ЛитМир - Электронная Библиотека

Действие клятвы; отсюда двоякое действие клятвы в момент ее произнесения и впоследствии, что подробно разъясняется

XIII. 1. Главная цель клятвы состоит в пресечении споров. “Клятва, освящающая дело, полагает конец всяким спорам”, - говорит вдохновленный автор послания к евреям. Сходно с этим следующее изречение Филона: “Клятва есть божественное удостоверение спорного дела”. И похоже место у Дионисия Галикарнасского: “Последнее ручательство30 у людей, как у греков, так и у варваров, не рушимое временем, есть клятвенный призыв богов в качестве поручителей”. Так и у египтян, по свидетельству Диодора Сицилийского, клятва была “наивысшим ручательством между людьми”.

2. Таким образом, приносящий клятву должен соблюдать двоякого рода условия: во-первых, слова должны согласоваться с намерением, что Хризипп называет “клясться во истину”, во-вторых, действия должны соответствовать словам, что он же называет “клясться во благо”. Кто погрешает в первом, тот “клянется ложно“31, как замечает Хризипп; кто погрешает во втором, тот - “клятвопреступник”; такое различие, невидимому, совершенно ясно, хотя нередко то и другое смешиваются.

Когда в силу клятвы приобретается право человеком и божеством, когда только божеством

XIV. Если же и предмет таков и слова так подобраны, что имеют отношение не только к богу, но и к человеку, то, несомненно, человек приобретает право путем подобной клятвы, как на основании обещания или договора, что понять проще всего. Если же или слова не относятся к человеку в смысле сообщения ему прав или же хотя и относятся к нему, но что-нибудь этому может воспрепятствовать, то тогда сила клятвы такова, что хотя человек фактически и не приобретает права, тем не менее поклявшийся обязан перед божеством соблюдать клятву. Примером здесь может служить тот, кто незаконной угрозой дает повод клятвенному обещанию32. Ибо отсюда не вытекает никакое право или же вытекает такое право, которое следует возвратить, так как оно послужило причиной убытка.

Так, мы видим, что еврейские цари заслужили порицания пророков33 и были наказаны богом за то, что не соблюли клятвенной верности вавилонским царям (Иезекииль, XVII, 12 13, 15). Цицерон (“Об обязанностях”, III) восхваляет трибуна Помпония. который в точности исполнил клятву, данную им по принуждению; “…в те времена, - замечает Цицерон, - клятва имела столь большую силу”. Оттого не только Регул должен был возвратиться в темницу, хотя это и было в высшей степени несправедливо, но и десять других, о ком упоминает Цицерон (“Об обязанностях”, III), должны были вернуться к Ганнибалу, потому что ведь к тому побуждала клятва (“Толедский собор”, IV, гл. 22).

Отвергается мнение, согласно которому клятва, данная морскому разбойнику или тирану недействительна перед божеством

XV. 1. Однако это имеет место не только в сношениях между враждующими государствами, но также между любыми лицами, ибо имеется в виду не только то лицо, которому приносится клятва, но и бог34, которым клянутся и которого достаточно для возникновения обязательства (Фома Аквинский. II, II, 89, ст. 7; Каэтан, там же; Алессандро из Имолы, на С. verum de iureiur; Сото. кн. VIII, вопр. I, ст. 7). Поэтому следует опровергнуть Цицерона, по мнению которого нет никакого клятвопреступления, если плата, обещанная за голову, не приносится морским разбойникам, хотя даже обещание подтверждено клятвой, в связи с тем, что морской разбойник не имеет прав войны, но есть общий враг всех, с которым никто не связан ни долгом верности, ни взаимной клятвой. То же сказано им в другом месте о тиране, как думал и Брут, по свидетельству Аппиана (“Гражданская война”, кн. II): “По отношению к тирану Рим не связан ни долгом верности, ни священной клятвой”.

2. И хотя в положительном праве народов правильно различаются неприятель и морской разбойник, что доказывается у нас ниже, однако здесь это различие неуместно, поскольку, даже при отсутствии права у лица, клятва есть сделка с богом35 о том, что вещь, принятая на хранение, должна быть возвращена разбойнику36 по праву народов, если не объявится ее подлинный собственник (L. Bona fides. D. depositi).

3. По этой же причине я не могу одобрить мнение некоторых о том, что обещание, данное кем-нибудь разбойнику, может быть выполнено путем немедленной уплаты, причем уплаченное может быть истребовано обратно уплатившим. Ибо ведь следует понимать слова клятвы непосредственно в отношении к самому боту наиболее просто, чтобы они имели всю силу действия. А потому, кто тайно вернется к врагу и затем убежит опять от него, тот не соблюдает клятвы о возвращении, как правильно постановлено в решении римского сената.

Должна ли исполняться клятва, данная вероломному человеку? Разъяснение с помощью различий

XVI. 1. Что касается следующих стихов Акция:

Т. Доверие нарушил ты. А. Я обещанья не давал

И не даю тому, кто не снискал доверия;

то еще должно быть доказано, что клятвенное обещание явно вязано с другим обещанием, служащим ему как бы подразумеваемым условием37; но это не может быть доказано, если то и другое обещания различны по роду и не связаны взаимным соблюдением. В последнем случае каждая сторона должна соблюдать то, в чем дана клятва (L. Sicut. In fine. de iureiurando). Восхваляя в этой связи Регула, Силий Италик взывает следующим образом:

Кто в веках, надменно гремя блистательной славой.

Верность свою сохранил, памятно лживым пунийцам.

2. Мы уже указали выше, что неравенство в договорах естественно дает основание к расторжению или к изменению договора. И хотя право народов внесло в это дело некоторые изменения, тем не менее согласно внутригосударственному праву, имеющему силу между частями одного и того же народа, часто возвращаются к тому, что дозволено природой, как мы доказывали выше. Но и здесь также, если имеет место клятвенное обещание, даже когда лицу не причитается ничего или весьма мало, следует соблюдать верность данному богу обещанию (Authent. Sacramenta. С. Sl adv. vend.).

Так, псалмопевец в Псалмах (XV), перечисляя доблести доброго мужа, добавляет: “Поклялся на горе себе, но тем не менее не изменяет [воли]”.

Если кто обязан одному только божеству, то наследник его не несет обязанности ни перед кем

XVII. Правильно замечено, что поскольку право лица не возникает при наличии какого-нибудь из упомянутых нами недостатков, а обещание приносится самому богу, то наследник лица, давшего клятву, не связан клятвой. Ибо подобно тому, как к наследнику переходит имущество, то есть то, что участвует в хозяйственном обороте людей, так и к нему переходят обязательства, лежащие на имуществе, но не что-нибудь такое, что обязывает в силу долга благоговения, благодарности и верности. Это не имеет отношения к области так называемого между людьми права в формальном смысле; что, как помнится, мы тоже показали в другом месте.

Не клятвопреступник тот, кто не исполняет клятвы лицу, не желающему ее исполнения, или по утрате качества тем, кому принесена клятва ввиду этого качества

XVIII. Но если также право не возникает у лица, а тем не менее клятва преследует чью-нибудь пользу и тот не намерен воспользоваться38 обещанным, то давший клятву не связан клятвой; подобно тому как он не связан ею, если исчезнет то качество39, под условием которого дана кому-нибудь клятва, как например, если должностное лицо утратит свою должность. У Цезаря (“Гражданская война”, кн. II) Курион обращается к воинам Демиция с такими словами: “Кто же мог связать вас клятвой, когда, утратив знаки власти и сложив с себя команду, захваченный в качестве частного лица, он уже подчинен власти другого?”. А затем он сообщает, что клятва утратила силу вследствие ограничения правоспособности.

113
{"b":"252769","o":1}