ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты боишься, что она тоже колдунья и что ее магия сильнее твоей? – поддразнил ее Хью.

– Когда она говорит о любви, лицо ее светлеет, – сказала Вивиана Бретонская. – Нет такой вещи, как любовь, Хью! Есть вожделение, и страсть, и ненависть, но любовь?!

Ее не существует!

– Ну что ты, Виви! Конечно, существует! – возразил Хью. – Любовь – это солнце, а ненависть – луна, дорогая моя. Ты испытываешь любовь ко мне, иначе я давно бы надоел тебе и пошел по стопам твоих прежних любовников. – Он наклонился и поцеловал ее влажное плечо. – По-моему, все дело в том, что ты ревнуешь Гая: ведь ему удалось найти для себя маленькое счастье, никак не связанное с тобой. Я-то знаю, как ты любишь своего брата.

– Если она причинит ему вред… – угрожающе проговорила Вивиана.

Хью рассмеялся:

– Вивиана, когда же ты поймешь, что Гай гораздо сильнее, чем ты когда-либо была и когда-либо сможешь стать?

Из-за того, что в вашем роду имущество наследовалось по женской линии, ты, естественно, решила, что ты сильнее, но, малышка моя, это ведь не так! – Он поцеловал ее обиженно надутые губы. – И хватит браниться с этой Белли.

Зима тянулась долго. Море шумно ворочалось под стенами замка, лизало ледяными зелеными языками узкие гроты у подножия скал. Выпадали морозные, безоблачные дни, когда солнце сияло в небе ослепительно ярко; но чаще было пасмурно, туманно и сыро. В хорошую погоду Изабелла выезжала в поля вместе с сокольничими и тренировала птиц, уже заскучавших от безделья в своих клетках. Изабелле нравилось смотреть, как Купе парит в порывах холодного ветра.

– Если бы у нас были крылья, мы смогли бы улететь домой, в Лэнгстон, – однажды сказала она сокольничим.

Охваченная энтузиазмом, она забыла, что на сей раз вместе с ними был Хью. Алан и Линд обеспокоенно уставились на нес.

– А где это – Лэнгстон? – спросил Хью.

– Есть такое место в Англии. Когда-то мы там жили – Линд, Алан и я, – сказала Белли, зная, что он не станет расспрашивать подробнее, потому что на самом деле его это не интересовало. – Милорд Гай говорит, что вы потеряли память о том, как вы жили до приезда в Ла-Ситадель.

Неужели вы действительно ничего не помните? Ни жену, ни родных? Совсем ничего?

На мгновение Хью уставился на нее с любопытством, и сердце Изабеллы едва не выпрыгнуло из груди. Но Хью сказал:

– Порой у меня в голове всплывают какие-то образы, но они уходят так быстро, что я не могу ничего удержать.

Но ты не должна говорить об этом Виви, иначе она испугается.

– А какие образы? – мягко, но настойчиво спросила Белли.

– Большей частью – ловчие птицы. Потому-то Вивиана и держит их для меня, – медленно проговорил Хью. – Но иногда я вспоминаю еще каменную башню и реку.

Порой же я вижу как бы призраки людей, но не могу различить их лиц. – Он задумчиво улыбнулся и впервые за все это время стал похож на настоящего, прежнего Хью. Ее Хью. – Я знаю. Белли, что не занимал никакого важного положения, иначе за мной бы уже кто-нибудь приехал. Ах, ты только взгляни на своего кречета! Как он парит, этот дьяволенок!

После Изабелла сказала сокольничим:

– Не пытайтесь убедить меня, что к нему никогда не вернется память! Я уверена, что это возможно! Мы обязаны помочь ему, и я должна узнать, чем она его поит, чтобы он ничего не мог вспомнить.

– Я подружился с одной молоденькой служанкой, которая прибирается в ее комнатах. Ее зовут Жанна, – сказал Линд. – Так вот, Жанна говорит, что каждое утро, перед тем как лорд Хью встает с постели, ему приносят маленькую серебряную чашу с каким-то напитком. Жанна говорит, что это – укрепляющее снадобье, чтобы лорд Хью не потерял мужскую силу, ибо леди Вивиана ненасытна в своей страсти. – С этими словами Линд залился румянцем смущения.

– Должно быть, это оно и есть! – воскликнула Изабелла. – Линд, Жанна должна выяснить точно, что ему подают в этой чаше. Скажи ей, что ты тоже хочешь выпить этот напиток, чтобы больше заниматься с ней любовью.

Другого способа я не вижу!

– Даже если вы узнаете, что в этой чаше, – напомнил ей практичный Алан, – до как вы сможете помешать ей поить его этим зельем?

– Я не знаю, – сказала Белли, – но обязательно придумаю! Разве мы уже не продвинулись достаточно далеко, друзья мои? Теперь мы наверняка победим!

– Я постараюсь сделать все, что смогу, – сказал Линд, – но не забывайте, госпожа: я не должен спешить с этой девушкой, иначе она заподозрит неладное. Мне надо ухаживать за ней по-настоящему, чтобы она выдала мне тайны своей хозяйки. – Он вздохнул. – Вы ведь не расскажете об этом Агнессе, когда мы вернемся домой, госпожа? Ей это не понравится.

Линд и Агнесса?! Изабелле до сих пор это не приходило в голову, но теперь-то она поняла!

– Не волнуйся, я не скажу Агнессе, но и вы не рассказывайте никому о моих маленьких приключениях, идет? – Белли улыбнулась.

– Мы все делаем то, что должны, – напрямую заявил Алан.

Появлялись первые приметы весны: то зазеленеет трава, то расцветет фиалка у солнечной стены. Однажды днем, когда Белли вышла на прогулку, над замком пролетели три лебедя. Негромкий шум крыльев заставил Белли поднять голову, и она увидела птиц. За ужином она рассказала остальным об этом происшествии.

– Лебеди на болотах – признак близкой весны, – сказал Хью.

– Откуда тебе это знать? – спросила Вивиана.

Хью покачал головой, на мгновение смутившись.

– Не знаю, – наконец ответил он хриплым голосом. – Просто мне это известно.

Белли рассмеялась:

– Похоже, вчера я сказала что-то подобное Хью, и вот сегодня лебеди вернулись. – Она боялась, что если Вивиана подумает, что к Хью возвращается память, то станет давать ему более сильные снадобья.

– А ты откуда знаешь такие вещи о лебедях? – настаивала Вивиана.

– Не забывайте, что я выросла в деревне, – сказала Белли. – Вы ведь тоже живете в деревне. Значит, и вы знаете кое-что о лебедях.

– Лебеди меня интересуют только в жареном виде, – сказала Вивиана.

Гай фыркнул.

– Виви, ты становишься жестокой и глупой, – сказал он сестре. – Лебеди – прекрасные создания!

– И превосходные на вкус, – упрямо заявила Вивиана.

– У меня когда-то было два ручных лебедя, – сказала Белли. – Все удивлялись, потому что никогда не знаешь, чего ждать от лебедей, но со мной они вели себя хорошо.

– Ты все-таки колдунья! – воскликнула Вивиана. – Я в этом убеждена! Гай, ты должен прогнать ее! Ты ведь сам это понимаешь!

Гай взял Вивиану за руку. Крошечная ручка сестры утонула в его огромной ладони. Впрочем, если не считать разницы в росте, брат и сестра были похожи друг на друга, как близнецы.

– Виви, – мягко проговорил Гай, – даже если моя бесценная Белли действительно колдунья, это гораздо лучше, чем если бы она была простой девушкой. Ты становишься слишком назойливой в своей ревности, сестренка, и я начинаю терять терпение. – Он взглянул в лицо сестре, и его фиолетовые глаза угрожающе потемнели.

На какое-то мгновение Изабелла испытала сочувствие к Вивиане Бретонской. Почему-то неудовольствие Гая его сестрой выражалось отчетливее, чем кем-либо другим, и Вивиана не могла не ощутить этого неудовольствия.

– Ты прав, Гай, – тихо проговорила она. – Я забыла о нашей цели.

Ужин продолжался, и Белли успокоилась, увидев, что разговор ушел в сторону от темы, связанной с памятью Хью.

Она заметила, что Хью смотрит на нее удивленно и вопросительно, но стоило ей встретиться с ним взглядом, как он тотчас же отвел глаза и прошептал что-то на ушко своей прекрасной любовнице. Услышав смех Вивианы, Белли ощутила укол ревности, но на лице ее ничего не отразилось.

Весна уже была в полном разгаре, фруктовые деревья и кустарники пышно расцвели. Поля в окрестностях замка покрылись свежей зеленью; повсюду трудились крепостные, принадлежащие Ла-Ситадель. На склонах холмов паслись тучные коровы, на зеленых полянах бродили белые овечки.

Приближался праздник середины лета. На этот день крепостных освободили от работ, как это было принято и в Лэнгстоне. На стенах замка и на холмах в долгих летних сумерках пылали костры; звезды высоко вверху над Ла-Ситадель вторили праздничным огням.

76
{"b":"25276","o":1}