ЛитМир - Электронная Библиотека

На основании приведенных различий значений слов и обещаний образуются правила толкования

XII. 1. Установив изложенные различия, необходимо держаться следующих правил. В обязательствах неблагоприятствующих словами следует пользоваться согласно всем особенностям народного словоупотребления; если им свойственно несколько значений, то предпочтительно наиболее широкое: так, мужской род употребляется как общий род, неопределенное выражение - взамен всеобщего. Слова “откуда кто изгнан”, например, относятся также к восстановлению в правах того, кому насильственно прегражден доступ к его имуществу; ибо выражение в более широком смысле имеет требуемое значение, как правильно утверждает Цицерон в речи “В защиту Авла Цэцины”.

2. В обязательствах благоприятствующих, если вступающий в обязательство знает право или пользуется советом юристов, слова нужно употреблять в более широком смысле, так чтобы включать технические или данные самим законом обозначения (Бартол, на L. si is qui pro emptore, D. de usuc.; Коваррувиае,III, Var., c. 3, N 5; Тирако, на L. connub. Gl. 5, N 115). Однако к обозначениям явно переносным прибегать не следует, если только иначе не возникнет какая-нибудь бессмыслица или бесполезность самого соглашения10.

Напротив того, необходимо пользоваться словами даже в более тесном смысле, чем тот, который им обычно свойственен, коль скоро это потребуется для избежания несправедливости или бессмыслицы, если же хотя и нет такой необходимости, но очевидная справедливость или польза на стороне ограничения смысла, то следует выбирать между наиболее тесными ограничениями смысла, поскольку обстоятельства не требуют иного.

3. В обязательствах же неблагоприятствующих допускается даже несколько фигуральная речь во избежание чрезмерного обременения. Так, при дарении или отказе от своего права слова, хотя бы и всеобщие, обычно ограничиваются тем, что вероятнее всего имеется в виду. В такого рода сделках иногда обозначается как уже приобретенное то, что можно лишь надеяться удержать за собой. Так, помощь, обещанная одной из сторон, истолковывается как такая, которая должна быть оказана на средства просителя (Барбациа, “Заключения” IV, 92).

Можно ли и в какой мере под именем союзников разметь будущих союзников; тут же о договоре римлян с Газдрубалом и о тому подобных спорных вопросах

XIII. 1. Возник знаменитый вопрос о том, распространяется ли название союзников только на участников договора при, его заключении или также и на присоединяющихся впоследствии, как было предусмотрено в договоре, заключенном между римским и карфагенским народами после войны за Сицилию: “Союзники обоих народов для каждого народа да будут неприкосновенны”. Отсюда римляне выводили, что хотя они ничего не выиграли вследствие неутверждения карфагенянами договора римлян с Газдрубалом о воспрещении перехода через реку Эбро, тем не менее если бы карфагеняне одобрили факт осады Ганнибалом сагунтинцев, которых после заключения договора римляне признали своими союзниками, то можно было бы объявить войну карфагенянам за нарушение союзного договора.

Основание этого Ливии (кн. XXI) излагает следующим образом. “Сагунтинцам было дано достаточное ручательство путем исключения союзников обоих народов, поскольку не было добавлено ни о первоначальных союзниках, ни о могущих стать ими впоследствии11. Так как была возможность привлекать новых союзников, то кто же почел бы справедливым привлекать в союз без оказания услуг и не защищать принятых в союз, лишь бы только ни союзников карфагенян не побуждать к отпадению, ни отпавших добровольно не принимать в союзники?”.

Это почти дословно совпадает со сказанным у Полибия (“История”, кн. III).

Что нам нужно отметить? Без сомнения, словом “союзники” можно обозначать в тесном смысле тех, кто были союзниками во время заключения договора, но оно может получил:, и другое, более широкое значение, распространяющееся также и на будущих союзников, без нарушения правильности смысла речи. А какое именно толкование заслуживает предпочтения, должно быть ясно из ранее изложенных правил. Согласно им, как мы сказали, нельзя здесь предполагать будущих союзников, гак как речь идет о расторжении договора как неблагоприятствующего, а также о лишении карфагенян свободы принуждать вооруженной силой тех, кто, по их мнению, причинил им обиду, такая свобода естественна, и, нужно полагать, от нее нельзя отказаться необдуманно12.

2. Итак, разве не следовало римлянам принять сагунтинцев в союзники или же не следовало их защищать по принятии в союзники? Напротив, это делать следовало, но не в силу договора, а по естественному праву, которое не было отменено договором, так что сагунтинцы в отношении как тех, так и других были бы на таком положении, как если бы не было никаких соглашений о союзниках. В таком случае ни карфагеняне де совершили бы ничего вопреки договору, если бы они обратили оружие против сагунгинцев, считая это справедливым, ни римляне - если бы они отказали им в защите.

Очевидно, подобно этому во времена Пирра между карфагенянами и римлянами было заключено соглашение о том, что если один из указанных народов заключил бы союз с Пирром, то в силу такого соглашения право оказать помощь тому, на кого нападет Пирр, остается бесспорным за противной стороной (Полибий, “История”, кн. III). Я не хочу тем самым сказать, что война с обеих сторон могла быть справедлива; но я не вижу, чтобы в таком случае имело место нарушение союзного договора13. Сходным образом в вопросе о военной помощи, оказанной римлянами мамертинцам, Полибий различает, было ли это сделано по справедливости и следовало ли так поступить согласно договору.

3. То же самое коркиряне, у Фукидида, говорят афинянам, а именно - что последние могли бы оказать им военную помощь, чему не препятствует договор афинян с лакедемонянами, так как по этому договору не возбранялось принимать новых союзников (кн. I). И подобному мнению затем последовали афиняне, которые, чтобы не расторгнуть договор, воспретили своим воевать с коринфянами, если только те не соберутся высадиться в Коркиру или в какую-нибудь область, подчиненную Коркире (там же). Больше того, не противоречит союзному договору положение, когда тех, на кого одна сторона нападает, другая защищает, причем в остальном союз между ними соблюдается нерушимо14.

Юстин, говоря о тех временах, полагает: “Перемирия, заключенные от собственного имени, они предоставляли расторгать своим союзникам, как если бы таким образом совершали они меньшее клятвопреступление, предпочитая оказывать военную помощь союзникам, нежели сами идти открытой войной” (кн. III). Так же точно и в речи об острове Галонезе, находящейся в числе других произведении Демосфена, вопрос ставится о мирном договоре афинян с Филиппом, которым было предусмотрено, что государства Греции, не включенные в этот мирный договор, останутся свободными, и если кто-нибудь нападет на них, то государствам, включенным в союз, их разрешается защищать. Этот пример приведен нами в качестве равноправного договора

Как следует толковать положение о том, что один народ не может вести войну иначе, как с согласия другого?

XIV. Мы предложим здесь в виде примера неравноправного союзного договора случай, когда один договаривается с Другим союзником, чтобы тот не вступал в войну без разрешения первого. Это было предусмотрено в договоре римлян с карфагенянами после второй Пунической войны, как мы упоминали об этом выше, то же было предусмотрено в договоре македонян с римлянами до царя Персея (Ливии, кн. XLII). Выражение “вести войну” может быть отнесено ко всякой войне, как к наступательной, так и к оборонительной в сомнительных же случаях мы воспользуемся здесь понятием войны в наиболее узком смысле, чтобы не стеснять чрезмерно свободы сторон.

128
{"b":"252769","o":1}