. – Голос ее звучал хрипло, на мгновение она стала похожа на маленькую девочку, плакавшую ночью. Он отвел ее назад к мужу.

Обещание было дано пять лет назад, и вот он прилетел в Лондон, чтобы его выполнить.

Номер 23 по Старк-стрит оказался аккуратным двухэтажным коттеджем с узким фасадом. Джонни остановил машину. Уже стемнело, и на обоих этажах горел свет. Джонни сидел в «ягуаре», и ему почему-то расхотелось выходить. Он откуда-то знал, что Трейси здесь и предстоящая встреча будет не очень приятной. На мгновение он вспомнил прекрасную молодую женщину в свадебном платье, потом вышел из «ягуара» и направился к дверям. Потянулся к звонку и тут заметил, что дверь приоткрыта. Он распахнул ее и вошел в небольшую гостиную, меблированную с женским вкусом.

Комнату недавно торопливо обыскивали, одна из занавесок лежала на полу, на ней – груды книг и украшений. Картины были сняты со стен и подготовлены к выносу.

Джонни поднял одну книгу и раскрыл ее. На форзаце от руки было написано «Трейси Ван дер Бил». Услышав шаги на лестнице, ведущей на второй этаж, он уронил книгу в кучу.

По лестнице спускался мужчина. Одет он был в грязные зеленые вельветовые брюки, кожаные ботинки и неряшливую рабочую куртку армейского образца. В руках он нес охапку женских платьев.

Он увидел Джонни и нервно остановился, его розовые губы удивленно раскрылись, но глаза-бусинки ярко сверкнули под челкой прямых светлых волос.

– Здравствуйте. – Джонни любезно улыбнулся. – Переезжаете? – Он спокойно придвинулся ближе к человеку и остановился, глядя в упор.

Неожиданно сверху долетел странный низкий звук, без страсти или боли, как будто пар вырывался из двигателя. С трудом можно было поверить, что это кричит человек. Джонни, услышав его, застыл, а человек на лестнице нервно оглянулся через плечо.

– Что вы с ней сделали? – негромко и без всякой угрозы спросил Джонни.

– Нет. Ничего. Она в отключке. В глубокой отключке, – лихорадочно заговорил человек. – В первый раз на кислоте.

– А вы очищаете квартиру? – все так же негромко спросил Джонни.

– Она мне много задолжала. Не платит. Обещала – и не платит.

– А, – сказал Джонни. – Это совсем другое дело. Я думал, вы крадете. – Он сунул руку в карман и вытащил бумажник, показал пачку банкнот. – Я ее друг. И сколько она вам должна?

– Пятьдесят фунтов. – Глаза человека при виде бумажника сверкнули. – Я давал ей в кредит.

Джонни отсчитал пять десятифунтовых банкнот и протянул ему. Тот уронил связку платьев и торопливо стал спускаться.

– Вы продавали ей наркотик – кислоту? – спросил Джонни. Человек остановился в шаге от него, на его лице появилось подозрительное выражение.

– О, ради бога. – Джонни улыбнулся. – Мы не дети, я знаю счет. – Он протянул банкноты. – Вы добывали ей наркотик?

Человек в ответ слабо кивнул и потянулся за деньгами. Джонни свободной рукой схватил его за тонкое запястье и резко развернул, заломив руку за спину.

Потом сунул деньги в карман и повел человека вверх по лестнице.

– Пойдем взглянем.

В комнате стояла металлическая кровать с матрацем, накрытым серым армейским одеялом. На нем, скрестив ноги, сидела Трейси. На ней была только легкая комбинация, волосы свисали до пояса. Руки, скрещенные на груди, были тонкими и белыми, как мел. Лицо тоже бледное, кожа в ярком свете электрической лампы казалась прозрачной. Трейси слабо раскачивалась и негромко выла, дыхание облачком вырывалось в ледяном холоде комнаты.

Но больше всего Джонни поразили ее глаза. Они казались необыкновенно огромными, и под каждым – большое темное пятно. Зрачки расширились и тускло блестели, как неограненный алмаз.

Большие глянцевые зеленые глаза обратились к Джонни и человеку у двери, и вой перешел в громкий крик. Крик замер, она закрыла лицо руками.

– Трейси, – негромко сказал Джонни. – О боже, Трейси…

– С ней все будет в порядке, – заскулил человек, извиваясь в хватке Джонни. – Это первый раз, все будет в порядке.

– Пошли. – Джонни вытащил его из комнаты и ногой захлопнул дверь. Прижал к стене, лицо его застыло и побледнело, глаза стали безжалостными – он заговорил негромко, терпеливо, как будто что-то объяснял ребенку: – Сейчас тебе будет больно. Очень больно. Я буду бить так сильно, чтобы только не убить. Не потому что мне это нравится; просто эта девушка для меня слишком много значит. В будущем, когда вздумаешь дать отраву другой девчонке, вспомни, что я с тобой сделал сегодня. – Джонни прижал его левой рукой к стене, а правой стал бить по ребрам, так, чтобы разорвать мышцы живота. Три или четыре удара пришлись слишком высоко, и он услышал, как треснули и сломались под его кулаком ребра.

Когда он сделал шаг назад, человек медленно сполз по стене, и Джонни нанес ему точный удар в челюсть, выбив зубы и распющив губы, сделав их похожими на лепестки розы. Этот тип слишком шумел. Джонни заглянул в комнату Трейси, чтобы убедиться, что они ее не потревожили, но она сидела в прежней позе, ритмично наклоняясь вперед-назад.

Он отыскал ванную, смочил платок и вытер кровь с рук и костюма. Снова вышел в коридор и наклонился к бесчувственному телу, проверяя пульс. Тот был сильным и правильным; Джонни почувствовал облегчение и вытащил лицо человека из лужи его собственной крови и рвоты, чтобы он не задохнулся.

Потом подошел к Трейси и, несмотря на сопротивление, завернул в грязное армейское одеяло и вынес к «ягуару».

Она успокоилась и лежала на заднем сиденье, как спящий ребенок; он укутал ее, потом вернулся в дом, набрал 999, сообщил адрес и немедленно повесил трубку.

Джонни оставил Трейси в машине у входа в «Дорчестер», а сам пошел поговорить с администратором. Через несколько минут девушку в инвалидном кресле переправили в двухкомнатный номер на втором этаже. Доктор появился спустя пятнадцать минут.

После его ухода Джонни вымылся в ванне; держа в руке стакан с «чивас ригал», он пошел в комнату Трейси и постоял у ее кровати. Доктор дал ей успокоительное. Она лежала, бледная и худая, но в ней была странная хрупкая красота, которую синяки под глазами лишь подчеркивали.

Он убрал волосы с ее щеки, его руки коснулось мягкое ровное дыхание. Он почувствовал к ней такую бесконечную нежность, какой не испытывал никогда в жизни. Его самого поразила сила этого чувства.

Он склонился к Трейси и легко коснулся губами ее губ. Они были сухими и шершавыми, будто наждак.

Джонни выпрямился и направился к креслу. Он устало опустился в него, прихлебывая виски, чувствуя, как тепло распространяется по телу, как расслабляются мышцы. Он смотрел на бледное измученное лицо на подушке.

– Мы с тобой в трудном положении, – сказал Джонни вслух и снова почувствовал приступ гнева. Вначале тот был беспредметным, но постепенно оформлялся и обретал фокус.

Впервые в жизни Джонни злился на Старика.

– Он довел тебя до этого, – сказал он девушке в кровати. – И меня…

Реакция наступила быстро, верность была составной частью его жизни. Он всегда считал, что любые действия Старика справедливы и мудры, даже когда их мудрость и справедливость были сокрыты от него. Смертный не сомневается во всемогуществе своих богов.

Чувствуя отвращение к собственному предательству, он принялся в свете разума рассматривать мотивы и действия Старика.

Почему тот отправил Шапиро привезти Джонни из пустыни?

– Он хочет, чтобы ты был в Кейптауне, Джонни. Бенедикт не справляется. Старик поручил ему лондонскую контору, это форма изгнания. Ты должен будешь руководить компанией, – объяснял Майкл. – Трейси не у дел. Она с мужем тоже в Лондоне. Я думаю, Старик считает, что тебе теперь можно появиться в Кейптауне. – Он увидел неприкрытую радость Джонни и медленно продолжал. – Возможно, я говорю необдуманно. Мистер Ван дер Бил – странный человек. Он не похож на других. Я знаю, что ты к нему испытываешь – видишь ли, я наблюдал за тобой все это время. Но послушай, Джонни, теперь ты волен отправиться куда угодно. Многие другие компании предоставили бы тебе работу… – Майкл увидел выражение лица Джонни и тут же осекся: – Ну ладно, Джонни. Забудь, что я об этом говорил. Я так сказал только потому, что ты мне нравишься.

8
{"b":"25261","o":1}