ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, – согласился он. – Кроме того, надо выяснить, как далеко вдоль побережья простирается этот пляж по направлению к Нормандии и проходим ли он. Ведь мы должны взять с собой лошадей и Купе!

– Возможно, лэнгстонцы смогут выехать через ворота с лошадьми. Я понесу Купе на перчатке. Впрочем, нет! Его возьмут Алан и Линд. Они поедут в поля заниматься с птицами. Никто не станет их ни о чем расспрашивать. Так мы и сделаем! – Немного подумав, она добавила:

– Но куда же мы отправимся, Хью? Ко двору герцога Роберта, в Руан?

Он наверняка поможет нам вернуться в Англию. Другого пути я не знаю, а ты?

Хью покачал головой:

– Нам остается лишь молиться, чтобы он не поссорился с королем Генрихом, Белли. Если братья затеяли войну, то мы снова угодим в ловушку. Подумать только, два простых человека, которые просто хотят, чтобы им дали жить спокойно… – Хью хихикнул, и Белли рассмеялась вслед за ним.

Глава 17

Случилось невозможное. За одну-единственную ночь Вивиана Бретонская разлюбила Хью Фоконье и безумно влюбилась в своего мужа, Симона де Бомона. Еще сама не в силах поверить в это, она, задыхаясь, рассказывала своему брату:

– Он великолепен. Гай! В нем есть все, чем должен обладать мужчина! Неутомимый любовник! И совершенно не боится нас, братец! Он бил меня, – шепотом добавила она.

– Что?! – Гай Бретонский вышел из себя. Должно быть, он ослышался. Ему нравилось порой подвергать женщин легким наказаниям, но он делал это с любовью, без всякой грубости. Только теперь он заметил синяки на белоснежной коже Вивианы. Гай Бретонский никогда не оставлял на женской коже подобных отметин. Никогда!

– Я была очень непослушной, – глупо захихикав, сказала Вивиана.

– Ты что, совсем спятила? – гневно обрушился на нее брат. – Ты – Вивиана Бретонская, а не глупая простолюдинка! Этот мужлан неровня тебе, у него даже нет своей земли! Как он осмелился поднять на тебя руку?

– Мне это понравилось, – тихо проговорила Вивиана. – Ты что, не понимаешь, брат? Этот мужчина сильнее меня. Всю свою жизнь я была великой Вивианой Бретонской, опасной колдуньей из колдовского рода. Все мои любовники боялись меня. Возможно, кроме Хью: потеряв память, Хью забыл и о том, что такое страх. Но я должна сказать тебе кое-что, о чем я не осмеливалась признаться даже самой себе, хотя и знала в глубине души. Хью в прошлом уже любил женщину. И кто бы она ни была, даже не помня о ней, он все еще любит ее. Он никогда не отдавался мне целиком, хотя и никогда не изменял. Я любила его, но не смела целиком довериться ему: я боялась, что однажды к нему вернется память и он будет презирать меня.

С Симоном же все по-другому. Он вовсе не любит меня, но обязательно полюбит, брат! Я люблю его, как еще не любила ни одного мужчину. Он получит меня всю! Мое тело, мой разум, самую мою душу; или же он убьет меня.

Он так сказал. И я с радостью отдаюсь ему! Гай Бретонский пришел в ужас.

– Виви, – самым нежным голосом произнес он, – ты ведешь себя как глупая маленькая девочка. Такие люди, как мы с тобой, не могут позволить себе подобной любви.

Из-за нее мы можем лишиться сил. – Он взял сестру за руку. – Сестренка, развлекайся со своим похотливым жеребцом, но не люби его с такой глубокой страстью. Иначе ты погубишь себя.

– А ты, братец? – не менее нежно спросила Вивиана. – Разве ты не любишь свою прелестную Белли столь же сильно? Только не лги мае. Я видела, как ты на нее смотришь.

– Да, – сознался Гай, – я действительно люблю ее, Виви, но никогда не позволю ей взять надо мной верх. А ты позволяешь это своему новому мужу. Я всегда держу под контролем свои страсти.

– Я устала от контроля. Я устала от того, что меня боятся, – сказала Вивиана. – Я хочу быть такой, как все женщины. Гай.

– Ты никогда не станешь такой, как другие женщины, – гневно возразил Гай, – и, мечтая об этом, ты позоришь наш род! Помни, что мы происходим от великих предков! Ты, сестренка, – благороднейшее на свете создание, прекрасная лань, – берешь себе в мужья грубого лесного кабана. От души надеюсь, что ты не раскаешься в этом.

– Ты должен отослать Хью из замка, – сказала Вивиана, не обращая внимания на сердитые слова брата.

– Нет, – ответил Гай. – Я этого не сделаю. Ты скажешь ему о своих чувствах к мужу. А потом, сестрица, ты предложишь ему на выбор либо остаться рыцарем в нашем замке, либо уехать. И лучше бы он остался, Виви: боюсь, он может нам понадобиться, когда твой муженек вздумает наполнить Ла-Ситадель своими дружками.

– Можно по крайней мере попросить тебя, чтобы ты был рядом со мной, когда я буду говорить с Хью? – спросила Вивиана. – Если он рассердится, ты сможешь успокоить его, я знаю.

– Хорошо. Где сейчас Симон?

– Он спит, – покраснев, ответила Вивиана. – Я скоро вернусь к нему.

Гай фыркнул от изумления. За всю свою жизнь он не видел, чтобы Вивиана краснела, как невинная девушка. Все это приводило его в замешательство и вызывало немалое отвращение.

Хью вернулся от соколов в обществе Белли, но Гай и Вивиана были слишком расстроены, чтобы обратить на это внимание.

– Садись к столу, Хью, – пригласил его Гай. – У Виви для тебя есть потрясающие новости. – Он наполнил кубки свежим сидром, отломил большой кусок хлеба и передал Хью свежую буханку. – Садись ко мне на колени. Белли, и я накормлю тебя, пока моя сестра будет говорить.

Изабелла послушно устроилась в его уютных объятиях, раскрывая рот, словно птенец, когда Гай протягивал ей очередную порцию хлеба и сыра. Она уже привыкла есть таким способом.

– Хью, – тихо проговорила Вивиана, – ты не должен говорить Симону, что был моим любовником. Ты не должен даже намекать на это. Ты понимаешь?

– Если таково будет твое желание, то я к твоим услугам, – церемонно ответил Хью, удивляясь, что бы это значило. Обычно Виви не скрытничала по поводу своих любовников. А сейчас стала смущаться, как неопытная девушка. Забавно.

Тихим взволнованным голосом Вивиана Бретонская изложила Хью причины своей просьбы. Напоследок она сказала:

– Ты можешь оставаться в Ла-Ситадель на правах рыцаря, а можешь уйти со своими людьми, но знай: между нами все кончено, Хью. Ты понимаешь?

Хью был ошеломлен. Еще вчера она клялась ему в бессмертной любви, возмущалась решением графа Алена, навязавшего ей в мужья незнакомца. И вот внезапно оказалось, что все, что связывало ее с Хью до сих пор, не стоит ни гроша в свете ее новой великой любви. Хью, конечно, очень обрадовался, но все же испытывал легкую обиду. На мгновение он встретился взглядом с Белли и сглотнул комок в горле.

Увидев, каким весельем засверкали ее золотисто-зеленые глаза, он едва сумел сохранить самообладание.

– Ты ничего не можешь сказать мне? – сердито спросила Вивиана. Она ожидала протеста, ожидала признаний в любви, но никак не молчания.

– Госпожа, я потрясен этими словами, – начал он.

– Ты не скажешь Симону? – В голосе ее послышалось отчаяние.

Хью покачал головой:

– Ты меня выходила, когда я был болен, и вернула мне здоровье. Я благодарен тебе. У меня нет никакого желания воевать за тебя с этим грубым животным, которого ты взяла в мужья, Виви. Со временем твоя новая страсть угаснет, и ты снова захочешь, чтобы я был с тобой, дорогая.

– Ты останешься или уйдешь? – раздраженно спросила она.

«Насколько ей было бы легче, если бы я скрылся с ее глаз», – подумал Хью. Но он не мог покинуть Ла-Ситадель до тех пор, пока не придумает способ увести с собой свою жену. Свою жену, о которой они даже не подозревают. Он хрипло рассмеялся:

– Я знаю, что ты сейчас хотела бы, чтоб я ушел, но я пока что останусь. Мне больше некуда идти.

– Да! – с энтузиазмом подхватил Гай. – И меня это радует!

Вивиана поглядела на них с обидой, и Хью решил, что надо ее чем-нибудь отвлечь.

– Я не хотел говорить тебе, поскольку знал, что ты очень этого боишься, – с покаянным видом произнес он, – но несколько дней назад ко мне вернулась память. Я выяснил, кто я такой, и мои люди подтвердили это. Прежде они не осмеливались помочь мне из страха перед твоим гневом.

85
{"b":"25276","o":1}