ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зенобия неистово бросилась в воду и поплыла к рыбачьей лодке. Позади услышала всплеск и поняла, что ее преследуют.» Венера! Марс! Юпитер, в честь которого я была названа! Помогите же мне сейчас! Помогите мне убежать от них!«— молча молилась она. Ее руки ритмично двигались, и она изо всех сил плыла. Рыбак перестал отталкиваться шестом и с любопытством наблюдал за происходящим. Потом вдруг чья-то рука схватила ее за лодыжку. Она в ярости боролась и брыкалась, пытаясь вырваться, однако вскоре обнаружила, что ее окружили римские легионеры. Тяжелый, мокрый плащ тянул вниз, и она была бессильна. Они без всяких церемоний потащили ее обратно на берег. Когда уже можно было встать на ноги, они сгрудились вокруг нее, и их руки стали грубо ощупывать ее тело, якобы в поисках оружия. Однако их истинные намерения отражались на их лицах. Они стащили с нее мокрый плащ и сорвали короткую тунику. Она стояла безоружная и бессильная. Один из мужчин опрокинул ее на спину на песчаный берег, снимая с себя одежду. В это ужасное и короткое мгновение Зенобия вспомнила о своей матери.» Я не стану умолять их, — подумала она. — На стану умолять!«

— Эй ты, стой!

К ним поспешно подошел центурион, командовавший отрядом. Он снял свой длинный красный плащ и окутал им Зенобию, которая с трудом поднялась на ноги.

— Приношу мои извинения, ваше величество, — спокойно произнес он и обвел взглядом мужчин, взявших Зенобию в плен. — Эта женщина — царица Пальмиры и великий воин. Она заслуживает такого же уважения, как и любой мужчина-противник соответствующего звания. Никто из вас не должен прикасаться к ней. Таков приказ императора. Вы поняли?

Солдаты, ворча, кивнули, а центурион снова заговорил с Зенобией.

— Я — Гай Цицерон, ваше величество, личный помощник императора Аврелиана. Теперь вы — государственная пленница.

Она туго обернула вокруг себя плащ и гордо вскинула голову. Она не будет умолять!

— Где мои люди? — спросила она тоном, который требовал ответа.

— Сожалею, ваше величество, но их пришлось убить. Все они — доблестные бойцы.

— Я хочу похоронить их, — произнесла она без всякого выражения. — Я не оставлю их стервятникам и шакалам. Они — храбрые люди и заслужили погребения.

— Мы не можем тратить время, ваше величество.

— Но вы же не отправитесь в обратный путь немедленно, Гай Цицерон. Вы тоже ехали всю ночь, лошади нуждаются в отдыхе. Это место куда более гостеприимно, чем пустыня, которую нам снова предстоит пересечь. Попросите своих людей принести мне тела моих воинов и дайте какой-нибудь инструмент, которым можно копать. Я сама похороню их.

— Вы не можете… — начал было он.

— Могу! — ответила она с неистовством, и он понял, что отговорить ее не удастся.

Она оказалась права. Они нуждались в отдыхе после трехдневного преследования, а плодородный берег реки — приятное место.

— Луцилл! — позвал он одного из своих людей. — Принести сюда тела убитых соплеменников царицы для погребения и пошли нескольких человек вон в ту деревню неподалеку, чтобы они купили там еды.

— Спасибо вам, — сказала Зенобия.

— Я пошлю своих людей вам на помощь, — сказал он.

— Нет! Те, кто защищал меня — на моей ответственности, Гай Цицерон. Моя обязанность как царицы Пальмиры — помочь им обрести свое последнее пристанище. Я никогда не уклонялась от своего долга и не сделаю этого сейчас.

Он понял ее, и такая сила характера внушила ему восхищение. Теперь он, как никогда, понимал, почему Марк Александр испытывал к этой женщине такую великую любовь. Он подумал, что сейчас не самый благоприятный момент, чтобы передать его послание, поэтому он просто разыскал среди своего снаряжения лопату и вручил ее Зенобии. Она начала копать могилы, не обращая внимания на то, что длинный плащ распахнулся и открыл взору мужчин ее наготу. Гай Цицерон отчаянно пытался найти тунику царицы, однако обнаружил, что она разорвана. Но у кого-нибудь среди сотни его легионеров должна найтись лишняя туника, которая подошла бы ей. Он поставил возле царицы охрану и запретил подходить к ней.

Зенобия методично копала одну могилу за другой в мягкой почве. Она устала, однако продолжала работать, не обращая внимания на вздувшиеся на руках волдыри. Вначале легионеры, наблюдавшие за ней издалека, относились к ней с презрением и даже насмехались над ее усилиями, по потом, когда она кончила копать пятую могилу, они примолкли.

Последняя могила выкопана, и Зенобия встала над телами своих убитых товарищей. Вдруг она подняла глаза, и ее взгляд был стальным.

— Кто из вас обокрал этих людей? — спросила она в ярости. — Выйдите сейчас же вперед и верните им то, что им принадлежит. У них при себе слишком мало вещей, чтобы взять их с собой в подземное царство.

Через мгновение пристыженные мужчины медленно вышли вперед. Они вернули мертвым все, что взяли у них.

Зенобия снова заговорила.

— Скажите Гаю Цицерону, что мне нужно шесть медных монет. Харон не станет переправлять их через Стикс без платы.

Один из легионеров отделился от толпы и побежал искать Гая Цицерона. Вернувшись несколько минут спустя, он вежливо поклонился Зенобии и передал ей монеты. Она вложила по одной монете в зубы каждого из трупов. Вдруг легионер оказался рядом с ней.

— Я буду считать честью, если вы позволите мне помочь вам опустить тела в могилы и прикрыть их землей, ваше величество, — сказал он.

Их глаза встретились, и она была тронута, увидев в его взгляде искреннее сочувствие — не к ее бедственному положению, а к тому горю, которое, как он знал, она должна была испытывать, стоя над телами своих павших товарищей. Она милостиво приняла его помощь.

Наконец, задача выполнена, и Зенобия вознесла про себя молитвы богам за Руфа Курия и воинов-бедави, которые пали, защищая ее. Вдруг рядом с ней оказался Гай Цицерон. Он мягко взял ее за руку и повел в уединенное место. Не говоря ни слова, он вручил ей льняную тунику и отвернулся, пока она переодевалась.

— Я потеряла в реке сандалии, — тих сказала она.

— Я попытаюсь найти для вас пару, — пообещал он. — Вы голодны?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, только ужасно устала. Гай Цицерон. Я что-то вдруг ужасно устала.

— Мы будем стоять здесь лагерем до наступления ночи, ваше величество. Вы можете поспать. Никто не причинит вам вреда, пока вы находитесь под моим попечением.

— Где вы хотите меня устроить? — спросила она его без всякого выражения.

— Здесь будет неплохо, — ответил он, — но прежде, чем вы ляжете отдыхать, мне хотелось бы поговорить с вами. Я привез вам послание от старого друга из Рима.

— У меня нет друзей в Риме, — ответила она.

— Я говорю о Марке Александре Бритайне, — сказал Гай Цицерон.

— Не нужно! — последовал резкий ответ. — Я не желаю слышать даже его имя, центурион.

— Он не предавал вас, ваше величество. Зенобия посмотрела прямо в лицо Гаю Цицерону.

— Римляне всегда предают тех, кто доверяет им. Я — ваша пленница, однако, полагаю, не обязана слушать приятную ложь, которую вам велели передать мне. Я никогда не прощу Марка. Никогда! А теперь больше не говорите мне об этом!

Ее голос был сильным и ровным, однако он услышал в нем срывающиеся нотки и увидел в глазах ужасающее страдание. Она была готова расплакаться и изо всех сил сдерживала слезы. Пристыженный, он опустил взгляд.

— Будет так, как вы пожелаете, ваше величество, — сказал он и удалился.

Зенобия завернулась в длинный красный плащ и легла на землю, свернувшись калачиком. Она начала в деталях разбирать случившееся. Ее попытка бежать от римлян и получить помощь со стороны персов провалилась. А ведь она была так близка к успеху!

Из-под прикрытых век она осмотрела берег реки, взвешивая возможность бегства. Рыбак уже уплыл далеко, а река широка. Однако, возможно, ей удастся переплыть ее. А если и не удастся, то по крайней мере римляне лишатся заложницы, которую они могут предъявить Вабе и городу. Но, к ее огромной досаде. Гай Цицерон установил пикеты. Она сдержала проклятие, которое готово было сорваться с ее губ, вздохнула и настроилась на сон.

72
{"b":"25275","o":1}