ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Восстановив самообладание, Алан ответил:

– Да, все люди целы. Теперь они служат ей.

– Им можно доверять, Алан? Не думаю, что они узнают меня теперь, но если все же кто-нибудь догадается?

– Они хотят вернуться домой, госпожа. Все мы хотим домой. Если вы сумеете помочь нам вернуться в Англию, мы сделаем все, что вы пожелаете, – сказал Алан.

– Где милорд Хью? – спросила Изабелла.

Алан покраснел.

– Она околдовала его, миледи. Не знаю, что она с ним сделала, но он ничего не помнит из своей прежней жизни, до того, как встретил ее. Он стал ее любовником, госпожа, и делает все, что она потребует.

– Я должна сделать все, чтобы вернуть память моему мужу, – тихо сказала Белли.

– Госпожа, возможно, будет лучше, если вы вернетесь домой, – посоветовал Алан. – Мы все вынуждены оставаться здесь, потому что любим лорда Хью; кроме того, она не отпустит нас, опасаясь, что мы расскажем родным милорда о том, где он находится. Но вы, госпожа, завтра можете выбраться из Ла-Ситадель, и Линд – тоже. Все, что для этого нужно, – сказать мастеру Жану, что вы оказались не так искусны, как я предполагал.

– Нет! – резко воскликнула Белли. – Я хочу попытаться вернуть Хью воспоминания. Если у меня ничего не получится, то я стану просить помощи у герцога Роберта.

Вивиана Бретонская не сможет долго держать Хью у себя, позоря его семью и сына, – Возможно, вы не захотите остаться с таким человеком, в какого он превратился, – печально произнес Алан. – Это уже не прежний Хью Фоконье. Он полностью изменился, миледи. Он стал грубым, жестоким.

– Он – мой муж, и я люблю его, – тихо ответила Белли.

Алан покачал головой. Она еще не понимает. Что ж, пускай она увидит сама, а потом решает. Она – его госпожа, и он должен ей повиноваться. Он сказал со вздохом:

– Я покажу вам, где вы сможете ночевать. Вы понимаете, что мы с Линдом будем вынуждены спать в одном помещении с вами?

Белли тихо засмеялась.

– Ну конечно, понимаю, – ответила она. Неужели Алан думает, что она боится за свое достоинство? Она прошла следом за сокольничим на сеновал.

– Мы ночуем здесь, – сообщил Алан.

– Кто-нибудь еще здесь есть? – спросила Белли.

– Хозяева разрешают ночевать здесь случайным путникам, но в основном здесь бывал только я, – ответил Алан.

– А где ночуют остальные лэнгстонцы? – поинтересовалась Изабелла.

– В казармах, с другими стражниками.

– Думаю, будет лучше, – сказала Белли, – чтобы никто не знал, кто я такая, даже лэнгстонцы. Когда я осмотрюсь здесь, мы примем решение. А пока что мою тайну должны знать только вы с Линдом.

– Хорошо, госпожа, – согласился Алан. – Так вы сможете при необходимости бежать отсюда.

– Чем меньше людей будут знать обо мне, тем меньше опасности, что они проболтаются, – рассудительно сказала Изабелла.

– Сейчас нам лучше пойти в зал и поужинать, – сказал Алан. – В Ла-Ситадель нет никого, кроме нее, ее брата и лорда Хью. Остальные – только слуги и стражники, и их здесь много. Держитесь от них подальше. Я обычно сижу за столом вместе с охотниками. Их здесь двое, и они порядочные люди. Должен предупредить вас, что в ее зале вам доведется увидеть такое, чего вы никогда еще не видели.

Ни в коем случае не подавайте виду, что испугались, иначе вам придется об этом пожалеть. Страх здесь считается признаком слабости.

Зал оказался большой прямоугольной комнатой с каменными стенами. Окон в нем не было, только два огромных камина, расположенных друг напротив друга. Впрочем, вдоль стен находились дугообразные ниши, где, по идее, должны были быть окна. В двух таких нишах Изабелла увидела обнаженных мужчин, прикованных цепями.

– За что с ними так поступили? – шепотом спросила Алана Изабелла. Эти несчастные выглядели совершенно измученными, их тела покрывали следы побоев.

– Должно быть, их наказали за какой-то проступок, – ответил Алан. – Пока они здесь висят, их может бить всякий, кому вздумается. Обычно этим пользуются стражники. Чем они больше напиваются, тем больше просыпается в них жестокость. Но убивать провинившихся она не позволяет. Они висят так день-два, иногда три, в зависимости от ее приговора. Потом их отпускают, и они немедленно должны вернуться к своим обязанностям.

Алан подвел своих спутников к невысокому столику у стены. Он представил новичков двум сидевшим за столом охотникам, Полю и Симону.

– Лэнг еще совсем молод, – объяснил он, – и очень потрясен всем, что здесь увидел. Он мало говорит.

– Молчание – золото, – произнес старший охотник, Симон. – Верно, парень? – И он дружелюбно подтолкнул Изабеллу в бок.

– Да, мастер, – ответила она, наклонив голову.

– Хорошие манеры, – одобрительно произнес Симон и перестал обращать внимание на молчаливого юнца.

Еда оказалась превосходной, даже здесь, за нижним столом. Выбор был богат: рыба, дичь, домашняя птица. Хлеб был еще теплым и хрустящим. На столе стояло жирное масло и сыр бри, большая чаша с тушеным латуком и блюдо с яблоками. Миловидная полненькая служанка постоянно наполняла кубки сидевших за столом. Подойдя в очередной раз, она пощекотала Лэнга под подбородком и от души расхохоталась, увидев, как его щеки залила краска смущения.

– Если ты еще не пробовал женщину, то Жанна-Мари – как раз то, что нужно парню, чтобы набраться опыта, – со смехом сообщил Симон. – Во всем замке не найдешь мужчины, который бы не воспользовался ее добротой.

– У меня в Англии осталась девушка, – сказала Изабелла голосом Лэнга. – Мы поклялись друг другу хранить верность.

– Он хороший парень, – сказал Симон. – Не уверен, что это место для него подойдет.

– Когда человеку нужно добиться положения, он не может быть переборчивым, – сказал Линд, и остальные кивнули в знак согласия.

Изабелла разглядывала господский стол, за который как раз усаживалась Вивиана Бретонская, хозяйка замка Ла-Ситадель. С ней было двое мужчин. Один – очень высокий молодой человек, судя по всему, ее брат, поскольку он был очень похож на Вивиану. Белли подумала, что еще никогда не видела такого красавца. Он сел по правую руку от сестры. Слева сел другой мужчина. И это был Хью Фоконье, хотя Белли едва узнала его, настолько он изменился.

Его короткие темно-русые волосы теперь стали длинными и были собраны сзади в хвост. Некогда серьезное, спокойное выражение лица превратилось в суровое и жесткое, в голубых глазах появился хищный огонек. Да, это был Хью Фоконье, но в то же время – и не он. Что с ним случилось?

Говорят, его околдовала эта красавица, сидящая с ним рядом.

Вивиана действительно была необыкновенно прекрасна. Изабелла заставила себя отвести глаза от господского стола, чтобы хозяева замка не почувствовали ее интереса. Она не должна была привлекать к себе внимание.

– Теперь вы видите? – прошептал ей Алан.

Изабелла кивнула и произнесла в ответ:

– Любовь между мужем и женой, Алан, – это самая сильная на свете магия. Я действительно в это верю. – Впрочем, она почему-то совершенно потеряла аппетит.

К их столу подошел сенешаль, мастер Жан, и сказал:

– Линд и Лэнг, пойдемте со мной. Она хочет взглянуть на вас. Алан, ты тоже пойдешь. Ты замолвишь за них словечко, иначе мне придется тяжело.

Белли отряхнула крошки со своей зеленой куртки и последовала за сенешалем, Линдом и Аланом. Они встали перед высоким столом, ожидая, когда хозяйка Ла-Ситадель обратит на них внимание. Белли чувствовала на себе чей-то взгляд. Она не поднимала глаз. Она боялась увидеть то, что могла бы увидеть. Она изо всех сил старалась смотреть в пол. Они стояли и ждали. Белли слышала приглушенный смех Вивианы Бретонской и гулкие, низкие голоса ее собеседников.

Затем сенешаль неожиданно произнес:

– Я нанял этих двух молодых сокольничих служить вам, высочайшая госпожа. Алан заверил меня, что они достойны этого, не так ли, Алан?

– Хотя они и попали сюда случайно, высочайшая госпожа, – ответил Алан, – именно я обучал в Англии этих двух братьев. Их зовут Линд и Лэнг. Они прекрасно со мной сработаются.

58
{"b":"25276","o":1}