ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Расколотые сны
Два в одном. Оплошности судьбы
Искусство жить просто. Как избавиться от лишнего и обогатить свою жизнь
Быстро вращается планета
Прорыв
Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Академия семи ветров. Спасти дракона
A
A

Хотя он держал ее за середину высоко над головой, хвост мел землю с одной стороны, а нос – с другой. Рас, одной рукой по-прежнему обнимая Гарета, взглянул на трофей с большим интересом и обрушил на внука, расстилавшего перед ним огромную темно-желтую львиную шкуру, град вопросов.

Ответы на них привели старика в такое волнение, что он подпрыгнул на месте, схватил внука за плечо и стал немилосердно трясти его, выспрашивая все подробности. Грегориус рассказывал с большим воодушевлением, глаза его сияли, когда он жестами показывал, какой громадный был лев, как Джейк запустил в него бутылкой и как она разлетелась вдребезги, ударившись о львиную голову.

В дымной, еле освещенной пещере установилась относительная тишина, сотни гостей вытянули шеи, боясь упустить хоть словечко из повествования об охотничьем подвиге. В этой тишине рас направился к тому месту, где сидел Джейк. Он не глядя шагал по блюдам с угощеньем, опрокинул сосуд с теем и наконец добрался до высокого курчавого американца и поднял его на ноги.

– Как вы поживаете? – осведомился он с большим чувством.

На глазах у него навернулись слезы восхищения человеком, который голыми руками убил льва. Сорок лет назад рас сломал четыре копья с широкими заточенными наконечниками, пока не вонзил пятый в сердце льва.

– Да ладно, чего уж там, – неловко пробормотал Джейк, а рас пылко обнял его и отвел к почетному концу стола.

Подойдя, рас раздраженно дал под ребра одному из своих младших сыновей, чтобы тот пошевеливался и побыстрее освободил место по правую руку от главы пира, куда и усадил Джейка.

Джейк взглянул на Вики и беспомощно закатил глаза, увидев, что рас уже накладывает на большущую круглую лепешку дымившийся ват, скатывает ее в некое подобие торпеды, вполне способной поразить крейсер. Джейк набрал побольше воздуха и широко открыл рот. Рас занес над ним изысканное лакомство, как палач заносит над жертвой свой меч.

– Как вы поживаете? – вопросил он и с радостным хихиканьем сунул Джейку в глотку свое угощение.

* * *

Полковник и все офицеры третьего батальона очень утомились от многочасового трудного перехода и к тому времени, когда они добрались до Колодцев Халди, хотели только одного – чтобы их палатки были уже поставлены, а койки застелены, и потому все только радовались, что майор получил полную свободу действий.

Он установил двенадцать пулеметов по краю долины так, чтобы они полностью накрывали ее огнем, а пониже приказал отрыть окопы для стрелков. Лопаты легко входили в рыхлую песчаную почву, люди работали быстро и почти без шума, они не только отрыли пулеметные гнезда, но и насыпали к ним песчаные брустверы.

Минометный взвод Кастелани отвел назад, под защиту обеих линий окопов и пулеметных гнезд, откуда снаряды ложились бы по всей долине, а сами миномёты оставались бы в полной безопасности.

Пока солдаты работали, Кастелани лично промерил шагами все расстояния перед своей линией обороны и проследил за установкой металлических вешек – их следовало расположить так, чтобы у каждого пулеметного расчета был свой, аккуратно размеченный сектор обстрела. Затем он вернулся назад посмотреть, как расчеты подносят боеприпасы, бесшумно скользя по рыхлому песку в темноте, чуть слышно, но весьма выразительно проклиная тяжелые деревянные ящики.

Всю ночь он без устали готовил огневую линию, и любой солдат, решившийся хоть на минуту бросить лопату, рисковал быть застигнутым длинной тенью майора, получить выговор тихим, но язвительным шепотом и выслушать бешеную – шепотом же – ругань.

Наконец приземистые пулеметы в толстых кожухах были опущены на приготовленные для них позиции и установлены на треноги. Только после этого Кастелани лично проверил угол горизонтальной наводки. Поняв, что вся лежавшая перед ним в лунном свете долина находится под прицелом, он успокоился. Он разрешил своим людям прилечь отдохнуть и отдал распоряжение полевой кухне привезти котлы с горячим супом и мешки с тяжелым черным хлебом.

* * *

Гарет Суэйлз ощущал тяжесть от еды и усталость от непомерного количества теплого шампанского, которым его потчевал Ли Микаэл.

У раса и Джейка установился контакт, которому языковой барьер не был помехой. Рас убедил себя, что если американцы говорят по-английски, значит они англичане и что Джейк, в качестве удачливого охотника на львов, несомненно принадлежит к высшим слоям общества. Надо сказать, что к этому времени рас осушил уже несколько литров тея и социальное положение Джейка стало для него более приемлемым.

Обстановка была уже настолько доброжелательной и доверительной, настолько располагающей к откровенности, что Гарет наконец осмелился задать вопрос, который вертелся у него на кончике языка уже несколько часов.

– Ириска, старина, а ты деньги для нас приготовил?

Князь, казалось, не услышал его, он налил Гарету еще бокал шампанского и отвернулся, чтобы перевести какую-то реплику Джейка своему отцу. Гарету пришлось крепко взять его за руку.

– Груз доставлен в полной сохранности, мы заберем, что заработали, и больше не будем причинять вам хлопот. Отправимся на запад с музыкой, одним словом.

– Я рад, что ты затронул этот вопрос… – Ириска задумчиво кивнул, но никакой радости на его лице не было. – Нам стоит кое-что обсудить.

– Послушай, Ириска, старина, здесь абсолютно нечего обсуждать. Мы все уже обсудили давным-давно.

– Пожалуйста, не нервничай, дружище.

Однако такой уж был у Гарета характер – он всегда нервничал, если человек, который должен ему деньги, хотел с ним что-то еще обсудить. Обычно в подобных случаях обсуждалась одна тема – как их не заплатить, и Гарет собирался уже громко и решительно протестовать, но именно эту минуту выбрал старый рас, чтобы встать и приступить к торжественному спичу.

Его намерение вызвало некоторое замешательство, ибо после обильных возлияний ноги раса подгибались, как резиновые, и, для того чтобы встать и стоя произнести речь, ему пришлось воспользоваться услугами двух гвардейцев.

Несмотря на это, говорил он ясно и сильно, белым гостям его слова переводил Ли Микаэл.

Поначалу раса потянуло, видимо, на лирику. Он говорил о первых лучах восходящего солнца, золотящих горные вершины, о жарком полуденном ветре пустыни, бьющем в лицо, упомянул о том, что чувствует человек, когда слышит крик своего первенца, и о том, как пахнет вспахиваемая плугом земля. Буйная толпа гостей постепенно притихла – у старика было еще достаточно власти и силы, чтобы заставить себя уважать.

Чем дольше он говорил, тем больше достоинства слышалось в его речи, он отбросил руки поддерживавших его гвардейцев и, казалось, стал выше ростом. Голос его больше не дрожал по-стариковски, он звучно разносился по пещере. Джейку не нужен был перевод, чтобы понять – старик говорит о гордости человека, о правах свободного человека. Долг каждого состоит в том, чтобы защитить эту свободу даже ценой жизни, чтобы сохранить ее для детей и детей их детей.

– И вот является враг и бросает вызов нашему праву на свободу. Враг этот могуществен, вооружен таким страшным оружием, что сердца самых храбрых воинов Тигра и Шоа сжимаются в груди, как вялые плоды. – Старый рас задыхался, капли пота стекали из-под львиного головного убора по черным морщинистым щекам. – Но теперь, дети мои, к нам прибыли могущественные друзья, и они станут с нами плечом к плечу. Они привезли нам оружие не хуже, чем оружие наших врагов. Больше мы не должны бояться.

Вдруг до Джейка дошло, какие фантастические надежды возлагал рас на то вооружение старых образцов, да еще побывавшее в употреблении, которое они ему привезли. Теперь он спокойно говорил о встрече с итальянской армией!

Джейка вдруг пронзило острое чувство вины. Он знал, что через неделю после его отъезда четыре броневика превратятся в кучу металлолома. Во всем окружении раса не было ни одного человека, который мог бы поддерживать в рабочем состоянии эти норовистые и потрепанные жизнью машины.

35
{"b":"25268","o":1}